— Нам это известно, — согласился Брангир. — Ничуть не сомневаюсь, что известно это и ашшурам. И именно поэтому хотелось бы узнать, почему они совершили несусветную глупость, отважившись на захват заложников, даже пошли на открытый конфликт с нами, альтаирцами. Ведь они отлично знают, что ты — наш официальный посол. Возможно, у них есть неизвестные нам сведения…
— Я был против, но Брангир хочет попросить тебя рискнуть, — объяснил Леха. — Потому что энергатор сможет помочь Альтаиру подняться на уровень выше. Ты знаешь, что сейчас борны находятся на уровне «О», самом высоком в Метагалактике, где никто не способен сравниться с Альтаиром. Однако у нас свои критерии, и мы многое бы отдали за более высокий уровень разумности. Просто потому, что это интересно.
— Значит, просто интересно? — с чувством легкой горечи спросил Седов. То, что казалось ему трагедией, крушением мира: захват Анки, опасность для будущего ребенка, — для борнов стало очередной игрой. — И вам настолько нужен этот артефакт сайнов?
— Сайны не имеют к энергатору ни малейшего отношения. Сайны — не Предтечи, — возразил Брангир. — Это просто несчастные существа, которым не хватило чувства юмора, чтобы справиться с собственным могуществом. Впрочем, — поразмыслив, добавил он. — Нам трудно судить объективно, потому что сайны — чужаки, существа из другой Вселенной, и они все же на несколько уровней выше нас. Возможно, совсем немного, но выше: их уровень — «R» или «S».
— А Предтечи, значит намного, — продолжал бессмысленные расспросы Седов, оттягивая момент принятия решений.
— А Предтечи находятся в конце списка, а значит, на порядок выше, их уровень X или Z, — объяснил борн. — И поэтому, мы просим, учти, просим тебя связаться с ашшурами и попытаться разузнать что-то об энергаторе. В общем, предпринять что-то своими силами. Но мы постоянно будем за тобой следить и подстраховывать. И сумеем тебя отблагодарить.
— Интересно, как? — удивился Седов.
— Ты ведь, кажется, хотел вернуть из Туннеля своего друга? — в разговор вступил третий собеседник, до тех пор молчавший Тикитак. — Я думаю, что сумею уговорить Легату.
— И Андрей вернется на Землю в человеческом теле? — уточнил Валерий.
— Да, и для него будет сделано все, что в силах живой планеты и в наших возможностях. Ты знаешь, они немаленькие, — подтвердил Брангир.
— Хорошо, я согласен, — сдался Седов.
Разговор с К'мером поначалу очень напоминал две предыдущие беседы. Он даже велся на том же самом языке. Ящер сам заговорил с землянином по-русски, медленно и тщательно подбирая слова:
— Я хочу сразу сказать тебе, что я был против захвата заложников. Думаю, что совершена ошибка, и кто-то за нее жестоко заплатит. Твоей самке никто не причинит вреда.
Жесткий окрик, очевидно, приказ говорить по-ашшурски, заставил К'мера перейти к делу: — Сейчас меня уполномочили сообщить, что мы освободим землян в обмен на энергатор. Или же, если ты готов решиться на подобный поступок, можешь явиться на Ашру-2 и предложить вместо них в заложники себя. Мы согласны на такой обмен.
— И скажи ему, чтобы явился без оружия, его тщательно проверят! — подсказал кто-то по-ашшурски. Валерий кивнул, показывая, что все понял.
— Скоро буду, ждите! — сказал он, отключая связь.
Седов торопливо поднялся из-за стола и обратился к сотрудникам посольства:
— Какое-то время меня не будет. Возможно, довольно долго, — объяснил он. — Придется вам управляться самим.
— Мы всё слышали, — ответил начальник консульского отдела, потомок марсианских колонистов, с необычным для землянина именем Чжао Цю Е. Его морщинистая кожа выдавала представителя желтой расы, когда-то доминировавшей на Земле, а узкие темные глаза смотрели на Валерия с уважением и сочувствием.
— Рад, что могу на вас положиться, — Седов торопливо направился домой в нижний ярус, чтобы сменить серый деловой костюм на защитный комбинезон.
— Пап, подожди! — окликнул отца Лесик, и Валерий, в суматохе совсем выпустивший из виду неожиданное осложнение, досадливо поморщился.
В этот раз сын неожиданно надолго задержался на Земле с родителями, хотя посольские транспортники несколько раз предлагали подбросить его порталом в Селеноград к бабушке. Весь день мальчишка тихо сидел в углу приемной, с любопытством наблюдая за работой Валерия, а после звонка Форестье жадно прислушивался к переговорам, дожидаясь окончательного решения отца.
— Пап, пожалуйста, возьми меня с собой, — взмолился Лесик. — Я тоже хочу на Ашру, я уже большой!
— Нет, для таких приключений ты еще недостаточно большой, — серьезно ответил Валерий, поднимая сына на руки и усаживая на подоконник. — Послушай, Алексей, я тебе обещаю, нет, я тебе клянусь, что в следующий раз, когда дело будет не таким опасным, и речь не будет идти о жизни мамы, я обязательно возьму тебя с собой. Но сейчас ты пойдешь в транспортный отдел и немедленно отправишься на Луну к бабушке. Передай ей, чтобы она приняла все возможные меры безопасности — для тебя и для себя. Эти шантажисты очень опасны и не перед чем не остановятся. Договорились?
— Хорошо, — послушно согласился Лесик. — Но в следующий раз обязательно. Ты, правда, клянешься?
— Даю честное слово, — улыбнулся Седов и ласково взъерошил волосы сыну, уже успевшему самостоятельно спрыгнуть на пол. Мальчишка помчался в транспортный отдел посольства, а, Валерий, торопливо переодевшись, отправил краткое сообщение в Координационный Совет и оформил вызов Службы Спасения в здание министерства разведки империи ашшуров. Затем, включив защиту, он снова связался с Альтаиром:
— Сможешь сделать прямой портал на Ашру-2? — спросил он Леху.
— В космопорт или к министерству космической разведки? — поинтересовался тот.
— Чего мелочиться? Давай прямо в министерство, — ответил Седов. Через мгновение он уже стоял у входа в кабинет К'мера.
Еще через минуту, опутанный силовой сетью, землянин уже валялся на полу соседнего кабинета, а на него с ненавистью и откровенным ликованием смотрел смутно знакомый ашшур в мундире старшего офицера военной разведки.
— Наконец-то я до тебя добрался! — торжествующе заявил ящер, склоняясь к пленнику. При разговоре он широко разевал пасть, клацая челюстями, и обдавал землянина сложной смесью запахов тины и гнилой рыбы. — Ты помнишь Пандору? Меня зовут Н'горр. Когда-то я был избран Паломником от Ашры.
— «Вот он, еще один мститель Пандоры, — сообразил Седов, с отвращением оглядывая сковывающий движения силовой кокон. — В последнее время форма приветствия во Вселенной становится слишком однообразной — все норовят тебя связать и скрутить. Сначала пауки, теперь ящеры».
— Никак не можешь забыть прошлое? — устало ответил дипломат. — Ты столько лет мечтал отомстить?
— И ты бы такое не забыл, если бы проиграл, — с ненавистью прорычал ашшур. Ему явно хотелось сказать очень многое, и он с трудом сдерживался. — Долго я не мог тебя достать, ты очень хитер! И все эти дурачки, которых я использовал, все уловки, всё оказалось напрасным. На Гуэрге, на Альгамбре, на Кунмпфе, на Земле — везде тебе удавалось перехитрить убийц и вывернуться. Но я всё же тебя поймал! Мне удалось убедить императора, что у тебя есть энергатор, и получить официальное разрешение на захват. А мой человек, — он презрительно мотнул головой куда-то в сторону, — доставил мне твою самку прямо в лапы!
Ящер слегка ослабил путы, и Валерий с трудом приподнялся на локтях. Кабинет представлял собой обычное для ашшуров полутемное помещение с нависающим низким потолком и стенами из шершавого камня, с обязательным небольшим бассейном в углу. Рядом с бассейном Седов увидел сидящую на полу Анку со связанными руками и кляпом во рту, а рядом с ней вполне свободного Вервицкого, который с пришибленным видом выслушивал откровения ашшурского вояки.
— Вы должны меня понять, — тихо пробормотал генерал, избегая смотреть в глаза Седову. — Нам угрожали новым рейдом ашшурского флота по колониям! Я сделал это для блага Земли!
Для блага Земли? Вот как! Кажется, Седов поторопился назвать эту планету домом.
— Ах, вот как, для блага Земли! — слова предателя вызвали в душе Валерия тяжелое темное чувство, которое заставило ногти непроизвольно удлиниться и вытянуться, превращаясь в когти, кости — утяжелиться, и обостриться — зрение. Седов не понимал, что с ним происходит, но подсознательно ощущал, что всё в порядке, что так оно и должно быть. Он молча смотрел на довольного ящера, а тот не мог удержаться от новых издевок:
— Что же ты не трепещешь, человечек? Сейчас твою самку будут пытать у тебя на глазах, пока ты не отдашь мне энергатор, которого у тебя нет, ха-ха! Ты можешь начинать плакать и просить снисхождения! Не хочешь? Рассчитываешь на своих друзей — альтаирцев? Напрасно! Я прекрасно знал, с кем имею дело. Защиту этого кабинета не пробить даже борнам, она может быть вскрыта только изнутри, — он помахал блоком управления, зажатым в правой лапе. — А у тебя даже нет оружия! Да ты и не сумел бы им здесь воспользоваться.
— Мне не нужно оружие, — медленно прохрипел Валерий, с трудом двигая потяжелевшими челюстями — ему очень мешали отрастающие клыки. Он внезапно вспомнил объяснения старого рождественского метаморфа и понял, что с ним случилось. И понимание это очень легко сформулировалось в знакомые слова: — Я сам по себе — оружие.
Кажется, Н'горр всё же сообразил, что происходит что-то неладное, но все равно безнадежно опоздал. Седов-человек уже ничего не видел и не слышал. Не слышал, как тонким голосом, по-бабьи, завизжал, забившись в угол, Вервицкий. Не видел, как побледнела и опустилась на пол, теряя сознание, Анка.
Ненависть к убийце стремительно превращала землянина в рогангского ульфера — самого страшного зверя, которого Седов встречал в своей жизни и смог припомнить. Тело само выбрало нужную трансформацию. Валерий не знал всех возможностей ульфера, но зверь этот обладал примечательными и редкими свойствами — неуязвимостью от лучевых видов оружия и способностью играючи преодолевать силовую защиту.