– Вы видели мониторы, мимо которых мы прошли? – спросила Билли.
– Да. У них еще сохранились камеры-шпионы, разработанные специально для военных. Тот майор, который остановил и допрашивал нас, сказал мне, что такие устройства позволяли следить за войной. Он выглядел неплохим парнем, даже почти извинялся. Возможно, мы еще с ним поговорим.
– У меня не так много опыта общения с военными, Уилкс. Что здесь происходит?
– Черт его знает. Генерал выглядит, как большинство эр-эм – регулярных морпехов, – это точно. Жрет, дышит и ругается. Вероятно, держит базу в ежовых рукавицах. Вероятно, ему наплевать на то, что Земля в руинах, у него приказ и только этим он и живет. Может быть, он возомнил себя богом (с генералами часто такое бывает) и думает, что ему дозволено абсолютно все. Трудно сказать, что на самом деле происходит.
– Как думаешь, что он собирается сделать с нами?
Уилкс покачал головой:
– Не знаю. Он явно проводит какие-то эксперименты с чужими. Ставлю на то, что это дело, где все должно быть шито-крыто. Сверхсекретное. Мы же – песок, попавший в хорошо смазанные шестеренки машины этого парня.
– Мы с тобой путешествуем по таким чудесным местам, Уилкс.
Он рассмеялся:
– Но ты не можешь сказать, что это скучно, а?
Билли выдавила из себя улыбку:
– Нет. Это слово никогда не приходило мне в голову. Итак, что теперь?
– Мяч у них. Подождем и посмотрим, что они с ним сделают. Поспи немного.
Сказав это, Уилкс разложил одну из коек и улегся на нее. Бюллер сделал то же самое, легко потянув койку на себя и развалившись на тонкой ткани. Через мгновение Билли разложила третью койку и тоже улеглась.
Уилкс служил в армии достаточно давно, чтобы засыпать тогда, когда была возможность. Что должно произойти, то и произойдет. Он будет решать проблемы по мере их поступления. Через несколько мгновений он отключился.
7
На третьем уровне в одном из сортиров, в пространстве, предназначенном для одного унитаза и раковины, столпились три колониальных морпеха. Стены имели глаза и уши по всем помещениям Третьей базы, но эти ребята тем не менее посчитали, что в сортире должно быть вполне безопасно. Помещение казалось еще более тесным из-за рюкзака одного из морпехов, восседающего на белом пластиковом СУЧО – или, выражаясь военным языком, системе удаления человеческих отходов.
– Сколько тебе удалось добыть? – спросил один из морпехов – РПК[14] по имени Вольфганг Р. Ринас.
– Нам хватит на три дня, если растянуть, – ответил второй, взвесив в руке ранец. Это был Шон Джей Питерсон, капрал.
– Дерьмо, – сказал третий пехотинец, Джейсон С. Магрудер, также РПК. – До ближайшей обжитой колонии четверо суток, а то и пять, если застрянем в каньонах.
– Значит, мы будем голодными, когда туда доберемся, – сказал Питерсон. – Послушайте, я собирал это в течение нескольких дней во время завтраков, обедов и ужинов. На этой гребаной базе Спирс подсчитывает все, вплоть до туалетной бумаги. К тому же на краулере всегда есть полный рацион.
– Отлично, если тебе нравятся жирные опилки, – сказал Магрудер.
– Эй, ты можешь остаться здесь, если хочешь.
Магрудер покачал головой:
– Черта с два!
– Ты думаешь, что гражданские примут нас и замнут эту историю? – спросил Ринас.
Петерсон пожал плечами:
– Они уже имели дело со Спирсом. Знают, что он перешел все границы. Гражданским придется беспокоиться о нем, независимо от того, помогут они нам или нет. Я думаю, они спрячут нас и скажут, что никогда о нас не слышали.
– Все-таки рискованно, – сказал Магрудер.
– Как я сказал, ты можешь остаться здесь. Рано или поздно вы нарушите какие-нибудь правила, о которых никогда не слышали, а вам известно, что это значит.
Магрудер кивнул:
– Да. Станем «детским питанием».
– Сколько у нас времени, как думаешь? – спросил Ринас.
– Возможно пара-тройка часов, – сказал Питерсон. – Спирс и Пауэлл пока поиграют в безумного доктора с «зайцами». Наш генерал любит наблюдать за инфицированием, думаю, он просто кончает, когда эти твари откладывают яйца кому-нибудь в глотку. Если мы сможем добраться до Тысячи Каньонов раньше, чем спадет жара, они не смогут засечь нас никакими приборами. Обшивка краулера скроет нас от наблюдения.
Все трое переглянулись.
– По крайней мере, это шанс, – сказал Питерсон.
Морпехи вышли из сортира в главный коридор.
Рядовой первого класса Роберт Т. Пэйтин стоял на посту у Южного шлюза. Солдат прислонился к стене, его карабин подпирал угол рядом. Он поднял голову и увидел приближающегося человека. Пэйтин улыбнулся, но даже не принял положенную по уставу стойку. Это была, конечно, халатность, но он относился к своим обязанностям часового точно так же, как и большинство морпехов: никто не мог попасть на базу извне, не зная кодов входа, а если кто-то их знал, то имел на это право; конечно, кто-то мог бы выйти наружу, но кому бы это понадобилось? Сам планетоид вряд ли можно было бы назвать уютным домом.
– Привет, Ринас. Пришел составить мне компанию?
Ринас подошел.
– Ты имеешь в виду выиграть у тебя еще больше денег в карты? Я был бы не против. Но вообще-то Декер послал меня тебе на смену. Циркуляционные помпы на Четвертом сигналят красным в резервной камере. Отгадай, кто самый классный специалист по насосам здесь?
– Черт, – сказал Пэйтин. – Красный означает автоматическое наполнение. Почему никто не позвал, пока он светился желтым?
– Не спрашивай меня, Бобби. Не я здесь командую.
Пэйтин оторвался от стены и шагнул в коридор к компьютерному терминалу, вделанному в панель на уровне груди.
– Сейчас переведу камеру безопасности на автомат – и я ваш, ребята. Осторожности сейчас не может быть слишком много.
Часовой не мог видеть, как Ринас вытащил из-под рубашки нечто похожее на набитый чем-то тяжелым носок.
– Прости, Бобби, – сказал Ринас.
– А?
Ринас хлопнул Пэйтина носком по голове. Раздался звук, похожий на шлепок толстой веревки о пластиковый контейнер с жидким мылом. При ударе из носка вылетели крошечные осколки чего-то серого. Свинцовая стружка, сверкая в свете ламп, осыпалась на упавшего без сознания часового.
– Пошли! – крикнул Ринас.
Питерсон и Магрудер не заставили себя ждать – подбежали к двери уже вооруженные карабинами. Ринас схватил оружие Пэйтина. Коды, открывающие шлюз изнутри, им были известны, так что замок не задержал их надолго.
Наружная дверь была закодирована иначе. Пока Питерсон взламывал коды доступа на компьютере, Магрудер вытащил из шкафов скафандры. Они с Ринасом начали натягивать их.
– Не получается, – сказал Питерсон. – Охранные пломбы не сорвать. Нам придется их сжечь. Я сейчас отключу сигнализацию.
Магрудер, застегнув костюм и опустив забрало на шлеме, кивнул и направился к двери. Он вытащил плазменный резак, украденный им со склада базы, и включил его на полную мощность, предупредив товарищей:
– Берегите глаза!
Ударившая в замок блестящая струя плазмы превратила его внутренний механизм в выжженную пустыню. Питерсон держал свои глаза закрытыми до тех пор, пока не влез в скафандр и не опустил поляризующее защитное стекло.
Это не заняло много времени. Охранные замки были сконструированы для того, чтобы не пустить на базу посторонних, так что изнутри плазма проела их практически сразу, едва Магрудер закончил изображать сварщика. Дюралевая сталь стала ярко-оранжевой, затем оплавилась и начала падать на пол крупными каплями.
– Вот и все, это последний!
– Давай скорее!
Дверь шлюза начала открываться, но неожиданно застряла с громким скрежетом в том месте, где частично расплавленный металл ее заклинил. Впрочем, проем оказался достаточно широким, чтобы в него мог пройти человек в скафандре. Они выбрались с базы в холодную темноту и побежали в сторону машинного ангара. Гравитационное поле распространялось на сто метров вокруг генераторов за пределами купола, поэтому беглецов не унесло в космос.
Трое дезертиров заскочили в первый попавшийся краулер. Через секунду многоколесная машина резко сорвалась с места и пропала в темноте.
Спирс откинулся на спинку стула, наблюдая за изображением на голопроекторе.
– Повторите, камера охраны семьдесят семь, шесть-тридцать.
В воздухе над столом появилось изображение трех морских пехотинцев, собравшихся в сортире.
– Увеличить громкость звука на одну восьмую. Продолжить наблюдение.
И он снова увидел и услышал эту троицу, обсуждавшую свое дезертирство. Как только они выбрались из кабинки туалета, их повела другая камера, расположенная рядом с сортиром и не упускавшая ни малейшей подробности.
Спирс увидел сцену в блоке охраны. Поверженный часовой не вызвал у генерала никакой жалости – если бы тот делал свою работу как следует, то остановил бы дезертиров. Ладно, для таких, как этот часовой, всегда найдется место. В инкубаторе.
Спирс с интересом смотрел за прожиганием замков наружной двери. Что и говорить, отличная командная работа. Жаль, что они избрали путь предательства.
– Генерал?
Спирс оторвался от проектора и обернулся к двери:
– Войдите.
Дверь открылась, и в кабинет вошел Пауэлл. Спирс махнул рукой и выключил проекцию над столом.
– Ну?
– Пришла информация из каталога на этого наглеца.
– Номер запроса?
Пауэлл протянул ему диск.
Спирс вбил запрос вручную.
– Как имя этого морпеха?
– Уилкс.
Генерал напечатал фамилию.
В воздухе снова расцвели изображения. Образы, слова, цифры кружась в воздухе сменяли друг друга. Навыки скорочтения позволили Спирсу быстро просмотреть полученный материал.
– Отлично, отлично. Вы уверены, что это именно тот, кого мы поймали?
– Его опознали по вживленному в бедро магнитному имплантату. Это он.
– У этого сержанта больше практического опыта встреч с чужими, чем у кого бы то ни было, кроме той гражданской, как там ее…