Бюллер послушался и направил камеру на выход. Менее чем через минуту на экране показались двое чужих.
– Надо бы дать им какую-нибудь наживку, – сказал Уилкс.
Тележка прямо-таки заплясала взад и вперед около наружного люка, подчиняясь командам Бюллера, то останавливаясь, то резко срываясь с места.
– Должно быть, они понимают, что она несъедобна.
– Нет, они уже оба выскочили! – крикнула Билли.
– Захлопывай этот гребаный люк! – скомандовал Уилкс.
Бюллер, оставив управление тележкой, быстро вдавил кнопку, открыв люк. Прежде чем чужие успели среагировать, он снова схватил пульт управления своей электронной «собачкой» и направил робота на пришельцев. Машинка врезалась в ноги одного из монстров.
Картинка показала, как чужой пнул робота.
– Держитесь крепче за что-нибудь, отключаю гравитацию!
Уилкс почувствовал привычную тянущую пустоту в желудке, как будто его тело предупреждало мозг о том, что скоро он упадет и расшибется всмятку.
– Открываю внешний люк!
Бюллер нажал контрольную кнопку. Корабль зашатало.
– Камера работает? – спросила Билли.
Пальцы Бюллера продолжали танцевать на клавиатуре. Изображение на экране ожило.
– Они уже вне корабля! Вон, один из них кувыркается!
Он остановил изображение. Один из чужих проплывал мимо с таким зверским видом, что казалось, будто он понимает, что его лишили убежища и выбросили в холодное и пустынное на миллионы парсеков пространство. Хотя, скорее всего, это было лишь воображение Уилкса.
– А где второй?
– Не вижу, – сказал Бюллер, – но я слышал хлопок внутри шлюза, – он переключился на другое изображение.
Шлюз был пуст.
– Порядок! – сказал Уилкс. – Аста ла виста, членоголовые! – он посмотрел на девушку. – Очко в пользу хороших парней, малышка.
Волосы Билли плавали в невесомости вокруг головы. Она прикрыла глаза и кивнула.
Бюллер вновь включил гравитацию, и Билли почти пришла в себя…
А потом вдруг что-то громко застучало по обшивке звездолета.
4
Стук, от которого вибрировал весь корпус корабля, постепенно сменился царапаньем, словно чьи-то гигантские когти скребли по металлу.
– Словно кошка просится обратно в дом, – пробормотал Уилкс. – Я займусь этим.
Он попытался встать, но тут будто невидимый мастер каратэ обрушил на поясницу Уилкса свой стальной кулак. Спазм и боль пригвоздили капрала к креслу. Он не мог даже пошевелиться. Даже малейшее движение в кресле причиняло ему страдания.
– Или возможно не займусь, – добавил он сквозь стиснутые зубы. – Бедняжка, видимо, не успел пописать, а у нас нет лотка.
– Я пойду, – решительно заявил Бюллер.
– Подожди, – сказала Билли. – А зачем вообще что-либо делать? Тварь снаружи. Там нет воздуха. Она задохнется, замерзнет и сдохнет.
Уилкс покачал головой. Проклятие, даже это причинило ему боль.
– Это не человек, Билли. Мы не знаем, какой запас кислорода и энергетических ресурсов у него есть. Он может продержаться очень долго. Любой из нас на его месте давно уже превратился бы в воспоминание.
– И что с того? Хрен с ним, пусть он сдохнет медленно.
– Билли, это не военное судно, – прервал ее Бюллер. – У него нет защитной брони. Есть то, что эта тварь может повредить снаружи. Корабль снабжен лишь огнеупорным покрытием и гидравлической защитой, это спасает от атмосферных взрывов и космической пыли, но отнюдь не от того, на что способно это существо.
– Что ты имеешь в виду?
– Оно способно зацепиться когтем за какую-нибудь выбоину, сорвать какой-нибудь слегка поврежденный шланг и просто разрушить корабль, – добавил Уилкс.
– Я не верю.
– Поверь мне, детка. Такое по плечу даже человеку в скафандре с полукилограммовым безынерционным молотком. Если б эта тварь знала, куда нанести удар, она могла б отправить нас на тот свет и даже не вспотеть.
Билли покачала головой:
– Здорово. Просто зашибись, как здорово.
– Здесь есть пара смотровых скафандров, – сказал Бюллер. Со шлангокабелями. Пойду попробую влезть в один из них.
Билли уставилась на него и тяжело вздохнула.
Уилкс следил за ними.
– Нет, – отрезала Билли. – Пойду я.
– Но, Билли… – начал было Бюллер.
– У костюма есть магнитные ботинки, – напомнила она и посмотрела на Бюллера. – Так ведь?
– Да, но…
– И как же ты собираешься передвигаться снаружи, да еще и с карабином? Держать пистолет в зубах, переставляя ботинки руками? Уилкс не может идти, но и ты тоже. Остаюсь только я.
Уилкс и Бюллер переглянулись.
– Она права, – сказал капрал. – Как бы это ни ужасно звучало, но она права.
В шлюзе было холодно, а Билли еще и разделась до нижнего белья. Скафандр оказался жестким и громоздким. Она залезла в нижнюю его часть и проверила, как работают ботинки на ее ногах. По телу девушки бегали мурашки, а в животе она чувствовала такой холод, будто кто-то заморозил ей внутренности. Полдюжины раз она под руководством Уилкса тренировалась надевать скафандр, проверять замки и клапаны, убеждаться, чтобы все работало безотказно. Если бы капрал мог хоть как-то двигаться, он непременно проследил бы за этим. Впрочем, если бы он мог двигаться, то сам и пошел бы сейчас навстречу опасности.
Скафандр оказался снабжен переговорным устройством, и, едва лишь Билли опустила тяжелое пластиковое забрало, в ее ушах зазвучал голос Уилкса:
– Послушай меня, детка, мы мало чем сможем помочь тебе отсюда. Видеокамеры для внутреннего пользования в открытом космосе замерзают, а сканерами этот кусок говна не оборудован. Если даже мне удастся сейчас наладить один из передатчиков дальнего вида, картинка все равно будет очень туманной.
– А тебе хочется рассмотреть, как эта тварь меня съест?
Митч подошел к камере.
– Билли…
– Шутка, Митч. Не волнуйся. Я найду эту чертову гадину и пристрелю ее. У меня еще четыре патрона, и этого вполне достаточно.
Да, быть бы ей хоть вполовину такой храброй, как она пыталась изобразить. Преимущество на ее стороне. Она знает, на что идет. У нее есть оружие, которое может убить этого монстра, она здесь охотник. А эти трутни – нечто вроде огромных муравьев или пчел – омерзительных и смертельно опасных, но тупых. Это все говорят. Жестоки – да, умны – нет. Гравитационное притяжение не действует дальше внешней обшивки корабля. Оказавшись снаружи, тварь уплывет прочь, если не будет очень осторожной. Билли может спокойно ходить по внешней обшивке в своих ботинках, а чужому придется за что-то держаться. Однако он, похоже, не собирался сдаваться.
– Отлично. Я готова. Подача воздуха в норме. Нагреватели действуют и все клапаны в исправности, если судить по зеленым индикаторам на панели под подбородком. Я закрываю внутренний шлюз и готовлю его к разгерметизации.
– Уверена? – спросил Уилкс.
– Да, мамочка.
– Билли, будь осторожна, – услышала девушка голос Митча.
Она почувствовала любовь в его голосе. Или ей это показалось? Девушка кивнула, потом поняла, что синтет не мог этого видеть:
– Не волнуйся. Я буду очень осторожной.
Насосы стали выпускать воздух в космос. Тяжелый скафандр раздулся, едва в шлюзе стало падать давление. Теперь она чувствовала себя так, как будто ее поместили в толстый воздушный шар. Она могла сгибать руки и ноги, но это было нелегко. Карабин, весьма предусмотрительно закрепленный на костюме, располагался настолько удобно, что она могла спустить курок даже в раздувшихся перчатках скафандра. Билли еще раз убедилась в том, что оружие переключено на режим одиночных выстрелов. На счетчике над магазином по-прежнему светила ярко-красная четверка. Четырех выстрелов должно хватить. Даже с запасом.
Загорелась еще одна красная лампочка, извещавшая о том, что давление в отсеке упало почти до нуля. Билли сглотнула, почувствовав, что горло пересохло.
– Открываю выход! – крикнула она.
– Давай! И повнимательнее там!
Крышка люка плавно поползла вверх. Звезды казались намертво приклеенными к бесконечному черному покрывалу космоса. Местное «солнце» светило, но с противоположной стороны звездолета. Билли направилась к выходу. Высунулась и посмотрела по сторонам. Ходовых огней корабля и слабого свечения звезд было достаточно, чтобы вполне отчетливо видеть отсутствие кого-либо поблизости. Лишь мерзлая космическая пыль плавала в пустоте.
– В зоне видимости никого. Выхожу.
– Не забывай: контроль магнитных подошв на бедрах. Ставишь ногу – включаешь, выключаешь – поднимаешь ногу.
– Да-да, помню.
Билли поставила правую ногу на борт корабля, подняла защитный колпачок над кнопкой на бедре и нажала ее. Ботинок беззвучно приклеился к борту звездолета.
– Под носком и пяткой магниты послабее, чем в середине стопы, под изгибом, – сказал Уилкс. – Старайся идти обычной походкой, и ботинки будут прилипать и отлипать легче. Покажется, будто идешь по чему-то очень липкому. Передвигайся не торопясь и не отключай одну ногу прежде, чем не включишь другую.
– Уилкс, ты мне уже говорил об этом. Это было не так давно, мой мозг еще не умер.
Билли поставила на борт левую ногу, включив второй магнит. Неожиданно она почувствовала головокружение, оказавшись перпендикулярно оси движения корабля, словно торчащий рог. Девушка прицепила к звездолету магнитный шарик страховочного троса.
– Возможно, тебе покажется, что ты падаешь, – сказал Уилкс. – Это нормально, не беспокойся, через некоторое время привыкнешь.
Билли осмотрелась. Боже, как огромен космос! Несмотря на страх она почувствовала, как удивление и восхищение наполнили ее душу – какая потрясающая, пронзительная до боли красота! Девушке было тепло благодаря работающим в скафандре обогревателям, но казалось, что она почти слышит, как звенит окружающий ее холод. Она вздохнула. Это был настоящий кайф – стоять здесь, в глуши, за миллионы километров отовсюду, и осознавать, как мал человек по сравнению с необъятностью космоса.
– Это настоящее путешествие.