Взяв меня, вместе с собакой, на руки, Гейб забрался в кабину и уселся на переднее сидение, рядом с пилотом. Я опустила пса на пол, и он снова начал лизать мне руку.
– Спасибо, Гейб. Я и не ожидала, что ты разрешишь его взять.
– Почему же?
– Ну… это же собака…
– Я заметил. А в чём проблема?
– Ну… это собака, а вы все – кошки. В некотором роде…
Гейб расхохотался. И не только Гейб. Надо мной ржали все оборотни, включая пилота. Я надулась. Потом обдумала свои слова, поняла, что ляпнула глупость, и тоже улыбнулась. Успокоившись, Гейб покачал головой.
– Миранда, «кошками» мы бываем не так уж и часто, только когда это необходимо. И поверь, у нас бывают питомцы, в том числе и собаки тоже. А уж если собака так явно выбрала себе хозяина – это судьба. Этот пёс станет твоим самым преданным другом. Ну как же я мог вас разлучить?
– Я назову его Лаки! – заявила я, почёсывая макушку своего нового друга, после чего оглянулась на то, что происходит у нас за спиной.
Вертолёт был шестиместным, но, похоже, мы уместимся в нём все. Сразу после нас сидел Эндрю, держа на руках продолжающую спать Каролину. Он не положил её на колени, даже не стал прижимать к груди, а держал слегка на отлёте, словно в люльке. Я поняла, что таким образом он сможет самортизировать любые возможные толчки и оградить раненную женщину от лишней тряски. На соседнем кресле расположился Адам, точно так же придерживая ноги Каролины.
Позади них сумели втиснуться Диллон, Питер и Энтони, благо сзади было одно сплошное сиденье, а не два отдельных кресла. И всё равно им пришлось предварительно снять бронежилеты и засунуть их под сиденье. Пирс попытался устроиться у них на коленях, но был изгнан на пол. Бормоча какое-то непонятное слово «дедовщина», наверное, иностранное, он каким-то чудом втиснулся на пол между их ногами, частично поместившись под креслом Адама.
Я прикинула, что в шестиместный вертолёт нас набилось десятеро, не считая собаки. И восемь их нас – громадные оборотни.
– А вертолёт сможет взлететь со всеми нами? – заволновалась я. Сама я не особо боялась авиакатастрофы, но вот ни Каролине, ни Лаки она здоровья точно не добавит.
– Не дрейфь, крошка! – подмигнул мне пилот. – Эта малютка таскала грузы и побольше. Так что – доставлю в лучшем виде, в целости и сохранности.
После этого он защёлкал тумблерами, стал поворачивать разные рычаги, винт над нами стал крутиться со всё большей скоростью. И громкостью. Едва успев подумать об этом, я почувствовала, что Гейб надевает на меня наушники. Улыбнувшись от такой его заботы, я откинулась затылком на его грудь и стала наблюдать, как земля отдаляется, а здание «тюрьмы» становится всё меньше и дальше. Какое-то время я ещё наблюдала за окрестностями, наслаждаясь полётом, но вокруг всё было таким однообразным, только небо и лес, лес и небо, а в закрытой кабине совершенно не ощущалась скорость полёта. Поэтому, через несколько минут, сморённая усталостью, я закрыла глаза и вскоре, убаюканная шумом мотора, негромко доносящимся сквозь наушники, уснула.
Глава 11Группа крови
Наше возвращение мне запомнилось довольно смутно. Я частично проснулась, когда с меня снимали наушники. По крайней мере, я достаточно осознавала окружающее, чтобы расслышать, как Гейб даёт указания остальным оборотням – кому, куда и зачем отправляться. Хотя в сами указания я не вникала. Услышала, как улетал вертолёт. Потом почувствовала, как меня заносят в дом и кладут на кровать. Услышала голос Аланы, говорящей, что разденет меня сама, а Гейбу нечего делать в моей спальне. После того, как с меня стащили кроссовки, я, так и не открывая глаз, гордо заявила, что и сама могу раздеться! Со словами: «Ну, сама, так сама», Алана тоже вышла. После этого я нашарила край покрывала, на котором лежала, накинула его на себя, перевернулась на другой бок, закручиваясь в покрывало как в кокон, и снова вырубилась.
Проснулась я от топота и детского смеха за дверью. Выпутавшись из покрывала, я поняла, что так и спала в той же самой одежде, в которой бегала по лесу. Ну, что же, сама виновата. Впрочем, не могла же я позволить раздевать себя как ребёнка. Пожав плечами, я спрыгнула с постели и направилась в ванную.
Разделавшись с самой насущной проблемой, я умылась и привела себя в порядок. Когда я вернулась в комнату, по коридору мимо моей двери вновь промчался Томас, преследуемый Лаки. С первого этажа раздался голос Аланы.
– Томас! Что тебе Гейб говорил? Если ты разбудишь Рэнди, тебя ждут кары, великие и ужасные!
– Да ладно! Скоро обед, а она всё дрыхнет. Сколько можно?
– Уже не дрыхну, – я выглянула из комнаты. Лаки тут же кинулся ко мне и, встав на задние лапы, положил передние мне на плечи и попытался облизать мне лицо.
– Ой! Перестань! Не надо! Сидеть! – я уворачивалась, как могла. Поскольку я, в конце концов, произнесла правильную команду, Лаки тут же уселся возле моих ног, преданно заглядывая мне в глаза и подметая хвостом пол. Я погладила его по голове, на что он вывалил язык и часто задышал, явно получая от этого удовольствие. Подбежавший к нам Томас тоже стал теребить пса, от чего тот, похоже, совершенно разомлел.
– Привет, Рэнди! Расскажешь мне, что вчера было? А то Гейб с самого утра улетел, ничего толком не рассказал. Да и остальным как-то не до меня. Расскажешь?
– Расскажу. Попозже. Давай сначала позавтракаем, я жуть, какая голодная! А куда Гейб уехал?
– В Биллингс. Ему утром позвонили и сказали, что там какая-то проблема на одном из предприятий. Я особо не вникаю. Короче, он улетел, и велел Алане остаться у нас и позаботиться о тебе.
– Да чего ж обо мне заботиться-то? – идя на запах жарящегося бекона, удивилась я. – Не маленькая, сама бы справилась. А Гейб не говорил, когда вернётся? До Биллингса сколько, миль пятьсот?
– Поменьше. И он обещал вернуться к обеду.
– Ну, да, если бегом, то он вполне успеет…
– Нет, не бегом. Он же туда в костюме отправился, при галстуке, все дела. Было бы странно прибежать туда пешком, не думаешь? Мы же шифруемся.
– Но на машине это займёт несколько часов в один конец. Так что к обеду он вряд ли успеет.
– Успеет! Он же на вертолёте.
В этот момент мы зашли на кухню, где Алана суетилась у плиты.
– Иди завтракать, голодающая! – улыбнулась она мне. Конечно, она же слышала мои слова, а готовить, наверное, начала, стоило мне воду в ванной включить. В таком случае, на Томаса она ворчала исключительно в воспитательных целях.
– На вертолёте? – удивлённо переспросила я, усаживаясь за стол, на который Алана стала выкладывать обильный завтрак. Я повернулась к ней и поблагодарила. – Спасибо большое, но я бы и сама справилась.
– Приказы отца не обсуждают, – с доброй улыбкой, показывающей, что шутит, ответила она. – И мне совсем не трудно. Тем более что за этим чертёнком всё равно нужен глаз да глаз.
– Значит, Ник возвращался за Гейбом? – спросила я, отправляя в рот кусок поджаренного бекона.
– Зачем? – удивился Томас, усаживаясь напротив меня и утаскивая с одной из тарелок сосиску. Откусив половину, он опустил оставшуюся часть под стол и, судя по звукам, скормил её Лаки.
– Ну, чтобы увезти его. На вертолёте, – я слегка запуталась.
– Рэнди, вертолёты Митчелла – не единственные в семье, – усмехнулась Томас. – Гейб улетел на своём собственном.
– Ещё и собственный вертолёт, – пробормотала я себе под нос. Пора бы уже перестать удивляться. – Но если у него есть свой вертолёт, почему мы не полетели на нем вчера?
– Потому что он двухместный. Может поднять и пятерых, если остальные снаружи повиснут. Но не десять же!
Холодный нос ткнулся мне в коленку. Я взяла кусок бекона и, воровато оглянувшись на Алану, сунула руку под стол. Бекон был аккуратно взят из моих пальцев, из-под стола раздались чавкающие звуки и удары хвоста об пол.
– Томас, я все слышу! – воскликнула Алана, не оборачиваясь. – Прекрати закармливать собаку. Я ему ещё утром целую миску мяса скормила.
Томас захихикал.
– Это не он, – смущённо пробормотала я.
– Теперь я! – рассмеялся Томас и сунул под стол очередную сосиску.
– Ну, смотрите, раскормите – потом сами будете на тележке его возить, когда он пузо своё с места сдвинуть не сможет, – по тону я поняла, что Алана улыбается. Поэтому с чистой совестью скормила Лаки ещё кусочек.
– А зачем Гейбу ещё и вертолёт?
– Да мало ли, – дёрнул Томас плечом. – Пригождается всё время. И не только же Гейб им пользуется. Удобная вещь, если нужно срочно попасть куда-нибудь в пределах пары штатов. А если куда-то дальше, то так же быстро можно добраться до аэропорта. А там уже пересесть на самолёт.
– Свой самолёт? – на всякий случай уточнила я.
– Конечно. Вообще-то у семьи их несколько. Парочка маленьких, частных, остальные побольше, эти совершают чартерные рейсы, так что при необходимости можно воспользоваться и ими.
Я постаралась собрать разбегающиеся мысли в кучку. Собственные вертолёты, самолёты...
– А своего корабля у Гейба случайно нет?
Томас как раз набил полный рот оладьями и не сумел ответить, хотя явно пытался. За него ответила Алана.
– У него есть флот.
– Флот? – мой голос сорвался на писк.
– Ага! – Томас, наконец, проглотил оладьи и поторопился просветить меня. – Даже несколько. Есть рыболовный, есть пассажирский, танкеры есть. Даже несколько круизных лайнеров. И ещё у него есть яхта. Мне на ней больше всего кататься нравится. Только Гейб очень редко берет отпуск, не каждый год, да и то – максимум на неделю. На ней, в основном, Диллон или Пирс ходят. Но они всегда берут меня с собой. В следующий раз они и тебя возьмут, я договорюсь.
Перед моим мысленным взором замелькали восточные сказки с пещерами сокровищ, караванами верблюдов и роскошными дворцами. А посреди всего этого великолепия на расшитых драгоценными камнями подушках, возлежал падишах со знакомыми бирюзовыми глазами.