о позвонить! А позвонит он ей сегодня. Материнскую просьбу нужно выполнить сразу и быстро, чтобы не сидела занозой в душе и не мозолила глаза цифрами нацарапанного шариковой ручкой телефонного номера бывшей супруги.
– Вот я и говорю, – закивала она, виновато улыбаясь, успевая при этом ссыпать вымытую и очищенную от зеленых хвостиков клубнику в пластиковый сотейник. – Рассадой она торгует, за день успевает раза три в город на рынок съездить и вернуться обратно. Вот она и говорит, что в тот день видела девчонку одну. Будто она искала дом Иванцовых.
– Что-о-о?! Какая еще девчонка? Когда искала? Зачем? Она что, адрес спрашивала у тетки твоей? Где, при каких обстоятельствах? Черт знает что такое!
Олег редко выражался при своих женщинах, но тут не выдержал.
Был же, был опрос всех возможных свидетелей, и он ничего не дал! Никто ничего и никого не видел! Всех соседей Иванцовых они прочесали – пусто. По дачному поселку, как по запущенной голове, частым гребешком прошлись. Безрезультативно! Потому и остановил свой выбор Олег в пользу – то есть во вред, конечно же, зятя погибшего. А кого еще ему подозревать? Не тетку же с рассадой? Он и знать про нее не знал, а она-то и есть, оказывается, свидетельница!
– Я ничего подробнее не знаю, – растерянно развела руками Ариша. Сунула ему пакет с ягодами и мятными булочками в руки: – Нате вот, ешьте, Олег Иванович.
– Это все хорошо, спасибо, но… – он виновато улыбнулся матери, с напряженным вниманием наблюдавшей за их разговором. – Но придется тебе, Ариша, со мной до тети этой доехать.
– До какой тети? – вытаращилась на него его дальняя родственница.
– До той, что рассадой торгует. Пусть уж она мне все расскажет. Идет?
В его машине Арише редко кататься приходилось. Олег был не частым гостем у матери. Разве что с рынка с покупками ее забрать, и то, если оказия такая у него выдавалась. Ездить в его большой машине она очень любила, дивилась всегда обилию светящихся на панели управления точек, струе холодного воздуха в жару и теплого – в холод.
– В такой машине и жить можно! – восхищенно щелкала она языком и стыдливо поджимала ноги в пыльных туфлях под сиденье.
Перспективе проехаться с «мальчиком» в его большой машине она очень обрадовалась. И даже то, что мадам Рыкова недовольно поджала губы и забрюзжала что-то насчет немытой посуды и нечищеного казана, не могло испортить Арише настроения. Это ведь через весь их дачный поселок проехаться нужно, потом добраться до соседнего. Сколько народу ее увидит! Надо бы переодеться.
Но Олег переодеваться ей запретил, сославшись на свою занятость. Втолкнул ее в машину и в два счета домчал до садового домика, где проживала торговка рассадой. К огорчению Ариши, та оказалась дома, все ее надежды на то, что придется им колесить по поселку в ее поисках, иссякли. Но она хоть перед торговкой порисовалась – не зря ехала! Встала за спиной Олега, как ассистент. Брови свела, губы сжала, глаза сделала строгие-строгие, запрещающие врать и изворачиваться. Да та и не врала. Тетка тоже обрадовалась возможности поболтать, выложила все, и даже сверх того.
– Непутевая девка, – поделилась с ними пожилая женщина своими соображениями и, на манер Аришы, поджала губы. – Сразу видно было – непутевая!
– Почему? – Олег убрал в сумку блокнот с записями. – Почему вы так думаете?
– Во-первых, невежливая. Я к ней со всей душой, а она морду воротит! К кому, говорю, намылилась-то? А она не отвечает… Все равно потом заплутала, все равно пришлось ее отправлять в нужном направлении, а то бы она до вечера в наших кустах скиталась.
– А во-вторых?
Олег нетерпеливо переминался с ноги на ногу, слушать бестолковые рассуждения ему уж точно было недосуг. Главное он уловил, даму к себе в кабинет для официального протокола пригласил. Все, на этом можно было считать разговор законченным на сегодня. Но та удила закусила, попробуй-ка, повернись к ней спиной!
– Во-вторых, тяги к земле у ней нет, так хотя бы старших вежливо послушала… Нет, непутевая девка, дурная! Сначала искала тут Иванцовых, а потом и кокнула их.
– Ну, с чего вы это взяли?! – Олег всплеснул руками.
Не хватало еще, чтобы к вечеру оба дачных поселка гудели, как пасека! Только дай волю, и незнакомую девицу объявят киллером, а то и маньячкой. Доказывать этим дачным жительницам очевидное бесполезно – если бы девица вынашивала злой умысел в отношении супругов Иванцовых и имела, что еще более невероятно, ствол при себе, вряд ли бы стала она тут открыто блуждать и обнаруживать себя. Она бы прокралась, как мышка! И дорогу бы точно знала!
Но тем не менее девицу эту найти следует. Она может оказаться бесценным свидетелем. Время, когда она искала дом погибших, как раз совпадает с моментом их смерти. Может, она их еще живыми успела застать? Может, видела, как от них кто-то выходит? Возможно все, что угодно. Главное – найти ее.
– …Вы мне ее описать сумеете? И не только мне, а еще художнику, которого мы пригласили специально для беседы с вами?
Олег – уже двумя днями позже – беседовал с торговкой рассадой в своем кабинете. Вызвал ее на пятницу, а она явилась во вторник.
– Не усидела, уж простите, – покаялась она. – Больно любопытно…
Хорошо, хоть звонком его предупредила, что во вторник и явится. Олег успел с художником связаться.
– Итак… Приступим…
Девица по описанию выходила симпатичной. Высокая, стройная, худощавая, но грудастая.
– Во какие у ней титьки! – ужасалась женщина, оттягивая далеко вперед свое платье на груди. – Но сама – худая! Скулы высокие, стрижка средней длины, за уши она все волосы заправляла, волосы пегие какие-то, не поймешь, что за цвет.
– Может, русые?
– Да, да, наверное. Глаза голубоватые или серые. Не особо-то я в них заглядывала, но не карие, точно. Губы полные.
– Нос? – художник водил по листу бумаги карандашом.
– Нос? Носик аккуратненький, хороший нос. Ушки тоже аккуратные. Так, с виду-то она неплохая девка. В брюках была модных, в кофточке светленькой, с сумкой.
– Сумка большая?
– Нормальная. Не хозяйственная, конечно. Но такая… Молодежь в такую теперь все что хочет запихнет.
– У нее была сумка… набита чем-то?
– Что-то было у нее там, – задумалась женщина, из-за плеча художника рассматривая нарисованное лицо. – Что-то она все тискала и тискала там. Будто уронить боялась или потерять.
Ствол?! Рыков напрягся.
Может, зря он девчонку так сразу со счетов списывает? Может, она-то как раз и есть убийца?
– Тяжелое? В сумке было что-то тяжелое, нет?
– Нет. Угловатое какое-то, будто коробка. Но не тяжелое, она, когда пошла от автобуса, сумкой той мотала. Тяжелой-то не больно помотаешь. Я вот когда рассаду везу, корней на сто пятьдесят-двести…
Портрет был окончен лишь через три часа. Женщина измотала все нервы и Рыкову, и художнику. Тот на перекур за последний час через каждые десять минут отпрашивался.
– Слышь, Олег, ей, может, дома делать нечего, и она тут развлечений ищет, а? Что-то не внушает она мне доверия. Не внушает, совсем, – заскулил парень, когда Олег в один из перекуров вышел следом за ним. – Давай сворачиваться, а?
– Отработаем девчонку, не дрейфь. Совсем немного осталось, – пообещал Рыков, но он очень сильно в этом сомневался, очень.
Когда портрет девушки был готов, женщина воскликнула:
– Она! Точно, она! Как две капли воды! Вот мастер-то, а! – Она погладила уморившегося мастера по плечу. – А меня так-то сможешь изобразить?
Тот бочком, бочком – и к выходу. А Олег поблагодарил гражданку, проводил ее к выходу, запер кабинет и тут же помчался к стенду, где были развешаны фотографии разыскиваемых.
Что-то знакомое привиделось ему в чертах лица этой девушки. Что-то до боли знакомое!
Ну! Точно! Девушка-то пропала пару недель тому назад! Датой ее исчезновения считается следующий день после убийства Иванцовых. Об этом событии заявили ее коллеги. Заявили в связи…
Оп-па!!!
Вот это новость дня! Оказывается, в тот же самый день, когда застрелили супругов Иванцовых, в одном из новых, из модных микрорайонов был застрелен генеральный директор одной фирмы. Причина убийства выясняется. Но вроде бы никаких следов нет. Рыков это дело не вел, хотя краем уха о нем и слышал, и со своим розыском никак его не связывал. А тут, возможно, связь-то и усматривается. И связующим звеном и является эта девушка, о чьей пропаже заявили ее коллеги.
– Дела-а-а… – Рыков почесал макушку, задумчиво помотал в воздухе листом с портретом и понял, что без доклада начальству ему никак не обойтись.
Начальство, увы, пребывало вовсе не в том расположении духа, чтобы выслушивать его рассуждения, основанные на странных совпадениях.
– Ты мне факты, факты давай, Рыков! – указательным пальцем начальник брезгливо отодвинул портрет, над которым три человека трудились целых три часа. – Это все фигня на постном масле! Мало ли что бабке той привиделось? Мало ли! Она, может, так мстит своей несостоявшейся снохе, Рыков! А может, проходила мимо стенда, увидала фотографию девушки той, как там ее?..
– Дина… Дина Игнатова, – подсказал Олег, он уже был в курсе.
– Во! Дина Игнатова! Увидала она ее портрет, да и расписала вам, вислоухим, ее приметы. А вы давай быстрей зарисовывать и верить каждому слову!
– Игорь Витальевич… Товарищ полковник! – неожиданно Рыкову захотелось возразить. – Ну не бывает же таких совпадений!
– Каких, каких совпадений, Рыков?
– Девушка…
– Ну, девушка, и что?! – Полковник уже начал терять терпение, его и прежде-то не было в избытке, а после того, как разговор их затянулся, оно иссякло на глазах.
– Дина эта самая, Игнатова, приходила к своему начальнику…
– Зачем?
– Никто не знает, вот в чем дело!
Олег, прежде чем идти к шефу с докладом, позвонил в офис и, представившись по форме, озвучил несколько интересовавших его вопросов. Тут же получил дельные ответы от секретарши. Похвалил ее за хорошую память, поблагодарил за помощь и тогда-то уже и пошел к Игорю Витальевичу. А он…