– Да, но первая леди, которую показали по телевизору, не имела ничего общего с той несчастной, насмерть перепуганной женщиной, которая разговаривала со мной за пару недель до этого.
– Неудивительно, – буркнул Грей. – У Ванессы маниакально-депрессивный психоз. – Барри изумленно разинула рот.
– Вы уверены? И когда ей поставили диагноз?
– Довольно давно. Думаю, вскоре после того, как они с Дэвидом поженились.
Для Барри это было, как гром с ясного неба.
– И как им удавалось это скрывать? Да еще столько лет?
– Ее лечили лучшие врачи. Она была под постоянным наблюдением. Болезнь сделала ее отличным борцом. Всегда собранная. Всегда готовая к любым неожиданностям. Чтобы контролировать перепады настроения, ее постоянно пичкали литием, но заметить это мог только тот, кто хорошо ее знал. Кроме этого, она принимает антидепрессанты и нейролептики. Пока она на таблетках, все нормально. Но в одном Спенс не соврал – смерть ребенка стала для нее страшным ударом. Едва увидев ее на экране, я тут же понял – что-то явно не так, – закончил он.
– Стало быть, вы хорошо ее знаете.
– Дэвида я знаю куда лучше, – моментально сообразив, куда она клонит, парировал Грей.
– Скажите, вы и вправду думаете, что за взрывом в моем доме стоит он или кто-то из его окружения?
– Ты что, оглохла? Голову даю на отсечение, что так и есть. Думаю, Спенс организовал это перед тем, как улететь в Джексон-Хоул. И когда станет известно, что единственный, кто пострадал при взрыве, это пес, за тобой снова начнется охота. Только в этот раз они придумают иной способ убрать тебя с дороги.
Барри со свистом втянула в себя воздух. Лицо у нее стало серым, глаза как-то сразу потухли.
– Хотите сказать, моя жизнь не стоит даже газетного листка, на котором будет напечатано мое имя? – слегка охрипшим голосом спросила она.
– Ну… примерно так.
– Меня сейчас стошнит. – Барри обхватила голову руками.
– Только попробуй! – рявкнул он. – Еще не хватало устроить тут представление! Успокойся! Дыши глубже.
Грей молча ждал, когда она справится с тошнотой. Сглотнув, Барри слабым голосом попросила воды. Грей сделал знак официантке. Та сразу заметила, что Барри нехорошо.
– С вашей девушкой все в порядке? – всполошилась она.
– Утренний токсикоз, – объяснил Грей, гадая, насколько натурально выглядит его натянутая улыбка. – А в остальном она в норме.
– Ох! Не переживайте, через пару месяцев все пройдет! Какой у вас срок?
– Ну…
– Три месяца, – нашелся Грей.
Похлопав Барри по плечу, официантка посоветовала ей выпить горячего чаю.
– Не нужно, все в порядке, – отказался Грей. – Но все равно спасибо.
Успокоившись, официантка наконец отошла. Барри сделала несколько глотков воды.
– А вы неплохо врете.
– Зато вы этого делать не умеете.
– Знаю.
До Грея наконец дошло, что Барри все еще в шоке. Глаза у нее подозрительно блестели – было ясно, что она вот-вот заплачет.
– Это ведь я вас в это втянула, да, мистер Бондюран?
Он равнодушно пожал плечами.
– Да, я, – дрожащим голосом прошептала она. – Из-за того, что я накинулась на вас с расспросами, ваша жизнь теперь тоже в опасности. Ведь вы тоже знаете, что они пытаются что-то скрыть. – С каждой фразой лицо ее все больше бледнело. – Вы очень рисковали, приехав сюда. Почему вы не остались в Вайоминге? Послушайте, уезжайте как можно скорее. Тогда, возможно, они забудут о вас. Решат, что вы просто послали меня куда подальше.
Бондюрана так потрясла ее наивность, что ему стоило большого труда сохранить невозмутимое лицо.
– Они ничего не забывают. И не оставляют концов. География не имеет значения. Что бы ни случилось с этим ребенком, что бы ни происходило с Ванессой, они постараются похоронить это поглубже. И тебя с твоим любопытством тоже.
– А как вам удалось так быстро добраться сюда? – спохватилась Барри.
– Порылся в ноутбуке Спенса, избавился от арендованной им машины – просто бросил ключи и документы в ящик быстрого возврата в аэропорту. А потом воспользовался его же обратным билетом.
Прекрасно зная, что рейсов из Джексон-Хоул в столицу немного, Барри моментально насторожилась.
– То есть, вы летели со мной в одном самолете?
Бондюран кивнул.
– Но я вас не заметила!
– Я старался.
– О! – Барри умолкла, ломая голову над тем, как ему удалось остаться незамеченным. – Но почему вы не предупредили меня еще в самолете? Возможно, Кронкайт тогда остался бы жив…
– Должен признаться, я их недооценивал. Не думал, что первое предупреждение последует так быстро. Надеялся, они начнут с завуалированных угроз, как в случае с твоим информатором в больнице. Но они решили не тратить время зря. Зачем пугать, чтобы заткнуть тебе рот, когда проще и надежнее от тебя избавиться?
– Как вы и говорили. – Барри задумчиво покусала губу. – А где вам удалось отделаться от Спенса?
– О чем это ты?
– Я имела в виду, как у вас оказался его обратный билет на самолет? И как вам удалось от него улизнуть?
Какое-то время Грей смотрел ей в глаза, пытаясь понять, может ли он быть с ней откровенным, и если да, то насколько.
– А я и не пытался, – коротко буркнул он.
Глава 15
– Дэйли, познакомься, это Грей Бондюран. Грей, это Дэйли Уэлш. – Барри представила мужчин друг другу.
Дэйли и в голову не пришло поднять крик из-за того, что его вытащили из постели в два часа ночи – за это Барри его и любила. Он не ругался, не приставал с вопросами – просто что-то проворчал и посторонился, пропуская их в дом.
Было ясно, что они подняли его с постели. Пряди седеющих волос торчали дыбом вокруг его головы наподобие короны, придавая ему сходство со статуей Свободы. На нем не было ничего, кроме растянутой, полинявшей от долгой носки майки и синих трусов, из-под которых виднелись костлявые коленки. Черные носки отнюдь не украшали неестественно белые, безволосые ноги.
Выйдя из кафе, они устроили нечто вроде краткого совещания и решили, что им нужно место, где можно передохнуть, отсидеться и обдумать, что делать дальше. Следуя указаниям Барри, Грей направился к дому Дэйли. И вот теперь, поглядывая на него, она без труда читала его мысли: с таким убежищем их будущее выглядит довольно безрадостно.
Крохотный домик Дэйли мало напоминал надежную крепость, а сам он, по мнению Грея, выглядел, как самая настоящая развалина, чья жизнь зависит от скромной пенсии да еще баллона с кислородом. К несчастью, так оно и было.
– Я понимаю, что все это жутко неудобно, Дэйли, – пробормотала Барри, пока он зажигал свет в гостиной. – Но нам просто некуда пойти… Представляешь, они убили Кронкайта!
– Убили Кронкайта?! – Рука Дэйли повисла в воздухе. – Кто?
– Это долгая история.
– У нас вся ночь впереди.
Его искаженное болью лицо казалось отражением ее собственного. Он молча раскрыл объятия, и Барри, рыдая, бросилась ему на шею. А ведь раньше, когда она пыталась его обнять, Дэйли ворчливо ее отпихивал.
Зато теперь он не просто обнимал ее – он крепко прижимал Барри к себе, успокаивающе поглаживая по спине, пусть и неловко, зато искренне.
– Проклятые ублюдки! Что они сделали – подсыпали отраву ему в миску? Эх, попадись они мне! Ты знаешь, кто это сделал?
Барри, выкрутившись из его рук, принялась протирать очки.
– Мне многое нужно тебе рассказать.
Дэйли по привычке направился к старенькому креслу, волоча за собой баллон с кислородом. Барри, как и всегда, устроилась на диване. Грей остался стоять. Пока Дэйли не проявлял особого любопытства к его персоне – ему даже не пришло в голову спросить, с чего это бывший национальный герой, долгое время живший отшельником, вдруг выбрался в столицу, да еще среди ночи заявился к нему в гости.
И тут, словно прочитав мысли Барри, Дэйли обернулся.
– А он что здесь делает? – кивнув на Грея, спохватился он.
– В мой дом сегодня подложили бомбу.
– Твой дом взорвали?! То есть как? По-настоящему? – Дэйли, вытаращив глаза, уставился на Барри, потом перевел взгляд на Грея и снова на нее, явно не веря собственным ушам.
– У меня больше нет дома, Дэйли. От него ничего не осталось. Все пропало, включая и все мои записи, – с горечью пробормотала она, перебирая в памяти бесценные видео, которые собирала годами. – Бондюран думает, возле задней двери установили растяжку. Кронкайт вошел первым, через собачью дверку.
– Но кому это могло понадобиться? – растерянно спросил Дэйли.
– Президенту.
– Не понял… Президенту Соединенных Штатов?!
– Бондюран считает, меня хотят убить – из-за вопросов, которые я задаю. Ну, ты знаешь – о здоровье Ванессы и загадочной смерти ее ребенка, – объяснила Барри.
– Иисусе… – Дэйли повернулся к Грею. – С чего вы, собственно, взяли… Да сядьте, ради всего святого! У меня уже шея заболела на вас смотреть!
Барри вдруг поймала себя на том, что улыбается – в первый раз за этот ужасный вечер. Грей послушно занял единственное оставшееся свободным место – на диване возле нее.
– С чего вы взяли, что Меррит способен подстроить такое, чтобы заставить Барри молчать? – спросил у него Дэйли.
– Он ведь послал Спенсера Мартина, чтобы заставить замолчать меня. Просто потому, что я разговаривал с ней.
– Заставить замолчать? Что вы имеете в виду?
– Убить.
– Мне казалось, вы друзья.
– Были друзьями. Однако он приехал в Вайоминг, чтобы убить меня, поскольку опасался, что Барри успела поделиться со мной своими подозрениями. Может, теперь вам станет понятно, насколько серьезно они настроены помешать ее расследованию до того, как вся эта история выплывет наружу.
Дэйли, нахмурившись, попытался пригладить вставшие дыбом волосы.
– Вы это серьезно? – недоверчиво хмыкнул он.
– Он это серьезно, – кивнула Барри. – Расскажите ему, Бондюран.
Пока Грей посвящал Дэйли в подробности визита Спенса Мартина, Барри продолжала гадать, как она умудрилась не заметить его в самолете во время полета в Вашингтон. Нет, конечно, она не разглядывала попутчиков, но неужели он ни разу за время перелета не вставал со своего места? Выходит, что нет. Странное дело – умение этого человека раствориться в толпе заставило Барри почувствовать себя неуютно. Она вдруг поймала себя на том, что не доверяет ему.