Веганка говорила спокойно, пытаясь сверкать огоньками, чтобы скрыть боль, но Валерий, как прежде, ощущал каждый всплеск ее эмофона. И ее горе. И воспоминания.
В детстве, болтая с Гадюкой на мыслеречи, он всегда представлял себя в мыслеобразе сверкающим самцом-альфой: ярким, огромным, блистающим разноцветными огоньками. И как забавно тогда сердилась на него веганская подружка: — «Обманщик! Так нечестно. Твой альфа слишком красивый, в жизни таких не бывает»! — «Бывают! — гордо заявлял Лерка Седов. — Я же такой!»
Пришло время нести ответственность за давешние высокопарные рассуждения и родившуюся когда-то в споре простую истину: «Герои должны погибать последними». А если получилось иначе, значит, виноват кто-то другой. Тот, кто не успел или не захотел вовремя вмешаться. Вожди, посредники, дипломаты. Он, Седов.
Гадюка вновь заговорила, от гнева отчаянно вспыхивая в цветоречи, сама не подозревая, что подтверждает его мысли:
— И я знаю, кто виноват! Проклятые альтаирцы!
— Почему ты думаешь, что…… - растерянно начал Седов.
— Знаю, — веганка перешла на мыслеречь, и в сознании Валерия замелькали образы: скопление зеленоватых шаров на фоне голубоватого колечка дыма между сверкающими голубыми гигантами, череда вспышек, взрывающая скопление изнутри и выбрасывающая корабли из газовой сферы, как воздушные шарики, и ударная волна, идущая к бело-голубой двойной звезде.
— Альтаирские шаровые спейсеры, — объяснила Гадюка. — Борны проводили эксперимент в планетарной туманности, но события вышли из-под контроля, и волна пульсаций ушла к Шелиаку. Теджи тоже едва не пострадали — часть излучения дошла до их колоний на Альбирео. Небольшая часть, но им бы хватило. Однако Денеб спасли м'рауги.
— Как это?
— Ну, ты же знаешь, ударная волна — тоже какая-то разновидность энергии. Поток у Альбирео орионцы просто поглотили, съели, а остаток закачали в накопители и преобразователи. Сейчас м'рауги хотят вернуться в сообщество, вот и они и вмешались, решили показать себя. Но и их возможности не безграничны. Веге они помочь уже не смогут.
Ну да, Валерий помнил, что Т'хак говорил об энергаторе, как о вкусной еде. Непонятна была только реакция Альтаира.
— Ты уверена, что виноваты борны? Они ведь тоже пришли на помощь, — осторожно уточнил Седов.
— Уверена. Потому-то альтаирцы и вмешались так быстро — почувствовали за собой вину. Но ведь они даже не предупредили, что ждет тех, кто окажется на пути волны. Мы могли бы успеть, спасти, эвакуировать хоть кого-то!
Валерию не хотелось объяснять, что все равно не успели бы, но змеежительница успела уловить мыслеобраз — воспоминание о рассказе Денисова: окаменевшие сфинксы на красной планете, застывшие под мгновенным ударом артефакта.
— Ты что-то об этом знаешь? — с надеждой спросила Гадюка. Потом, почувствовав его нежелание отвечать, заговорила сама — в мыслеречи:
— Я позвала тебя, Хиляк, сама не знаю, зачем, — сознание уловило знакомый мыслеобраз: человечек, болтающийся на веревочке над окутанными газовой пеленой звездами Шелиака, и — маленькая блестящая змейка, обвившаяся вокруг него в поисках поддержки. — Как друга. Я не представляю, что ты мог бы сейчас сделать, но Пух не раз говорил, что ты умеешь творить чудеса. Сейчас Вегу может спасти только чудо. Я тебя прошу, пообещай мне сделать хоть что-нибудь! Всё, что сумеешь!
— Обещаю, — во Вселенной обитало не так уж много существ, для которых Седов готов был совершить невозможное, но та, что говорила с ним сейчас, занимала в этом ряду свое законное место — одно из первых.
— О чем вы говорили? — спросил Егор, когда друзья вышли на улицу. Во время разговора Поспелов тихо держался в стороне, не пытаясь следить за ходом беседы, и Седов, погруженный в раздумья, совершенно забыл, что детектив не владеет мыслеречью, да и о самом его присутствии, пожалуй, тоже позабыл.
— Я пообещал ей спасти Вегу, — объяснил Валерий. — Но пока не знаю, как. Думаю, тебе стоит вернуться на Альгамбру.
— Так я, наверное, и сделаю. Беспокоюсь о своих. Страшные они тут показывают картинки. Похоже, что-то во Вселенной пошло неладно, — согласился Егор, поднял руку, прощаясь, и исчез, на этот раз практически мгновенно.
Валерий долго бродил по пустынным улицам, заходил в парки, присаживался на скамейки и застывал, уставившись в землю, терзаемый мучительными мыслями. Подозрение, которое вызвали кадры хроники, после слов Гадюки переросло в уверенность. Веганцы стали жертвами Кахты, артефаката, отобранного у Денисова.
Жертвы излучения на Шелиаке слишком походили на окаменевших сфинксов с планеты Проклятых, о которых рассказывал Андрей, чтобы это можно было счесть простым совпадением. Как и сфинксы, альтаирцы попытались использовать артефакт, но не сумели с ним совладать. И, несмотря на то, что для испытаний был выбран безжизненный участок космоса, противодействие энергатора новым хозяевам оказалось так велико, что откат достиг обитаемых планет. Колонии веганцев у Шелиака погибли по вине альтаирцев. А значит, вина частично падала и на него, Валерия. Ведь именно он отдал артефакт борнам.
Самым простым решением было бы обратиться к Денисову. Однако не помогли ни коммуникатор, ни пункты дальсвязи, в которые Валерий заходил во время бесцельных блежданий по улицам Реалты, — комм Андрея не отвечал, как будто его хозяина уже не было в этой Вселенной.
Седов не стал доискиваться сложных объяснений, остановившись на самом очевидном — скорее всего, другу удалось пробиться на Альгамбру, а значит, на него сейчас не стоило рассчитывать. Альтаирцы? На вызовы Валерия никто из борнов тоже не отозвался.
Машинально поправив дыхательные фильтры, которыми на Тее приходилось дополнять адаптеры, Седов медленно поднялся со скамейки и огляделся. Темнело. Он находился в центральном парке Реалты. Вегажители уже покидали угасшие деревья и расползались по домам. Валерий медленно пошел по аллее, сам не понимая, что заставляет его не только оставаться здесь, но и властно подталкивает вперед.
Слева от аллеи сверкнуло небольшое деревце, чуть больше метра в высоту, — слишком маленькое для веганцев, оно подходило разве что для какого-нибудь юного самца-гамма. Но деревце находилось в стороне от центральной аллеи, и сохранило достаточно энергии, чтобы сверкать в синих сумерках подобно новогодней елке. Ноги сами понесли землянина к свету.
Валерий ласково погладил дерево по мягким веткам, почувствовал ответное легкое покалывание, потом устроился рядом, усевшись прямо на землю, усыпанную опавшими иголками. Он оперся спиной на ствол, похожий на покрытое шершавой шкурой тело вегажителя, и какое-то время провел в безмыслии, в полусне, отрешившись от всех вселенских проблем. Потом, отвечая его подсознательному порыву, тело метаморфа само запустило трансформацию.
Не осознавая изменений, не отдавая себе отчета в собственных действиях, Валерий поднялся, вытянулся во весь рост и неторопливо обвился вокруг ствола, осторожно огибая большие ветки и колючки, похожие на терновые. Он добрался до самой верхушки, блаженно потянулся, ощущая идущий от дерева поток живительной силы, и, только окинув взглядом свое гладкое сверкающее тело, понял, какую шутку с ним сыграли инстинкты метафорфа.
Молодой веганский самец-альфа, слишком крупный для сияющего деревца жизни, отчаянно нуждался в энергии. Как и всякий альфа, он был героем, и хотел спасать. Всех. Но далекий враг был слишком силен, и альфа позвал друзей.
С невероятным трудом выделив собственное сознание из потока ощущений молодого веганца, Валерий, захваченный властью нового тела, инстинктивно тоже воззвал к друзьям. Ему катастрофически не хватало энергии, тепла. На помощь! Энергон! Квант!
Квантик появился в мыслеречи сразу, и, пополнив запасы друга потоком корпускул, частично вернул Седову ощущение собственной личности.
— Нужно больше, — просигналил он. — У меня нет. Зови звезды, солнечников, зови свой артефакт и синхронизируйся. Сейчас помогу. Лови контакт!
Мощный поток питательной энергии, казалось, хлынул со звезд. Валерий ощутил дружеский оклик Дружка — маленькое солнышко появилось под висящим человечком, поддерживая его своими лучами, обдавая теплом. Еще несколько солнечников, объединившись, отдали альфе-спасителю жар пылающих тел.
Альфа поглощал звездное тепло, не замечая, как к парку сползаются встревоженные жители Реалты, привлеченные пылающим заревом, и завороженно смотрят на чудо. На то, как, подпитываясь энергией, маленькое сияющее дерево стремительно поднимается ввысь, возносясь над всеми остальными деревьями парка, устремляясь вершиной к небу Теи. На то, как неизвестный юный альфа, насыщаясь, вытягивается и тяжелеет, превращаясь в огромного сверкающего звездного змея. На то, как исходящие от него токи энергии заставляют празднично светиться все остальные деревья центрального парка.
Валерий неожиданно ощутил контакт с далекой аррьяу-ахья: полученное от разумных звезд тепло вызвало в сознании образ энергетической клетки. Он ощутил дрожь настройки и подсказку артефакта: — Враг там. Он сильнее!
— Нет, — одновременно ответили веганский альфа-самец, раванский Трехликий бог и советник КС Валерий Седов. — Не враг. Не сильнее.
Огненный змей открыл пасть, и выдохнул струю оранжевого огня, которая устремилась вверх, в небо, к бело-голубым звездам Шелиака, навстречу потоку убийственного излучения.
На площади Собраний редкие прохожие замерли перед экранами, увидев в трансляциях хроники новую картину:
Хищные ленты силы, рвавшиеся к Веге, столкнувшись с потоками божественного огня с Теи, внезапно заколебались, замерли, потом свернулись в бесформенные комки и отступили, медленно распадаясь, рассасываясь, превращаясь в безобидные облака рассеянного межзвездного вещества.
Огромные шаровые спейсеры альтаирцев и юркие кораблики м'раугов, в одночасье лишившиеся врага, сначала резко отступили, изготавливаясь к новому напору атаки, затем, словно в растерянности, разлетелись в стороны, нарушая строгий порядок защитного периметра, покидая место несостоявшейся битвы. Часть кораблей еще какое-то время преследовала отступающую, исчезающую угрозу, но, в конце концов, и самые бдительные защитники, убедившись в ее окончательном исчезновении, устремились прочь, вырвавшись из поля обзора веганских наблюдателей звездного неба.