ествии веков. Две тысячи лет назад Гораций назвал нас «лживыми шинкарями», а сегодня от Хьюстона до Нью-Йорка, от Парижа до Токио наши менеджеры слывут отцами городов (!!!)».
Косвенным подтверждением того, что Конрад Хилтон не был полноправным хозяином бизнеса, служит та легкость, с которой он расставался с якобы своими активами.
Сказать, что приведенный текст - incoherent
[116], значит ничего не сказать. Лучше оставить его без комментариев и принять, как он есть. Вместе с оратором. В конце концов, именно таким и был Конрад Н. Хилтон в жизни: пафосным, возвышенным, щедрым и одновременно… поверхностным, наивным и высокопарным.Погрузившись в изучение биографии отца-учредителя Конрада Н. Хилтона, я… обомлел! Ошеломляющий успех - был, грандиозное расползание по всей планете - было, гипертрофированная политическая активность - была, благотворительность - тоже была, причем невиданного масштаба. А вот «автора идеи и личности, которая за этим стояла», не удавалось рассмотреть в упор! С какой стороны ни подойдешь, выходило, что все свои нововведения, все удачные маркетинговые шаги «Хилтон» заимствовал где-то на стороне: либо просто удачно копируя, либо - гораздо чаще - скупая конкурента на корню. В скобках замечу: скупая непонятно на какие и чьи деньги, однако об этом рассказ впереди.
«Хилтон» вошел в анналы мировой истории гостиничного дела три раза: в 1949-м стал первой американской гостиничной сетью, открывшей объект за рубежом (в Пуэрто-Рико); в 1951 году первым установил телевизоры во все свои номера (именно - во все номера, потому что первый гостиничный телевизор появился в мотеле «Бродяга» сети Best Western); и в 1957-м первым предложил сервисные услуги по прямому набору междугородних телефонных номеров. Все остальные достижения «Хилтона» связаны не с know-how, а с громкими поглощениями. Согласитесь, не густо для гигантского концерна, насчитывающего сегодня 2 300 (!!!) отелей, курортов и отпускных клубов. Для сравнения: гостиница Эллсуорта Милтона Статлера еще в 1908 году стала пионером по внедрению в каждом номере ванных комнат, зеркал в полный рост, телефонных аппаратов и радиоточек, став образцом для всей отрасли на 40 лет вперед. На этом, однако, Статлер не остановился: в 1927 году первым создал собственную гостиничную радиостанцию, а в 1934 году ввел центральную систему кондиционирования воздуха. Кончилось дело тем, что в 1954 году «Хилтон» поглотил все восемь гостиниц Статлера, заплатив за первопроходца 111 миллионов долларов - крупнейшая недвижимостная сделка в истории Америки!
С одной стороны, ничего необычного, даже напротив - очередное подтверждение давно известной истины: самое красное яблоко в жизни никогда не достается первопроходцам. С другой стороны, гостиничная сеть «Хилтон», вопреки солидному возрасту отца-основателя (Конрад Хилтон родился в 1887 году), упорно оставалась малозаметной провинциальной лошадкой до середины 40-х годов, вернее, до одного важного события международной политики - создания так называемой системы Bretton Woods, породившей Международный Валютный Фонд и Международный Банк Реконструкции и Развития… Однако обо всем по порядку.
Конрад Николсон появился на свет на Рождество 1887 года в семье норвежского иммигранта и немецкой мамы в поселке Сан-Антонио, штат Нью-Мексико. Скупые факты биографии сообщают, что свое образование будущий создатель «Хилтона» получил в Колледже св. Михаила, Военном институте родного штата и Школе горнорудного дела. Отец Август Хольвер был делегатом первого законодательного собрания Нью-Мексико, поэтому Конрад прослужил в Совете этого законодательного собрания до самого призыва в армию в годы Первой мировой войны. Было тогда Конраду без малого… 30 лет!
В июне 1919 года Конрад Хилтон посетил техасскую деревню Сиско на предмет перспективных заработков на нефтяных месторождениях Истлэнд и Рэйнджер. Семейная легенда, однако, гласит, что Конрад приехал в Сиско вовсе не для того, чтобы заняться своей непосредственной профессией инженера-горняка: он собирался купить местный банк! Откуда взялась эта идея в голове человека, никогда в жизни не имевшего никакого отношения к финансам, и кто его делегировал именно в Сиско - неизвестно. Тем не менее Конрад банк не купил, а купил местную гостиницу «Мобли». И, надо сказать, правильно сделал: в 1920 году очередная экономическая депрессия разорила 11 из 13 региональных банков (в том числе и банк Сиско), зато номера Конрада расцвели пышным цветом. Именно «номера», а не гостиница, поскольку новый хозяин сдавал койки рабочим-нефтяникам не посуточно, а восемьючасовыми сменами. На вырученные деньги Хилтон докупил пансион в Форт Ворте («Мельба») и две маленькие техасские ночлежки (сам Конрад так их и называл: flop houses).
Похоже, завязался бизнес. К концу 1923 года у Конрада Хилтона было уже 530 скупленных номеров, и он решил, что от чужих объедков пора переходить к изготовлению собственного блюда. Торжественная инаугурация первого отеля Хилтона имени себя - «Dallas Hilton» - состоялась 2 августа 1925 года в столице Техаса. По большому счету, это событие стало кульминацией самостоятельного бизнеса Конрада Хилтона и венцом его независимой деловой карьеры. Счастливому предпринимателю шел 38-й год…
Сразу после крушения биржевого рынка в 1929 году разорились четыре из каждых пяти американских отелей. На всех своих восьми объектах Конрад Хилтон ввел режим жесточайшей экономии, но это не помогло: сначала он потерял три гостиницы, а потом и все остальное. В официальной биографии уход Хилтона под империю семейства Муди представляется как удачное «финансовое соглашение». Наверное, это так: компания Хилтона Hilton Hotels Inc. влилась в «Национальную гостиничную корпорацию» Муди, а Конрад стал ее управляющим с окладом 18 тысяч долларов годовых.
В своей автобиографии «Добро пожаловать» («Be My Guest») Хилтон намекает на 30-процентную долю, которую он получил в новом предприятии Муди, но это полная ерунда. Во-первых, давайте посмотрим на предысторию объединения. С самого начала игроки - Хилтон и Муди - пребывали в абсолютно разных весовых категориях. К моменту объединения Хилтон в лучшем случае контролировал пять гостиниц из восьми, что были у него до кризиса 1929 года. Семья Муди владела собственной страховой компанией (так, между прочим: «American Life Insurance»), бейсбольной командой, несколькими банками, газетами и 15 отелями. В 1930 году, спасая свой бизнес, Хилтон заложил Муди все активы Hilton Hotels Inc. под ссуду в 300 тысяч долларов. В декабре 1931 года Муди поняли, что Конрад никогда не расплатится, поэтому лишили его права выкупа закладной и забрали себе все его отели. Важное обстоятельство: отношения между семейством Муди и Конрадом Хилтоном были очень близкими, почти родственными, поэтому конфискация собственности проходила в мягкой форме: «Старик, это всего лишь бизнес - ничего личного!» Конрад был домовитым и бережливым исполнителем, потому ему и доверили управление всеми гостиницами семейного концерна. О какой трети по долям тут может идти разговор - непонятно. Тем более что после окончательного увольнения Конрада Хилтона из «National Hotel Company» в 1934 году его выходным пособием стал возврат трех (из пяти) его бывших отелей в Лаббоке, Далласе и Плейнвью плюс кредит на 95 тысяч долларов - какие ж это 30% доли?
Свое деловое «освобождение» Конрад Хилтон отметил 47-летием и разводом с первой женой Мэри Баррон
[117], матерью троих его сыновей - Ники, Баррона и Эрика. Примерно в те же годы солидный опыт личной и корпоративной бережливости, навеянный Великой Депрессией, отлился в гостиничную философию отелей «Хилтон» - так называемый принцип Minimax: «Наши гости платят минимум денег за максимум сервиса». Оригинальный слоган, чего там душой кривить.С годами Minimax углубился до известной «магической формулы» Конрада Хилтона, которую наперебой прославляет армия благодарных архивариусов, осчастливленных благотворительным Фондом Хилтона. Вот эта «магическая формула»: «Руководители подразделений должны заблаговременно планировать затраты своих отделов, сравнивать полученные данные с реальными затратами по итогам каждого месяца и по итогам корректировать расходы будущих периодов, как то: закупка расходных материалов (мыло, шампуни, наполнение мини-баров и т. п.), траты на электроэнергию, тепло и так далее. Только такой подход позволяет критически снизить издержки при сохранении качества обслуживания клиентов». Подобное «откровение» рутинно проходят на первом курсе любого техникума по подготовке управленцев младшего звена в сфере бытового обслуживания в системе как советского образования, так и американского… Сказать так - значит ничего не сказать.
Следующие десять лет официальной биографии Конрада Хилтона ознаменованы отказом от излишней детализации (уж больно скучна и однообразна рутина провинциальной экспансии гостиничной техасской сети), а акцент переносится на философское обоснование стратегии массовых поглощений конкурентов. Сообщается, что Конрад Хилтон стал выдающимся владельцем таких культовых гостиниц, как «Стивенс»
[118] и «Палмер Хаус» в Чикаго, «Таунхаус» в Беверли Хиллс, «Мэйфлауэр» в Вашингтоне, «Плаза» и мировая жемчужина «Уолдорф-Астория»[119] в Нью-Йорке. Главным, по мнению самозабвенных биографов большого человека, однако, является не сам факт владения, а то, что Конрад Хилтон скупал выдающиеся отели в период их безысходной убыточности, а затем, как по мановению волшебной палочки, превращал в высокодоходные предприятия. К глубочайшему разочарованию, мне так и не удалось нигде найти прямой отсылки к той самой «волшебной палочке», которая позволяла Конраду Хилтону творить свои чудеса. Уж не «магическая» же формула всему виной, будем взрослыми людьми.