— И каково вам теперь?
— Я… я… — Кэрри замолчала. Дотронулась до своего наушника. — Какой у тебя срок? — спросила она так тихо, что Дэйне пришлось практически читать по губам. — Ребенок Макса… — прошептала она.
— Дело в том, — Дэйна смотрела прямо в камеру, — что все не так просто.
Она вспомнила его лицо, отчаяние, звучавшее в его голосе.
«Да не хотел я этого, черт возьми, не хотел я, чтобы ты делала аборт, но ты наговорила про меня все эти вещи. Они сказали, что ты со всеми переспала, что ты просто шлюха. Они сказали, что ты меня ненавидишь. И я возненавидел тебя в ответ».
Дэйна молчала. Надо сказать, что они избили ее, что кто-то просто видел, как они выходили из подвала. Что она им почти ничего не сказала, они все выдумали. Обычное дело.
— Ни с кем я не спала, с тобой только, — наконец выдавила она.
Макс не поверил. Лицо его выражало столько отчаяния, гнева и недоверия, что она испугалась. Впервые в жизни она его испугалась.
— Ну и каково это, когда его вырывают из тебя? — Он сжал кулаки.
— Макс… пожалуйста…
И тут она увидела их. Четверо или пятеро? Они показались сбоку, шли вдоль забора. Она посмотрела на них, перевела взгляд на Макса.
— Я не знаю точно, сколько их было. Мы с Максом ссорились, когда я их увидела, — сказала она Кэрри. Пора вернуться к тому, что все хотят знать.
— Кого? — спросила Кэрри. В глазах ее стояли слезы.
— Тех парней. Они просто шлялись по округе. Искали, чем бы заняться.
— Ты запомнила, как они были одеты?
— Как обычно. Тренировочные штаны, кроссовки, куртки с капюшонами.
— Ты узнала кого-нибудь? — Кэрри подалась вперед.
Дэйна вдруг почувствовала себя хозяйкой, словно это ее шоу, а Кэрри — гостья.
— Я не уверена.
Та сцена так и стояла перед глазами. Ничего удивительного, почти неделю она вспоминала случившееся, секунду за секундой.
— Макс, — прошептала она, пытаясь предостеречь его. — Сзади.
Макс обернулся, но тут же снова посмотрел на нее. Казалось, появление шпаны его не беспокоит.
— Знаешь что? — Он шагнул к ней, приблизился вплотную, заставив вжаться в ограду.
Дэйна смотрела ему за спину. Парни направлялись прямо к ним. Ей стало страшно.
Макс подобрал свою сумку. Она знала, что лежит в боковом кармане.
— Я больше не боюсь.
— Это хорошо, Макс.
Нельзя с ним сейчас спорить. Просто надо смириться, что между ними все кончено. Через пару месяцев она сдаст экзамены, и про школу тогда можно навсегда забыть.
Внезапно Макс вырвал у нее пакет с чипсами и швырнул на асфальт. Приближающиеся парни загоготали, заорали что-то одобрительное.
Макс оглянулся:
— На что уставились?
— Макс, не надо, — настойчиво сказала Дэйна. — Успокойся. Давай покурим. — Ее пальцы тряслись, пока она раскуривала косяк. — Вот, возьми.
Поддавшись искушению, он взял косяк, запрыгнул на ограду. Парни стояли в сторонке, пихая друг друга.
— Мне было очень страшно, — сказала Дэйна, глядя на Кэрри. — Их много, а нас двое. И никого вокруг. Мы пытались делать вид, будто все нормально. Чтобы вернуться в школу, надо было пройти мимо них. Зря мы не ушли сразу, как только я их увидела. Это я во всем виновата.
Внезапно Кэрри отвернулась. Бесстрастным голосом она начала излагать статистику преступлений, совершенных при помощи холодного оружия. Сколько подростков убито в одном только Лондоне. Сколько подростков арестовано. Дэйна недоуменно слушала ее. Кэрри закончила, сказав напоследок, что шоу продолжится после рекламы.
А в следующий миг она уже вцепилась в Дэйну:
— Что еще за ребенок?!
Дэйна не ответила. Безысходное чувство вины с новой силой затопило ее, лишило голоса. Невидяще она смотрела на Кэрри, потом повернулась и добрела до своего стула. Села и взяла стакан с водой. Вокруг суетились операторы с камерами, какие-то еще люди сновали туда-сюда. Сбоку раздавался голос Кэрри. Она все спрашивала и спрашивала что-то. Дэйна не разбирала слов. Шум усилился, затем наступила тишина.
Кэрри вышла в центр студии.
— Добро пожаловать на шоу «Правда в глаза». Сегодня у меня в гостях Дэйна Рэй, подруга моего сына Макса, которого убили на прошлой неделе. Я прошу вас, уважаемые телезрители, воспользоваться номерами полицейской горячей линии, которые вы видите на своих экранах, если вы можете оказать какую-либо помощь следствию. Возможно, вы живете недалеко от той школы и видели группу подростков утром двадцать четвертого апреля. Возможно, ваш сын ведет себя странно, или вы слышали, как он разговаривает о случившемся по телефону. Я умоляю вас сообщить об этом. Информация, которую вы предоставите, будет строго конфиденциальной, вам не нужно называть своего имени. Но прежде чем мы вернемся к нашей гостье, я хотела бы показать вам короткий фильм о преступлениях, совершенных в Лондоне с применением холодного оружия.
На экране под напряженную музыку замелькали лица подростков. Белые, темнокожие, азиатские. Все эти парни были убиты. Зарезаны. Следом пошла хроника: кадры, снятые в школах, криминалисты за работой на месте преступления. Дэйна судорожно вздохнула, узнав комнату Макса. Остатки его жизни. Фильм закончился.
— А теперь, — раздался голос Кэрри, — вернемся к Дэйне.
Взгляд у нее был тяжелый, ненавидящий, но стоило ей повернуться к камере, как лицо тотчас стало участливым.
— В какой момент ты поняла, что столкновения с парнями не избежать? Наверное, тебе было очень страшно.
— Ну, я уже сказала, мы просто курили, сидели на ограде. Макс немного успокоился. А потом парни подошли к нам, начали говорить всякие ужасные вещи. У двоих были темные сальные волосы, торчавшие из-под капюшонов. А у одного были жуткие прыщи, а у четвертого — просто бешеные глаза. Я испугалась еще сильнее. А Макс сказал, что больше не собирается прогибаться перед ними. Что ему надоело бояться. И я вдруг почувствовала огромную гордость за него.
Лицо Кэрри смягчилось, она на мгновение закрыла глаза. Дэйна последовала ее примеру, вспоминая.
— Эй, урод! — заорал один из парней.
Тут Дэйну толкнули в первый раз.
— Эй, ты что! — крикнула она, когда Макс дернул ее за руку. — Ты зачем это делаешь?
— Убийца, — прошипел он, не обращая внимания на крики парней.
— Стой… ты же мне сам сказал… нет!
Он стащил ее с ограды. Дэйна попыталась вырваться. Что с ним? Словно обезумел. Макс что-то бешено орал, парни подступили ближе, радуясь неожиданному представлению. Даже не скажешь, кто был страшнее — Макс или эти парни.
— Пожалуйста, ну пожалуйста, не надо. — Она заплакала. Так не должно быть. Она лишь хотела поговорить с ним, объяснить ему все, заставить понять, что случилось. Это так нечестно. Ей же не дали шанса. Но в глазах его плескалась лишь ярость.
Потом она упала на асфальт, уставилась на него снизу вверх.
— Я думал, что у нас что-то есть, у нас с тобой. Я думал… думал, ты меня любишь.
Макса трясло, он отшвырнул сумку, сорвал куртку, вцепился себе в волосы. Да что с ним? Это был совсем не тот Макс, которого она знала.
— Гляньте, а этот тощий ублюдок кое на что способен. — Издевательский смех.
Все происходило точно в замедленной съемке. Параллельная вселенная. Отрыв от реальности.
Макс сунул руку в карман.
— Это было ужасно, — прошептала Дэйна.
— О чем ты говоришь, Дэйна? — спросила Кэрри.
— Парни. Они окружили его. Один из них вытащил нож.
— О боже, — выдохнула Кэрри. — Что было потом?
В студии стояла полная тишина.
— Они кричали. Обзывали Макса, специально, чтобы еще больше завести его. Макс был в таком бешенстве, что я думала, он взорвется.
Дэйна согнулась в рыдании. Все шло не так. Плевать ей, что она в прямом эфире. Плевать, кто ее увидит, плевать, как она выглядит. На все плевать. Главное — Макс умер, а она не успела сказать ему правду.
Она одна во всем виновата.
— Нет, не надо!
Она попыталась встать, но Макс наступил ей ногой на живот.
А потом она увидела, как в руке у него блеснул нож. Направленный прямо на нее.
— Нет! — закричала она, перекатываясь на бок, уворачиваясь от лезвия.
Парни сгрудились вокруг них, возбужденно горланя. Ей удалось подняться. Макс надвигался на нее, выставленное вперед лезвие словно направляло его.
— Эй, спокойнее, парень, — крикнул один из парней. — Еще порежешь кого.
Макс не обратил внимания. Он не обратил внимания и на Дэйну, пытавшуюся сказать ему то, что давно следовало сказать. Его широко раскрытые глаза были устремлены в никуда, их мягкий бархат словно затвердел.
Кто-то поглаживал ее по спине.
— Все хорошо, дорогая. Не спеши. Значит, шпана окружила вас с Максом. Тот парень угрожал Максу ножом? Что он говорил? Ты помнишь, как он выглядел?
Дэйна подняла голову. На столе стояла коробка с бумажными платками. Она вытащила платок, словно сидела в чьей-то гостиной, а не в прямом эфире. Не думать, не думать, иначе ее стошнит прямо здесь. Она высморкалась.
— С этого момента у меня в голове все расплывается. Началось какое-то безумие…
Дэйна слышала, что арестовали Уоррена Лэйна, а потом снова отпустили. Все знали Уоррена. Настоящий бандит. Его уже сто раз сажали в тюрьму. Он крал машины, торговал наркотиками, ограбил почтовое отделение. Все говорили, что он слишком тупой, потому и попадается. Но сейчас, вспоминая его лицо в то ужасное утро, Дэйна не была в этом уверена.
Приемных семей в жизни Уоррена было больше, чем горячих обедов. Все знали, что он фактически бездомный. В школу он приходил, только когда хотел бесплатно поесть или воспользоваться душем и туалетом. И он был среди тех парней. Капюшон надвинут на самые глаза, но это точно был Уоррен Лэйн. И Дэйна понимала, почему он вечно нарывается. Тюрьма — это крыша над головой и сытная еда.