– Он заслужил это, – сказал Уилкс. – Единственное, о чем я сожалею, – что сделали это не мы. Конечно, мы были близки к этому, малышка. Стали частью решения проблемы.
– Я знаю.
– И кроме того, мы не могли бы ему помочь.
Билли покачала головой:
– Ты знаешь, каким бы сумасшедшим он не был, я вдруг почти начала надеяться, что план его удастся. То есть, конечно, я ненавижу его за все его дела, за его подлость, но по какому-то странному порядку вещей я все же вдруг стала надеяться, что у него получится… Может быть, я такая же сумасшедшая, как он.
– Не такая же.
– Слава богу. И вот теперь мы там, где были раньше, но Землей правят чудовища, миллиарды людей мертвы, а оставшиеся ждут своей очереди. И мы ничего, ничего не можем поделать с этим.
– Это плохой настрой, – сказал кто-то, стоящий в дверном проеме.
Билли повернулась и посмотрела. На пороге стояла женщина. Высокая, худая, с коротко обрезанными волосами, в комбинезоне грузчика.
– Мы знакомы? – спросил Уилкс.
– Не думаю, что мы встречались раньше, – ответила женщина.
Но Билли узнала ее лицо. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она видела эту женщину – еще на базе, в комнате связи. Она была в одной из «старых трансляций».
– Рипли, – сказала Билли. – Вы Рипли.
Женщина коротко улыбнулась:
– Точно.
– Вас считают мертвой, – сказала Билли.
– Насколько мне известно, вас двоих тоже. Вселенная полна сюрпризов, не так ли? – она снова улыбнулась, немного шире.
– Да, черт бы меня побрал! – ответил Уилкс.
– Думаю, что у нас много общего, – сказала Рипли. – Может быть, нам следует сесть и поговорить?
На этот раз улыбнулась Билли.
– Я думаю, вы правы, – сказала она.
Разумеется, Рипли права: Вселенная была полна сюрпризов.
Стив Перри, Стефани ПерриЧужиеКнига 3Женская война
Дайанне и Цветочку —
добро пожаловать в клуб.
Друзьям и любовникам,
моим маме и брату
и в особенности моему соавтору,
столь много поведавшему мне об искусстве.
Спасибо тебе, папа.
«ЕСЛИ ВАС СХВАТЯТ ИНДЕЙЦЫ – НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ИМ ОТДАТЬ СЕБЯ ЖЕНЩИНАМ».
1
Рипли исступленно жала на кнопку лифта. Она чувствовала, как малышка крепче обвила ее шею руками.
Скорее всего, королева была у них на хвосте. При этой мысли на нее внезапно накатила тошнота. Закружилась голова. Она вновь ударила по кнопке. Им предстояло умереть в этой сырой рукотворной яме на рушащейся планете, значительная часть которой должна была разлететься на атомы с минуты на минуту.
– Давай же, черт бы тебя побрал!
Рипли приподняла плачущую малышку и оглянулась, вглядываясь в темноту. Из прорванной трубы с шипением бил пар, затуманивая промозглое помещение с покрытыми слизью чужих стенами. Она чувствовала приближение королевы. Казалось, быстрые шаги приближающейся матки были слышны, несмотря на вой сирен. Рипли уничтожила ее потомство, сотни смертельно опасных чудовищ. Она не сомневалась, что королева гналась за ними, стремясь разорвать обеих в клочья.
Женщина взглянула вверх. Нижняя часть лифта медленно ползла вниз. Еще несколько этажей…
Позади раздался пронзительный, полный нечеловеческой ярости крик. Рипли сжала оружие и бросилась к настенной лестнице. Возможно, им удастся добраться до лифта этажом выше.
– Держись! – прокричала она.
И тут появилась королева. Уже не беременная, но все еще опухшая, она походила на всех прочих, но была крупнее. Из безобразной головы торчал огромный гребень черной блестящей короны. Из груди у нее выступала вторая пара рук, поменьше основных. Это существо появилось из-за угла в нескольких метрах от них и стало медленно приближаться, шипя и капая слюной.
Рипли подалась назад. Малышка сцепила свои маленькие потные пальцы вместе, стараясь не упасть… Лифт! Он приехал! Рипли стремительно развернулась. Дверь и находящаяся за ней решетка открылись, и они запрыгнули внутрь. Рипли стала неистово бить по кнопке… и тут королева ринулась на них… но в этот момент решетка закрылась. Еще секунда, и королева чужих оказалась бы в лифте.
Рипли опустила малышку, направила огнемет на существо и обдала его пламенем через решетку. Зажигательная смесь была на исходе. Огнемет выплюнул тонкую струю огня, которой, однако, хватило, чтобы остановить тварь. Королева зарычала, обильно капая слюной, и отступила. Внешняя дверь закрылась, и они оказались в безопасности.
Подъем наверх едва ли можно было назвать комфортным – здание сотрясалось от взрывов, а падающие обломки бились о медленно ползущий лифт, – но они все же добрались до взлетной площадки. Внешняя дверь открылась. Спокойный женский голос уведомил их о том, что в их распоряжении всего две минуты, чтобы удалиться от площадки на минимальное безопасное расстояние, и что после этого весь перерабатывающий завод взлетит на воздух. Они выбежали из лифта и… не увидели корабля! Его и след простыл! Их транспорт уже улетел! Ох уж эта проклятая машина, андроид! Он предал их!
Рипли испустила гневный крик, затем подтянула к себе малышку. Все вокруг было в огне, здание тряслось, стоял оглушительный грохот… и тут раздался новый звук. Она посмотрела в сторону лифтов. К площадке приближалась еще одна кабина… только не это. Невозможно. Королева не могла уметь пользоваться лифтом! Не могла! Вдруг Рипли подумала о том, что королева умна. Она вспомнила ее реакцию, когда до той дошло, что Рипли собиралась сжечь ее яйца. Тогда королева приказала трутням отступить и держаться поодаль. Поначалу.
Рипли взглянула на карабин. Счетчик патронов был на нуле, а в примотанном к оружию огнемете закончилась зажигательная смесь. Бросив их, она взяла малышку на руки и попятилась. Лифт остановился. Открылись двери. Рипли крепко обняла девочку.
– Закрой глаза, малышка, – сказала она, зажмуриваясь.
– Что с тобой, Рипли?
Она открыла глаза и увидела Билли. Девушка сидела напротив нее, слегка нахмурившись, и выглядела встревоженной. Рипли она нравилась. Она пришлась ей по душе едва ли не с первого взгляда, что было несвойственно для Рипли. Найти достойного доверия человека стало непросто. У нее на пути таких людей встречалось немного, но воспоминания Билли о том, как ее спасли, когда девушка была ребенком, взбудоражили нечто и в самой Рипли…
– Да, – ответила она, вздыхая. – Извини, я задумалась. Итак, последнее, что я помню, – погружение в гиперсон после того, как мы покинули LV-426. Я, один из солдат, и гражданский. Маленькая девочка. Я… мне кажется, корабль был поврежден по пути. Это все, что я помню. Шесть недель назад я очнулась на Земле посреди толпы беженцев, направлявшихся сюда. Это казалось логичным – там все рушилось. Я пробыла здесь всего-то на месяц дольше тебя.
– Врачи не помогли тебе вспомнить? Физическая или психологическая травма? – спросила Билли.
– Я обхожу врачей стороной, – сказала Рипли, слегка улыбаясь. – Да и вообще, я в порядке. Составишь мне компанию за обедом? – спросила она вставая и потягиваясь.
По пути в столовую Билли бросила на Рипли любопытный взгляд. Пережив встречу с чужими, та добровольно принялась искать новой – это был первый случай в истории. Девушку интриговала свойственная Рипли расслабленная и уверенная манера держаться. И как только ей удавалось сохранять спокойствие после всех ее злоключений? Билли вспомнила о собственном опыте встречи с чужими. Казалось, с тех пор прошел миллион лет, а ведь она прибыла на станцию всего две недели назад…
Они направились к ближайшей столовой по коридору «С». По пути им встретилась молодая пара. Молодые люди выглядывали в смотровой иллюминатор рядом со шлюзом, ведущим в следующий коридор. Оба медтехники, судя по их бейджам. Они держались за руки и негромко переговаривались. Билли открывался вид на всю станцию – везде длинные трубы соединяли какие-то сферы и кубы. Все это походило на огромную детскую игрушку. Она немного поежилась от холода возле шлюза. Корпус станции был изготовлен из особо прочной пластмассы и дешевых лунных металлов. Коридоры были оборудованы плинтусной системой отопления, но холод вакуума снаружи не давал их как следует прогреть.
Новые модули были хуже. На пластмассовых балках отсутствовало покрытие, жилые помещения были тесны, а удобства и освещение оставляли желать лучшего. Их собрали на скорую руку, чтобы приютить поступающих с Земли беженцев. Их поток наконец-то иссяк. Теперь на перевалочной орбитальной станции находилось около семнадцати тысяч человек, что почти вдвое превышало ее расчетную вместимость. Однако новых людей не ожидалось. Рипли очень точно описала происходящее на Земле, сказав, что все катится к черту.
До обеда было еще далеко, но коридор уже был заполнен людьми: в полдень завезли настоящие овощи, выращенные в одном из гидропонных садов. Молва об этом разлетелась быстро.
Им обеим выдали по небольшой порции салата из моркови и листьев латука. Они взяли подносы и сели за небольшой стол у выхода. Было довольно тихо, несмотря на большое количество людей. Друзей и родственников большинства присутствующих на станции убили чужие. Людям было неловко смеяться и отдыхать после случившегося на Земле. Билли прекрасно их понимала. Большую часть своей жизни она провела в психиатрических отделениях в попытках убедить медиков в реальности чужих. Царившая на станции атмосфера официальности была ей хорошо знакома. В некотором смысле ей здесь было комфортно. Конечно, она не чувствовала себя на станции «как дома». С другой стороны, настоящего дома у нее никогда и не было, а тут она хотя бы была в безопасности. И то неплохо, особенно после их с Уилксом приключений.