– Ну а теперь, – ухмыльнулся-таки Гейб, – торжественную часть объявляю закрытой. Вас всех ждёт куча вкусной еды, налетайте!
После чего спрыгнул со стула и спустил меня на землю. Народ зашевелился, началось упорядоченное движение, которое со стороны могло бы показаться хаотичным, но нет, это было не так. Кто-то раскладывал по тарелкам жареное мясо, кто-то разливал напитки, откуда-то появились салфетки, кто-то включил негромкую музыку. Гейб ненадолго отошёл, пообещав принести мне поесть. Ко мне стали подходить оборотни – знакомились, перебрасывались парой фраз и отступали, давая возможность другим пообщаться со мной.
И очень многие меня благодарили – кто-то на словах, кто-то объятиями, Филипп поднял меня подмышки и покружил, а Роджер, как и в прошлый раз, поцеловал мне руку. Каролина, которая уже ходила, опираясь на трость, обняла меня, а Вэнди прижалась ко мне со словами:
– Спасибо, Рэнди, за то, что моя мама теперь будет с нами намного дольше.
Я совсем растерялась от постоянных благодарностей и, когда рядом со мной возник Гейб с двумя тарелками, наполненными источающим невероятный аромат мясом, тихонько спросила у него.
– Почему меня благодарит так много народа. Словно я для них сделала что-то великое. Я ещё могу понять мужей, жёнам которых наша кровь продлит жизнь. Но когда парнишка, ещё даже не обратившийся, благодарит меня едва ли не со слезами на глазах – этого я вообще не понимаю.
– Ты про Бредли, да? Ничего удивительного я в этом не вижу. Он не так давно потерял мать и очень переживал эту потерю, так же как и его отец. А ведь она прожила очень долго для человека, более девяноста лет. И пусть пока он холост, но когда-нибудь он найдёт свою любовь. И понимает, что благодаря тебе, она пробудет с ним гораздо дольше, чем его мать, а его ребёнок успеет повзрослеть, прежде чем потеряет её. И он очень благодарен тебе, что это стало возможным.
– Его ребёнок… – пробормотала я задумчиво. – Гейб, а почему именно ребёнок? Дети!
– Что?
– Ну, сам подумай! У вас от одной жены был всего один ребёнок, потому что мало какая женщина способна родить второго ребёнка через тридцать лет после первого. Но теперь для неё физически будет проходить только десять лет. Так что двоих-то детей она точно сможет мужу подарить, а то и троих!
– Господи, мне такое и в голову не приходило, – пробормотал Гейб, а позади себя я вдруг услышала всхлипывание. Повернув голову на звук, я увидела в паре метров за своей спиной Джулию, которая, прижав ладонь ко рту, смотрела на меня сияющим взглядом, а по её щекам текли слёзы.
– Что случилось? – подалась я, было, к ней, но меня опередил Джеффри, подлетевший к жене с Эриком в одной руке и с тарелкой в другой. Сунув сына стоящей рядом женщине – Оливия, его дочь, вспомнила я, – а тарелку небрежно швырнув на стол, с которого та не свалилась лишь благодаря реакции Эндрю, он нежно обхватил щёки Джулии ладонями и взволнованно заглянул ей в глаза.
– Всё хорошо! – улыбаясь сквозь слёзы, прошептала она. – Просто я только что поняла, что смогу подарить тебе ещё одного ребёночка! Я успею!
Джеффри ахнул, нежно прижал её к себе, потом проследил за взглядом Джулии и вопросительно взглянул на нас. Гейб тут же указал на меня пальцем.
– Рэнди, я уже сбился со счёта, сколько раз я должен поблагодарить тебя. Ты подарила моей Джулии долгие годы жизни рядом со мной, а теперь ты фактически даришь нам второго ребёнка.
– Ну, ребёнка я подарю только Гейбу, твоего тебе подарит Джулия. И вы сами бы это сообразили, не сегодня, так завтра. Так что… плодитесь и размножайтесь.
– Так и сделаем! – Джеффри подхватил жену на руки, бросил Оливии: – Присмотри за братом, – и исчез за углом дома. Джулия едва успела послать мне воздушный поцелуй.
– Надеюсь, она хотя бы поесть успела? – покачала я головой.
– Не особенно, – улыбнулась Оливия. – Но я приберегу для неё тарелку рёбрышек – она их очень любит. Ну, что, малыш, сегодня ночуешь у меня?
– Да! – радостно воскликнул тот. – Ты мне почитаешь про Джека и бобовое зерно?
– Обязательно, – улыбнулась та. – Но сначала мы пойдём и как следует наедимся всех этих вкусностей.
– Я хочу с Кэтти и Кристи. Можно? – Эрик кивнул в сторону стола, за которым, на коленях у старших близнецов, сидели малышки. Парни тщательно измельчали для них мясо с помощью ножей – даже блендер не понадобился. Кроме того перед ними на тарелках громоздилось невероятные ассорти из разных салатов.
– Малышки определённо не останутся голодными, – с улыбкой покачала я головой, а потом обратилась к Оливии. – Я хотела сказать тебе спасибо за одежду. Извини, что не смогла её вернуть.
– Я, в принципе, и не рассчитывала на возврат, – она с намёком взглянула на Гейба, и, честное слово, его скулы слегка порозовели. – И я не ошиблась. И очень этому рада. Ладно, малыш, пойдём к твоим новым подружкам-тётушкам, думаю, им не помешает помощь в расправе над всеми этими салатами.
Когда она отошла, я задумчиво произнесла:
– А близняшкам, наверное, скоро нужно будет ложиться спать… Во сколько у малышей обычно бывает дневной сон?
«Они уже поспали, – послышалось у меня в голове. – Прямо на руках у нас с Гилом, пока вы с мамой готовили салаты. Так что не переживай, сестрёнка, им не придётся пропускать всё веселье».
– Примерно в это самое время, – ответил мне Гейб. – Плюс-минус час. Я не знаю, к какому режиму они привыкли, но как только начнут клевать носом… Впрочем, выглядят они вполне бодрыми.
– Они, оказывается, уже поспали на руках у своих нянек. Так что пусть наслаждаются праздником.
– Получила мысленное послание?
– Да. Удобная вещь. Гейб, ты мне как-то говорил про своё фамильное древо, помнишь? Что можешь мне его показать.
– Ты всё же решила на него посмотреть?
– Да. Мне нужно хоть как-то систематизировать тех, с кем я сегодня перезнакомилась. Я запомнила имена и лица, но мне несколько сложно удержать в голове кто кому и кем доводится. Особенно учитывая, что многих, кого упоминали со словами: «Я сын того-то или внук того-то», здесь просто нет. Мне определённо нужна визуализация.
– Я обязательно покажу тебе наше древо. Тем более что туда нужно вписать тебя и близняшек.
– Меня?
– А ты как думала? Теперь ты – моя невеста, так что да, ты определённо член нашей семьи. Жаль, что кольцо доставят только завтра.
– Ничего, – я прижалась к моему жениху, мне нравилось, как это звучит – «жених». – Кольцо – это не главное. Главное – это мы с тобой.
Мы продолжили прерванный обед, наблюдая за происходящим вокруг. После того, как все со мной перезнакомились, меня оставили в покое. Возможно, многие хотели бы со мной пообщаться, но для этого ещё будет время. Я видела, как мои родители беседуют с другими парами, как Джереми присоединился к Вэнди и Бетти, и они что-то оживлённо обсуждают. Роб тоже влился в компанию молодёжи, в которую входили и Кристиан с Томасом, я не знаю, о чём они разговаривали, не прислушивалась, но, видимо, это было что-то очень для них интересное.
Дэн, сдав свой «пост» у мангала кому-то другому, сидел рядом с Ричардом, и тоже что-то обсуждал. Я так и не узнала, чем закончилась их «кулинарная битва», возможно, её вообще не было, просто каждый старался приготовить мясо повкуснее. Теперь этим занялся кто-то ещё. А бывшие повара просто наслаждались отдыхом, вкусной едой и приятной беседой.
День постепенно перешёл в вечер. Кое-кто ушёл, другие остались. Кто-то танцевал под медленную мелодию, льющуюся из динамиков. Я сидела на коленях Гейба, и мы неторопливо смаковали очередную порцию жареного мяса из общей тарелки, стоящей у меня на коленях. Я была счастлива. Это был очень насыщенный день. И он ещё даже не закончился.
Я, неожиданно для себя, широко зевнула. Собственно, этого следовало ожидать – я очень мало спала прошлой ночью и очень рано встала. Что же, сегодня я уж точно отосплюсь – повторять прошлую ночь, когда в доме находится куча моей «ушастой» родни… Нет уж, дождусь их отъезда. Ой, а как же близнецы? Эти-то с нами навсегда! И слух у них ничуть не хуже, чем у родителей.
Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения. Пока родители в доме – целибат! Увы и ах, но иначе я не смогу. Кстати, недавно Элли и старшие близнецы пошли укладывать малышей спать. Без меня.
Я чувствовала себя вроде как лишней. Это была не то чтобы ревность, но... Пожалуй, более подходящего слова не подобрать. Малышки стали моими всего сутки назад, а теперь вдруг кто-то другой взял на себя заботу о них. Но Элли сказал:
– Это твой день. Оставайся тут, повеселись. Мы справимся.
И я не нашла, что возразить. Ладно, это только сегодня. Кстати, зевота напала на меня основательно.
– Думаю, пора в постельку, пока ты не уснула прямо здесь, – Гейб чмокнул меня в макушку и, забрав из моих рук опустевшую тарелку, убрал её куда-то себе за спину. – Видишь, народ уже расходится.
Я поняла, что пока блаженствовала в объятиях Гейба и витала в своих мыслях, толпа гостей заметно поредела. Кристиана и Томаса уже не было – некоторое время назад они вернулись в клинику. Особой необходимости в пребывании там Томаса уже не было, но ребята решили остаться там ещё на пару ночей, уступив гостям свои комнаты. Учитывая, с какими удобствами они обосновались в клинике – это не было для них такой уж большой жертвой.
Элли вернулась, и сейчас танцевала с Коулом среди нескольких оставшихся на импровизированном танцполе пар, а вот близнецов я что-то не видела – наверное, тоже отправились спать.
Гейб встал со мною на руках, негромко попрощался со всеми, кто его услышал, и, не привлекая особого внимания, пошёл вокруг дома в направлении входной двери.
– Мы что, так всё неубранным и оставим? – зашипела я, улыбаясь через его плечо тем, кто махал нам вслед.
– Не переживай, и без нас всё уберут, это не долго и не сложно. Не думаю, что остальные спали прошлой ночью так же мало, как и мы. В крайнем случае – завтра утром припашу Пирса, – и он злорадно захихикал.