Далее…
Почему сразу же после визита к Иванцовым Ражев кинулся прямиком к начальнику Игнатовой? Константин Сергеевич сообщил, откуда негативы должны прибыть, или Ражев был знаком с Валерием Юрьевичем? Или… Или тот, чье лицо оказалось отрезанным на негативах, был Валерий Юрьевич?
Вопросов было много. Возня с подозреваемым часа на два растянется как минимум. А ему на дачу, блин, надо!
Если убийца сейчас станет упрямиться и круги нарезать вокруг нужных Рыкову тем, он его просто-напросто запрет до понедельника, и все!
Ражева ввели в камеру для допросов, когда Рыков уже разложил на столе бумаги. Высокий крепкий малый двадцати восьми лет, глаза голубые, взгляд открытый, губы пухлые, улыбка добродушная. Поверить в то, что этот человек за месяц с небольшим отправил на тот свет четверых человек, было трудно.
Ломброзо отдыхает, подумал Рыков, вспомнив физиономическую теорию. С таким парнем и в разведку, и на отдых, и на создание семьи – как в омут, пойдешь. Ничего с ним не страшно!
– Адвоката нет, – предупредил его сразу Рыков. – Мне сказали, что вы готовы говорить без адвоката.
– Готов, – кивнул Ражев. – И сигарет мне не надо. И чаю тоже.
Олег фыркнул, покачал головой. Умный какой!
– Итак, с чего начнем?
– С родителей, – простодушно промямлил Ражев.
– Ишь ты! Снова предки во всех бедах виноваты?
– А кто еще додумался родить меня в таком возрасте?
– В каком?
– Матери было пятьдесят пять, отцу – шестьдесят. Сестрице, в лоб ее душу мать, тридцать два! – Ражев наморщил лоб и вдруг сделался удивительно неприятным на вид. – Кто рожает в таком возрасте, скажите?!
– Бывали случаи, – туманно ответил Олег, он тоже не был ранним ребенком у своих родителей. – И что? Это повод мстить людям за то, что они просто на свете живут?
– Вопрос – как живут?! Иванцовы, что ли, жили?! Эти пиявки?! Эти мерзкие… Эти твари!!! – Он отчетливо заскрипел зубами. – Или Валерка жил?! Пакостная мразь!!! Это он нас Ленкой заманил, он! Мы же с ней учились вместе, любили друг друга, хотели пожениться.
– Она об этом знала? – удивился Рыков.
И муж ее, и сама Лена рассказывали ему о том, что Ковригин был у нее первой и единственной любовью. Что же такое этот тип заявляет?
– А то! И она, и мама ее с папой! И покоя нам не давали, и прохода! А когда дело к окончанию школы подошло, мне… Моя сестрица, оставшаяся мне вместо родителей, ясно дала мне понять, что учить меня дальше она не станет. Денег нет, желания тащить меня всю жизнь на себе – тоже. Ступай и вкалывай, сказала она. И еще спасибо скажи, что из квартиры я тебя, говорит, не выписала, а то давно бы на вокзале жил. А я и пошел вкалывать после девятого класса. А Ленка продолжила учиться в школе.
– И вы продолжали с ней встречаться?
– Да… – Ражев протяжно вздохнул, взглянул на Олега тоскливо. – Любил я ее, понимаете?
– Нет. Потому что не понимаю, как можно убить любимую женщину.
Он не понимал, потому что никогда бы Женьку и пальцем не тронул. Не трогал же! И простил бы ей все. Простил ведь! И заботился бы о ней до последнего своего вздоха.
Как она благодарила его за машинку, как благодарила! Как бы и ругает его за самодеятельность, за риск, за опасность, которой он себя подверг. А на самом деле – ликует. Женщины, что с них взять!
– Вам не понять, – огрызнулся Ражев. – Мы с ней через столько всяких мук прошли… Нам с ней столько всего досталось…
– Нельзя ли подробнее, Николай Ильич? – Олег нетерпеливо покосился на часы.
– Можно и подробнее, – кивнул Николай и снова наморщил лоб, тем самым изменив свое добродушное симпатичное лицо до неузнаваемости. – Короче, я работал уже, а она почти школу заканчивала. И тайком бегала ко мне на свидания.
– Вы спали с ней?
– Да. У нас было все по-взрослому, – ответил он горделиво. – Она заводная была! Могла начать раздевать меня прямо под лестницей в подъезде.
Рыков с усилием погасил удивление во взгляде. Милая, спокойная, интеллигентная Ковригина Елена – и секс под лестницей?! Она ведь даже немного понравилась ему на допросе. Он жалел ее. И даже представлял себя рядом с ней.
Неприятно, черт…
– Вот однажды нас кто-то и засветил ее папе. Он меня выловил, начал угрожать. Я его послал! – не без самодовольства объявил Ражев. – Ленке, правда, досталось так, что она сидеть не могла недели полторы. Потом он вдруг от нас отстал. Я успокоился вроде. А она паниковать начала. Не к добру, говорит, такое спокойствие. Потом наступило лето. И Иванцовы неожиданно на пару недель свалили на море. А Ленку оставили одну! Я обрадовался, а она снова ударилась в панику. Не к добру это, кудахчет. И потом случилось…
– Что? Оргия?
– Ее не я заказывал! – зло перебил его Ражев и угрожающе подался вперед. – Все было подстроено этим старым козлом! Он… Он нанял какого-то урода, на которого у него был компромат. Вы ведь не знали, наверное, но эта старая падла, которую я своими руками… К слову, не жалею ни грамма! Он на всех, кто был ему нужен, имел компромат. Хохотал еще, мразь такая, что у каждого в шкафу по скелету, а он, мол, станет их оттуда извлекать и коллекционировать. Короче… Валерку он где-то крепко зацепил, тот трясся как осиновый лист, боялся, что из-за этого у него никакого будущего. И Иванцов ему пообещал, что если Валерка меня обосрет, то он ему компру вернет – всю.
– И Валерка расстарался?
– Еще бы!!! – взвыл Ражев и, сжав кулаки, крепко стукнул себя по коленям. – Так мало – меня, он и Ленку этой дрянью опоил!
– С чего все началось?
– Познакомились мы как бы случайно, во дворе у Ленки, когда я ее провожал тайком. Он якобы с собакой своей гулял. Собака была не его, но об этом я уже позже узнал. Короче, познакомились, скорешились так, нормально. И он нас развел на вечеринку на даче у Иванцовых. Ладно, мол, не жмитесь, предки в отъезде, хата свободная и все такое.
– Вас было трое?
– Да.
– Пили?
– Много пили. И он нам какую-то ерунду подсыпал, и тут началось! Мы с Ленкой начали заниматься сексом прямо у него на глазах. Нас будто с катушек сорвало, что мы творили!
– Дальше? Но ведь именно вас фотографии, где вы занимаетесь сексом с девушкой, не могли скомпрометировать, как я понимаю? Ладно – ее, но вас-то?
– С девушкой – да, не могли, а с Валеркой – еще как!
– О как! – поразился Рыков. – Он вас…
– Да, опустил он меня, короче.
– Это был акт насилия?
– Если бы! – Ражев болезненно сморщился, плюнул брезгливо. – Все случилось под воздействием этих препаратов. И мой секс с ним, и Ленкин секс с нами…
– Вы двое – и она одна?!
– Да!
– А это… Это тоже заказал ее папа?!
Да, пожалеть о его кончине мало кто способен, невольно подумал Рыков.
– Нет, Ленку он, конечно, не заказывал. Это Валерка сам уже подстраховался. Короче, старому козлу он представил только те фотографии, где он меня имеет. Все прочее осталось у него.
– У Валерки? – уточнил Рыков, поспешно записывая.
– Да… Потом он мне все это говно показал.
– Иванцов?
– Да… И потребовал, чтобы я от дочки его сам отделался. А что мне оставалось?! Я и… послал я ее, короче, в грубой форме. Так мне Иванцов велел, чтобы у дочки подозрений никаких на его счет не было. И еще, падла старая, заявил напоследок, что я теперь у него на всю жизнь на крючке. Один мой неверный шаг, и… Ну, я и начал жить, как мог! Один жил. Ушел от сестры. У нее семья, тоже не все ладно. Хату снимал до последнего времени.
Рыков смотрел на Николая во все глаза и, стыдно признаться, немного его жалел. Попасть в такую скверную историю мог не каждый, конечно, но – мог. Особенно если кто-то в этой «истории» был очень сильно заинтересован.
– Итак, прошли годы… – задумчиво проговорил Рыков, подследственный замолчал, тупо рассматривая носки своих кроссовок без шнурков. – Как получилось, что история эта вдруг получила свое продолжение?
– Этому старому козлу вдруг понадобились деньги! – с горечью обронил Ражев и затравленно взглянул на Олега. – Он обворовывал собственного зятя в фирме, которую зять создал на свои деньги, но которая по документам принадлежала козлу этому. И тем не менее зятя он своего очень уважал, считал человеком почти безгрешным. Даже замарать его пытался…
– Это зять вам рассказывал?
– Нет, Ленка.
– Вы с ней возобновили встречи?! – ахнул Рыков.
И тут же неприятные мысли про нерастраченные и неугасающие с годами чувства понеслись в галоп. Вдруг…
Вдруг его Женечка кого-то любила больше, чем его, а?! Вдруг это все к ней вернется?! К Иванцовой-Ковригиной – вон, вернулось…
– Нет, не возобновляли мы постельные отношения. Вы что?! – укорил Олега Ражев, посмотрев на него с обидой. – Она хорошая девчонка и верная жена! Нет… Увиделись мы с ней по другой причине… Нашел меня Валерка-то через сестру мою. Она у него в фирме хороший пост занимает. Он ее вызвал и меня велел прислать. А она часто просила за родственников, то за внучку, то за меня… Я пришел, ничего не подозреваю. Думал, он мне из чувства вины работу хочет высокооплачиваемую предложить, а он… Орать с порога начал! Ты, говорит, своего несостоявшегося тестя угомони! Ничего не понимаю, глаза на него выкатил. Он и пояснил. Короче, козлу этому деньги понадобились, срочно. Кинул он там кого-то влиятельного. А денег-то и нет! Он и давай скрести по сусекам. Валерка ему под руку и попался. Компромат-то никто не уничтожал на него! И начал старый хрен тихо так на него давить, на Валерку. А тот взбесился и в собственные закрома полез. Достает те фотки… Себя-то я уже видал, а вот Ленку… Очень она живописно получилась с двумя жеребцами. Я чуть этому Валерке в рожу не дал!
– Отчего же не дал-то? – поддел его Рыков. – Заранее знал, что убьешь?
– Может, знал, а может, и нет, – Николай уставился на Рыкова наглыми злыми глазами. – Короче, я с одной из этих фоток побежал к Ленке, она – в слезы. Говорит, узнает Ковригин – просто уйдет, и все. А она его… Любила она его или нет, не знаю, но потерять боялась. Спрашиваю, как папаше твоему об этом скажем? Она опять в слезы, сама, мол, не могу. Иди ты.