Она быстро пробежала глазами другие папки. И вновь поразилась обилию собранного материала. На это явно ушел не один год, и даже не два. Не похоже, чтобы он начал поиски всего две недели назад, когда она попросила его помочь ей разоблачить шантажиста. Нет, в каждой папке хранятся часы, дни, годы упорного труда. Каждая смерть детально изучена или… описана.
Ее ум упорно отказывался принять, что за этим стоит.
Внезапно за ее спиной распахнулась дверь. Кэт вскочила со стула и обернулась. К ней, гневно сверкая глазами, с перекошенным от злости лицом, приближался Алекс.
Глава 53
– Я, кажется, предупреждал тебя, чтобы ты сюда не входила.
У Кэт пересохло во рту. Однако вместо того, чтобы в страхе сжаться перед его грозным взглядом, она перешла в контрнаступление.
– Зачем тебе все это понадобилось? И как ты это собрал? Что это все значит? Выходит, ты интересовался пересадкой сердца еще до того, как мы встретились? Почему? Кто такая Аманда?
– Ты не имела права рыться в моих личных вещах.
– Я хочу знать, зачем тебе понадобилось собирать эти папки. Кто такая Аманда? – грозно повторила она.
– Одна моя знакомая.
– Близкая знакомая?
– Да.
– И она умерла.
– Да.
Руки нащупали за спиной край стола.
– Согласно дате в ее свидетельстве о смерти, она умерла за несколько часов до моей операции. Это не ее ли сердце мне вшили?
Короткая пауза и кивок головы.
– Но почему ты ни разу не упомянул о ней? Погоди!
Ее мысли неслись вперед с такой бешеной скоростью, что она не поспевала за ними. Что-то подстегнуло ее память. Что-то промелькнуло в разговоре позапрошлым вечером, хотя кажется, будто уже годы назад.
– Авария на хьюстонском фривее! – воскликнула она. – Джефф позавчера упомянул о ней. Черт, у меня его слова вылетели из головы. Скажи, Аманда погибла в автокатастрофе?
– Нет.
У Кэт перехватило дыхание.
– Кто она была, Алекс? Черт возьми, говори! Вы вместе проводили отпуск. Судя по всему, у вас были серьезные отношения.
– Очень.
От слез защипали глаза.
– У тебя были серьезные отношения с донором сердца, и ты даже не обмолвился мне об этом. Но почему?
– Какая разница. Это больше ничего не значит.
Он шагнул к ней. Кэт машинально отпрянула.
– Еще как значит! – выдохнула она. – Иначе бы мы рассуждали о ней точно так же, как о Спарки и Джуди Рейес. Почему же ты отказываешься рассказать мне про Аманду?
Чувствуя, что вот-вот задохнется, она схватилась за горло и конвульсивно сглотнула комок.
– Как она умерла?
– Кэт…
– Отвечай! Как она умерла?
– От эмболии мозга. Во время родов.
– Родов? – еле слышно прохрипела Кэт. – А ребенок? Куда делся ребенок?
– Умер, запутавшись в пуповине. Мой сын.
Кэт издала сдавленный крик.
– Твой сын? Аманда была твоя жена?
– Мы не узаконили наших отношений.
– Но фактически была? Ты был предан ей. А она тебе.
– Целиком и полностью.
– И ты любил ее.
– Больше, чем собственную жизнь.
Кэт машинально смахнула слезы.
– И ты считаешь, что мне пересадили ее сердце?
Он шагнул, чтобы ее обнять, но она снова отпрянула, чем рассердила его.
– Черт возьми, почему ты пятишься от меня, как от прокаженного. Лучше успокойся и выслушай меня.
– Ой, слушать я прекрасно умею, – произнесла она с презрительным смешком, предназначавшимся ей самой. – Я привыкла воспринимать все за чистую монету. Я безоговорочно верю всему, что мне говорят. И никогда не ищу скрытый смысл, не замечаю намеков. Я доверчива до слепоты.
Из ее груди вырвались рыдания, причем с такой силой, что ей стало больно.
– Ты негодяй! Ты спал не со мной. Ты трахал ее, свою Аманду!
– Послушай.
– Хватит! Мне надоело слушать! – Подоплека происходящего была невыносима. Кэт с силой сжала виски, пытаясь побороть надвигающуюся боль. – Подумать только, как изощренно ты все это спланировал! Ведь это наверняка план, не так ли? Этакая гигантская шарада. Все, с самого начала, с нашей первой встречи.
– Да, – коротко признался он.
Грудь вновь сдавила невыносимая боль, из горла вырвался очередной крик.
– Ирен и Чарли Уолтерс обратились за усыновлением одного из твоих подопечных, – быстро заговорил он. – Я решил, что благодаря им смогу познакомиться с тобой. Но я точно не планировал того, чтобы брат Ирен в Атланте заболел, или чтобы ты появилась там в то утро.
– Все равно я тебе не верю.
– Но ты была там, и во мне моментально что-то шевельнулось. Думаю, ты это тоже почувствовала.
– Точно, любовь с первого взгляда! – презрительно бросила она. – Ты, наверно, думаешь, что это сердце Аманды тебя узнало, как только я увидела тебя?
– Боже, – пробормотал он и взъерошил волосы. – Я даже не знаю, что мне думать. Я знаю лишь одно: я люблю тебя.
– Неправда, ты любишь Аманду.
– Я поступил как…
– Как трус, подлец, негодяй, как последнее дерьмо!
– Ну, хорошо, ты права. Я действительно дерьмо и давно это признал, – произнес Алекс и осекся, не давая хода другим сердитым словам, что уже были готовы сорваться с его языка. Вместо этого он уронил голову и несколько мгновений стоял, уставившись в пол.
– Думаю, ты простишь меня, – тихо произнес он в конце концов и рискнул посмотреть ей в глаза, – если попытаешься понять, как я любил ее.
Кэт была слишком расстроена, чтобы произнести хотя бы слово. Алекс воспользовался ее молчанием, чтобы встать на свою защиту.
– Аманда требовала, чтобы мы поженились, но я все время отказывался, ссылаясь на свою работу. Случалось, что я отсутствовал по нескольку дней подряд. Когда я выходил за дверь, она не могла с уверенностью сказать, когда я вернусь, да и вернусь ли вообще. Вдруг какой-нибудь отморозок решит отпраздновать день рождения своей банды тем, что пристрелит копа? Такая жизнь не способствует крепости семейных уз. Я хотел, чтобы она чувствовала себя свободной. Чтобы могла уйти от меня в любой момент. Не чувствуя ничем мне обязанной.
Вскоре после того, как у меня возникли неприятности на работе, она забеременела. Сначала я на ее разозлился, затем испугался. Но она была так позитивно настроена насчет ребенка, что постепенно я тоже проникся этой идеей. Новая жизнь внутри нее подарила мне искру надежды, если можно так выразиться.
Когда мне передали, что у нее начались роды, я сломя голову помчался в больницу, но, увы, застрял в пробке на фривее. Когда я наконец добрался до места, – Алекс потер глаза, – я едва не придушил врача, когда тот сказал мне, что у нее отказал мозг.
По щекам Кэт по-прежнему катились слезы, а вот злость как рукой сняло. Она затаив дыхание слушала его рассказ, время от времени икая между всхлипами. Но прерывать Алекса не прерывала.
– Ко мне подошла представительница банка органов, – продолжил он. – Ей следует воздать должное: она не давила на меня, не уговаривала. Она извинилась за то, что вынуждена вести этот разговор в такой тяжелый для меня момент, однако сочла своим долгом напомнить, что Аманда специально оговорила в своих водительских правах, что если с ней что-то случится, она готова стать донором органов.
Такая оговорка считается юридическим документом. Но даже в этом случае они не могут выполнить ее волю, не получив от меня предварительного согласия. Дело в том, что родственников у Аманды не было, и решение оставалось исключительно за мной.
«Одному человеку срочно требуется сердце Аманды», – сказала эта женщина. – Без него этот человек обречен на смерть. Причем счет идет буквально на часы, так что сердце нужно изъять как можно скорее. Дело лишь за моим согласием.
Алекс умолк, и Кэт поняла, что его мысли сейчас далеко. Он вновь в том больничном коридоре, онемевший от горя, и от него ждут согласия на изъятие сердца у той, кого он любил.
– Мы были вместе пять лет, но я так и не дал того, о чем она всегда мечтала – моей фамилии, чтобы она стала моей женой. На тот момент это была не самая популярная в Хьюстоне фамилия. Мне казалось, что без нее ей будет лучше. Может, во мне говорил эгоизм, черт его побери. Нет, я знал, что люблю ее, – продолжал он. – И хотел быть с ней и нашим ребенком до конца моих дней. Чего я не понимал, так это как сильно я зависел от нее в эмоциональном плане, а когда понял, то было уже слишком поздно.
Но самая ирония судьбы состоит в том, что в тот день я подал рапорт об увольнении из полиции, о чем она умоляла меня с того самого дня, когда я убил своего бывшего напарника. Она хотела, чтобы я целиком посвятил себя писательскому труду. Она верила в мой талант. По крайней мере, так она мне говорила, – добавил он с печальной улыбкой.
После ее похорон я выбросил из нашей квартиры все, и в первую очередь приданое малыша, после чего несколько месяцев не просыхал. И когда наконец протрезвел, связался с Арни, а заодно решил узнать, кому же досталось ее сердце.
Поскольку в агентстве мне ничего не сказали, я задался целью разузнать все самостоятельно. Мне не давала покоя мысль о том, что сердце Аманды сейчас бьется в чьей-то груди. Интересно, в чьей?
Я перечитал номера газет всех крупных городов, что вышли в день ее смерти, и в течение нескольких недель искал материалы о пересадках сердца. Если отслеживать заголовки газет, реципиент сам может вычислить, чье сердце ему пересадили. Мне казалось, что обратное правило тоже работает.
Я читал все, что только мог найти, по этой теме. Я выяснил, какие критерии действуют при выборе донорского органа. Я записал эти критерии и составил профиль реципиента – точно так же, как при создании персонажа для своих книг.
Твоя операция стала медийным событием. Используя свои старые полицейские контакты, подкуп, любые методы, лишь бы они сработали, я узнал от персонала в клинике в Калифорнии время твоей операции. Все свидетельствовало в пользу того, что тебе пересадили сердце Аманды. Одинаковая группа крови. Похожее телосложение. Чем больше я углублялся в расследование, тем сильнее крепла моя убежденность в том, что у тебя ее сердце.