Кэт даже не сдвинулась с места.
– Пол Рейес дал согласие на пересадку сердца его жены.
– И какое мне до этого дело?
– Думаю, еще какое! Ему тем более. И он задался целью во что бы то ни стало остановить сердце своей неверной супруги. Как это можно сделать? Сейчас увидим. Ты выискиваешь тех, кому сделана операция, готовишь, так сказать, почву. Потом является он и убивает их. Я не права?
– Я не…
– Ну, конечно же ты, кто же еще! – возразила Кэт. – Ты имеешь доступ ко всему, что лежит у меня на рабочем столе. Ты в курсе того, кто мне звонил и кому звонила я. Тебе известно все, что происходит в моей жизни.
– А еще мне известно, что у тебя поехала крыша! – выкрикнула Мелия.
– На пикник были приглашены все работники телеканала. И ты видела меня с Майклом. Сегодня ты слышала про мой разговор с Циклопом. Тебе известно, что Трюитт не питает симпатии ни ко мне, ни к моей передаче, что он будет только рад смешать меня с грязью.
И ты попросила кого-то, возможно, самого Рейеса, позвонить ему. Тот назвался Циклопом и поведал Трюитту всю эту неправдоподобную историю. Когда же Трюитт начал проверять полученную информацию, ты услужливо предложила выступить в качестве свидетеля. Ведь что может быть ужасней – программа, призванная помочь обездоленным детям, на самом деле была рассадником всяческого разврата.
– Смотрю, у тебя богатое воображение.
– Упавший на меня светильник тоже плод моего воображения?
– При чем здесь я?
– А мои лекарства, выброшенные в мусорную корзину?
– Это я в отместку.
– За что?
– За то, что ты такая стерва! Вот за что!
– Или за то, что в моей груди бьется сердце, которое ты со своим родственничком хотели бы остановить.
– Я уже сказала, что не знаю никого по фамилии Рейес.
– Джуди Рейес трахалась с кем попало. Все семейство было возмущено. И ты возложила на себя роль мстительницы.
– Что ты мелешь!
– То, что нужно, – ответила Кэт. – Как только я разгадала твое имя, все тотчас встало на свои места. Ты всячески портила мне жизнь. Светильник, газетные вырезки, присланные неким анонимом, история, рассказанная Трюитту. Все это было призвано ослабить меня. Сломить. Запугать.
Чтобы потом, когда меня обнаружат мертвой – разумеется, это было бы самоубийство, – можно было бы повздыхать: «Она в последнее время вела себя как-то странно. Последние месяцы ходила как в воду опущенная».
Скажи, Мелия, как вы с Рейесом планировали убить меня? Подстроить аварию, мол, что поделать? Несчастный случай. Запихать мне в горло лекарство, чтобы все решили, будто это самоубийство? Или свалить на меня в студии очередной светильник? Что?
– Хватит орать на меня! – угрожающе произнесла Мелия. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь!
– Так я тебе и поверила!
– Хорошо. Да, я знаю. Что тебе кто-то шлет анонимные письма, но уж точно не я. И светильник, упавший тебе на голову, тоже не моих рук работа. Неужели ты и впрямь считаешь, что я залезла на шест и открутила болт? Подумай сама!
– Я и думаю! – с жаром воскликнула Кэт. – Ты пришла на работу в студию вскоре после того, как было объявлено, что я переезжаю в Сан-Антонио. Так что это все твоя работа. Ты возненавидела меня с первого же взгляда, – обвиняющим тоном произнесла Кэт.
– Я и не отрицаю. Только это не имеет никакого отношения к твоему дурацкому сердцу.
– Тогда к чему?
– Она подумала, что у меня к тебе романтический интерес, – прозвучал знакомый голос.
Кэт подняла глаза. На галерее второго этажа стоял Билл Вебстер. Кэт не поверила собственным глазам и застыла, открыв от удивления рот, пока он спускался вниз по лестнице. Он надел рубашку и брюки, но по-прежнему был босой.
Билл понимал: для Кэт ясно как божий день, что он спускается из спальни Мелии. Ему было нечего сказать в свое оправдание. Более того, стоит ему пролепетать хотя бы что-то, как от его достоинства ничего не останется.
– Есть лишь один логический вывод, Кэт, который ты можешь сделать в этой щекотливой ситуации. – Он посмотрел на Мелию, такую же растрепанную, как и он сам. – В данной ситуации внешность отнюдь не обманчива. Перед тобой то, что ты видишь.
С этими словами он подошел к небольшому бару, где у Мелии для него имелся широкий ассортимент напитков.
– Мне нужно выпить. Дамы, что скажете?
Он плеснул себе скотча и выпил его одним глотком. Мелия расположилась в углу дивана и со скучающим видом принялась рассматривать ногти.
Кэт как будто приросла к полу посередине комнаты.
– Я как следует отчитал Мелию за то, как она поступила с твоим лекарством, – начал он. – Что за глупый, детский поступок. Я заявил ей, что не потерплю, если что-то такое повторится еще раз.
– Он надрал мне задницу, – обиженно добавила Мелия.
Глаза Кэт сверкнули яростью и укором, но Вебстер мужественно выдержал ее взгляд.
– Мне жаль, что ты узнала о нас, – произнес он, – но поскольку ты безосновательно обвиняла Мелию, я счел своим долгом вмешаться.
Кэт наконец вновь обрела дар речи.
– Это просто невероятно. И все же это многое объясняет. Например, почему ты вновь взял ее на работу, после того как я ее уволила. – Кэт брезгливо поморщилась и вздохнула. Ее реакция не стала для него неожиданностью. – Между прочим, Нэнси подозревает, что у нас с тобой роман.
– Мы не обсуждали эту тему, – солгал он.
– Зачем тебе спать с ней? – Кэт презрительно мотнула головой в сторону Мелии. – Ведь у тебя есть такая чудесная жена, как Нэнси.
– Да уж, чудесней не бывает. Будь она чудесной, что бы он делал в моей постели? – огрызнулась Мелия. – Да она каждый день выносит ему мозг, – самодовольно добавила она.
– Прошу тебя, Мелия, не вмешивайся, я сам все объясню, – сказал ей Билл и повернулся к Кэт. – Это мое личное дело. Ты не раз давала понять, что не потерпишь вмешательства в твою личную жизнь. Думаю, я заслуживаю того же.
– Прекрасно, не спорю, – ответила Кэт. – Но я считаю, что твоя любовница шантажирует меня.
– Ты ошибаешься, – сказал Билл.
– У меня не было времени проверить ее прошлое и выяснить, где она была и что делала последние несколько лет, но я непременно это сделаю. И если выяснится, что она была где-то поблизости от тех мест, где погибли трое бывших пациентов, я поставлю в известность Департамент юстиции.
– Я прожила в Техасе всю мою жизнь, – подала голос Мелия. – Кстати, к твоему сведению, Кинг – фамилия моего отца. Я всего лишь на четверть мексиканка. Так что можешь засунуть свою теорию про меня и Рейеса себе в задницу. И мне тем более наплевать, откуда у тебя твое сердце. Я просто не хотела, чтобы явилась ты и увела у меня Билла.
– Он не твой.
– Неужели? – фыркнула Мелия. – Жаль, что ты опоздала. Явись ты сюда минут на пятнадцать раньше, ты сама бы в этом убедилась. Я поставила его на колени.
Билл сделался красным, как бурак.
– Мелия страшно ревновала тебя с самого первого дня, – пояснил он. – Она подумала, что я могу заменить ее на тебя. Я же попытался убедить ее, что наша дружба этого не предусматривает.
Кэт повернулась к Мелии. Та сидела, лениво причесывая длинными пальцами волосы.
– Не надейся, что я поверю, будто ты невинна, как младенец. По крайней мере, ты подтвердила смехотворные обвинения в мой адрес, не так ли?
Мелия опустила руку. В темных глазах промелькнула настороженность. Билл шагнул к ней ближе.
– Мелия, это так? – Она неохотно подняла глаза. В них однозначно читалась вина. Билл подумал, что с удовольствием влепил бы ей пощечину. – Отвечай.
Мелия вскочила с дивана.
– Да, этот репортер сегодня мне позвонил. Пересказал, что ему сегодня по телефону наговорил байкер по кличке Циклоп. Потом спросил у меня, что мне об этом известно. Я ответила, да, я видела Кэт Делани с этим ребенком на пикнике. Она весь вечер катала его на пони. Было видно, что мальчонка ей нравится. Трюитт спросил, могла ли она остаться с ним где-то наедине, была ли у нее такая возможность. Была, ответила я. Я собственными глазами видела, как она с ним вошла в дом, когда поблизости никого не было.
Тогда он спросил, может ли это как-то быть связано с тем случаем, когда пара отказалась от усыновления. Что, если та маленькая девочка также была жертвой Кэт? На что я ответила ему, что ничего не могу сказать по этому поводу, поскольку на тот момент я была в штате ее передачи и не хотела бы, чтобы на меня тоже легло пятно подозрения.
– Боже мой, – прошептала Кэт с ужасом, смешанным с отвращением, после чего повернулась к Вебстеру. – Ты уж смотри, ублажай ее как можешь. Потому что, не дай бог, этот ваш жалкий, грязный роман завершится. Один господь ведает, что она может сотворить с твоей жизнью. Впрочем, наверно, ты это заслужил.
Ярость в ней нарастала с каждой минутой.
– Ее глупая ревность едва не уничтожила передачу. Из-за нее все, чего мы достигли, едва не полетело псу под хвост. Ее ложь могла испортить жизнь не одному ребенку. Они бы лишились надежды на будущее, и все из-за этой… – она кивком указала на Мелию. – Неужели она того стоит?
– Кэт, кто ты такая, чтобы судить меня или ее? – подал голос Билл, пытаясь выгородить себя. – Вместе с тем мне искренне жаль по поводу того, что тебе сегодня пришлось пережить.
– Пережить? – повторила она. Боже, что за смехотворная отговорка. – Будь тебе хоть трижды жаль, боюсь, голыми извинениями здесь не обойтись.
С этими словами она взяла со стола телефон и протянула ему.
– Я уверена, что ты знаком с главным редактором «Сан-Антонио Лайт». Позвони ему. Останови публикацию этого материала.
– Кэт, это невозможно. Слишком поздно. Тираж наверняка уже ушел в печать.
– В таком случае беги в типографию и останови печатный пресс. Если ты не положишь конец этой истории, клянусь, завтра у них будет другая, которая затмит ту, что напечатали обо мне. Мне неприятно делать больно Нэнси, но я должна подумать о своей чести и о чести моей передачи. Я это серьезно. Ты меня прекрасно знаешь, так что можешь не сомневаться.