– Не напоминай мне, – сказала она и передернулась. – Бедный Билл. Мне наконец разрешили проведать его сегодня утром. Он по-прежнему в реанимации и очень слаб. Но самое страшное позади. Нэнси не отходит от него ни на шаг.
– Что же привело его к тебе в столь неожиданно ранний час?
– Какая-то идея насчет передачи, – солгала она, не желая раскрывать семейные секреты Вебстеров. Пуля каким-то чудом прошла сквозь грудную клетку Билла, не задев внутренних органов. Пусть он перенес шок, потерю крови, пусть в его теле зияли входное и выходное отверстия, он, несмотря ни на что, встанет на ноги.
Тем утром Билл попросил медсестру оставить его наедине с Кэт. Он поблагодарил ее за то, что она пристыдила его, добавив, что порвал с Мелией.
– Я люблю Нэнси. Без ее любви и поддержки… – он недоговорил, как будто слова лишали его последних сил. – До того, как погибла Карла, мы жили в каком-то заколдованном мире. Нас не касались страдания, выпадавшие на долю других людей. Когда она погибла, этот наш мир рухнул.
Я был вне себя от горя. Мне казалось, что я этого не переживу. И я начал искать что-то такое, что принесло бы мне забвение. На свою голову я затеял грязную интрижку с женщиной, являвшей собой полную противоположность моей прекрасной, доброй жене. Мне казалось, что я ничего иного не заслужил. Я наказывал себя за то, что не смог уберечь Карлу.
Мелия не отстала от меня, пока я не взял ее на работу. Затем она потребовала, чтобы ее включили в творческую группу «Детей Кэт». Остальное ты знаешь сама. Той ночью, когда ты застала нас вместе, твои слова привели меня в чувство. Но прошлой ночью я понял: пора завязывать. Как только я принял решение, то не мог больше оставаться в ее постели.
Билл взял ее за руку.
– Я тотчас же поехал к тебе, чтобы сказать, что ты спасла самое дорогое, что у меня есть, – мою семью. Спасибо тебе.
– Ты лучше выздоравливай поскорее. Нас с тобой еще ждет масса дел, – сказала она и поцеловала его в лоб.
В коридоре ей навстречу попалась Нэнси. Жена Билла тепло обняла ее.
– Спасибо тебе, Кэт.
– За что? Если бы не я, Билл был бы жив и здоров.
Нэнси посмотрела на нее, и Кэт поняла.
– Он рассказал мне все, и я простила его. Но простишь ли ты меня? Я… я, к своему стыду, подозревала, что ты…
– Ничего страшного, – перебила ее Кэт. – Я дорожу вашей дружбой и восхищаюсь вашим талантом собирать средства на благие дела. Могу я надеяться, что вы и дальше будете помогать моей передаче?
– Разумеется, как только Билл встанет на ноги.
Голос Дина вывел Кэт из задумчивости.
– Вебстер и Пирс, похоже, создали общество взаимного восхищения.
Она рассмеялась.
– Что довольно странно, если учесть, что они с самой первой встречи недолюбливали друг друга. Алекс ужасно переживал, что позволил Джеффу ухватиться за пистолет, когда они с ним боролись на полу. Билл наотрез отказался принимать его извинения, заявив, что, останься он в кухне, как ему было велено, он бы не подставил себя под пулю.
– А что будет с Дойлом?
На глазах у Кэт его в наручниках вывели из ее дома и затолкали в полицейскую машину. У нее до сих пор с трудом укладывалось в голове, как мог этот милый молодой человек – такой старательный, такой исполнительный прекрасный коллега оказаться хладнокровным убийцей.
– Когда полиция обыскала его квартиру, там нашли записные книжки и газетные вырезки, по сравнению с которыми архив Алекса просто бледнеет. Похоже, что после смерти Джуди он тронулся умом. По словам Алекса, ему в конечном итоге предъявят обвинения в трех убийствах и двух покушениях. Правда, в четырех разных штатах. Это значит, будут вечные проволочки. Переносы слушаний. Согласования. В общем, обычная в таких случаях юридическая возня. Но в любом случае его ждет пожизненное заключение. – Кэт на минуту задумалась. – Итого трое.
– Ты о ком?
– О тех троих. Тех, кто сейчас за решеткой. Джефф, Пол Рейес и Джордж Мерфи.
– Циклоп. Даже не верится, что его поймали всего в паре кварталов от твоего дома. Интересно, с какой целью он там появился?
– Наверно, задумал какую-нибудь пакость, – ответила Кэт. – При аресте он сопротивлялся и даже нанес травмы одному полицейскому. Так что ничего хорошего нашему Джорджу в будущем не светит.
Она счастливо улыбнулась.
– Слава богу, Патриция и Майкл теперь могут вздохнуть спокойно. Его больше не будет в их жизни. Кстати, Патриция уже проходит обучение в одной ювелирной фирме. Так что теперь она сможет одновременно и совершенствовать мастерство, и зарабатывать себе на жизнь. С Майклом работает детский психолог. Теперь, когда ему больше не нужно бояться Циклопа, он, можно сказать, вылупился, словно цыпленок из яйца.
– А что с Рейесом?
Улыбка Кэт померкла.
– Мне искренне жаль и его самого, и его семью. Его сестра рассыпалась в благодарностях, когда я позвонила ей, чтобы сказать, что он никого не убивал из тех троих.
Когда мы были у него в психиатрической клинике, он мне вовсе не угрожал, а предостерегал. Согласно показаниям Джеффа, это он отправлял Рейесу газетные вырезки о своих жертвах. Тем самым Дойл давал ему понять, что нашел способ отомстить ему за Джуди. Но он и предположить не мог, что те в конечном итоге окажутся в моем почтовом ящике, но уже как предостережение.
Несмотря на свою психическую неустойчивость, Рейес тотчас понял их смысл. В какой-то момент он пришел к выводу, что сердце его жены досталось актрисе по имени Кэт Делани. И как только до него дошла закономерность этих убийств, он – как и Алекс – понял, что следующая на очереди – я.
Алекс тоже следил за мной – в надежде спасти мне жизнь. Рейес в принципе хотел того же самого. Он переехал в Сан-Антонио, чтобы держать меня в поле зрения. Думаю, он узнал мой адрес, проследив за мной от телестудии до дома.
– Но почему он не позвонил тебе, не представился, не поделился своими подозрениями?
– Хотя он и был оправдан в суде, все-таки он жестоко убил жену в приступе ревности. Кроме того, он давно состоит на психиатрическом учете. Скажи, кто бы на моем месте поверил ему?
– Резонно.
– По мере приближения даты годовщины моей операции он впал в такое отчаяние, что вернулся на место преступления. По крайней мере, так предположила его сестра. Вчера я написала ему письмо, в котором объяснила все, что случилось. И разумеется, поблагодарила его за попытку меня предупредить. Не знаю, что он из этого поймет, но, написав ему, я почувствовала себя лучше.
Она потрясла кубики льда в стакане с содовой, но к напитку даже не притронулась.
– Сколько трагедий произошло всего из-за событий одного дня, случившихся четыре года назад!
– Но и сколько хорошего, – мягко сказал ей Дин, беря ее за руку.
– Дин, эти люди умерли ни за что.
– Но они пожили какое-то время с новыми сердцами. Их операции были не напрасны. И будь у них выбор, они поступили бы точно так же. Эти сердца продлили им жизнь. Разве не в этом состоит смысл того, что мы делаем? Продлить пациенту жизнь. Потом ее в свои руки снова берет судьба. Мы же бессильны что-либо изменить или предугадать.
– Все верно. Вот этим местом, – Кэт указала на висок, – я это знаю. Но надо, чтобы это отложилось и вот здесь.
Она прикоснулась к груди.
– И лучше всего это сделать на своем собственном пляже. – Дин большим пальцем погладил тыльную сторону ее ладони. – Я так рад, что ты снова будешь рядом. Я так скучал по тебе.
– Я намерена вернуться в Сан-Антонио. «Дети Кэт» временно не будут выходить в эфир, пока мы не соберем новую команду, но на самой передаче еще рано ставить крест. Отнюдь. Сейчас полным ходом обсуждается возможность объединить наши усилия с другими городами. Это было бы здорово! Нет, конечно, оно было бы тяжелее. Зато какое количество детей можно было спасти! – с жаром воскликнула она. – Я пробуду в Малибу всего несколько недель, а потом – назад, в Техас.
– А он? У него какая роль?
– У Алекса? – это имя сорвалось с ее губ помимо ее воли. Ее тотчас пронзила тоска. Он рисковал ради нее жизнью. Этого она никогда не забудет. Как не забудет и обмана.
К сожалению, их отношения с самого начала были построены на лжи и недомолвках. Когда Алекс сказал, что любит ее, говорил ли он правду, или это была очередная ложь? Был лишь один способ рассеять сомнения.
– Дин, я бы хотела попросить тебя об одном одолжении.
– Твое слово для меня закон, – ответил он с шутливым поклоном.
– Я серьезно. И боюсь, моя просьба тебе не понравится.
Кэт нервно вздохнула, не зная, хватит ли у нее мужества озвучить свою просьбу.
– Я хотела бы знать, действительно ли мне пересадили сердце Аманды.
Дин был ошарашен.
– Да-да, я знаю. Я всегда говорила, что не желаю знать, кто мой донор. И по-прежнему не хочу. Если это не Аманда… Если же это она, то я хочу знать.
– Кэт…
Она вскинула руки, отметая любые его возражения.
– Мне все равно, как ты это сделаешь. Попросишь ли об услуге, пойдешь на уловки, на подкуп, нарушишь медицинскую тайну, будешь лгать, умолять, красть. У тебя есть связи. Ты наверняка знаешь, как можно найти ответ на мой вопрос.
Дин пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты, надеюсь, понимаешь, что мне выгоднее ответить тебе отказом?
– Но ты не откажешь.
– Кроме того, мне ничего не стоит солгать тебе, чтобы уберечь нас обоих от дальнейшей головной боли. В первую очередь себя.
– Но ты так не поступишь… Ты скажешь мне правду.
– Откуда у тебя такая уверенность?
– Потому что четыре года назад тебе хватило мужества посмотреть мне в глаза и сказать, что я долго не протяну. – Сквозь слезы посмотрев на него, она прикоснулась к его щеке. – Ты никогда не скрывал правду, сколь неприятной и даже мучительной та ни была. Дин, я хочу снова иметь в твоем лице именно такого друга. Ты должен быть до жестокости честен со мной, как и тогда, когда сказал мне, что я обречена.
– И ты сравниваешь жизнь без него со смертью?