ыстро – ей тем более ничего не нужно было примерять, она же для мамы покупала. Только она взяла ещё и пару платьев, три халата, несколько ночных рубашек и мягкие тапочки – для выздоравливающей это нужнее, чем модная одежда, поправится – сама себе всё остальное купит.
Набив свою тележку всем необходимым, мы выкатили её к кассе, но Гейба там не увидели. Оставив тележку, мы отправились на его поиски, что не было особо сложным делом, поскольку запах Гейба я обнаружу где угодно. Мы нашли его возле полок с мужским бельём – Гейб старательно перебирал упаковки трусов. Заглянув в стоящую рядом тележку, я начала хихикать, понимая, что именно так его задержало.
Поверх стандартного набора мужской одежды спокойных расцветок: джинсов, футболок и рубашек, – лежало несколько пар трусов-боксеров. Все они были невероятно яркими, с разными супергероями или персонажами мультфильмов.
В этот момент Гейб опустил в тележку очередную пару. Моя челюсть отпала.
– Пиноккио?! Кто додумался выпускать мужские трусы с Пиноккио?! Ладно, ещё Шрек или Барт Симпсон, но ЭТО?!
– Как видишь, выпускают, – ухмыльнулся Гейб.
– Дядя Гейб, зачем ты так с папой?
– Долгая история. Скажем так – за ним должок. Вы, девочки, лучше помогите-ка мне, быстрее закончим.
– Ну уж нет, дядя Гейб, я на такое не пойду, – покачала головой Вэнди. – Он всё же мой папа.
И она отошла к полкам с носками. Я же принялась с энтузиазмом копаться в стопке боксеров нужного размера, на которую указал мне Гейб, и вскоре выудила очередную пару.
– Гейб, с покемонами пойдёт?
– Идеально, – кивнул он, добавляя к коллекции ещё одну пару – с дракончиком Мушу из мультфильма «Мулан». – Пожалуй, хватит ему на первое время.
В этот момент Вэнди высыпала в тележку охапку носков. Разглядев их внимательнее, я расхохоталась. Несмотря на то, что полки просто ломились от однотонных или полосатых носков темных расцветок, девочка умудрилась нарыть десяток пар, переливающихся всеми цветами радуги.
Взяв в руки одну пару, ярко-салатовую, с крупными ромашками, потом вторую – розовую с красными и белыми сердечками, я поворошила оставшиеся носки и укоризненно покачала головой.
– Кто-то говорил, что не собирается подставлять любимого папочку.
– Нет! Я отказалась выбирать ему трусы с дурацкими рисунками. А про носки разговора не было.
– Если сложить всё это в комод, – задумчиво произнёс Гейб, – то Роджер не заметит подвоха до тех пор, пока не соберётся надеть чистое белье после душа. Как бы я хотел стать мухой на его стене, чтобы видеть его реакцию.
– Что-то мне подсказывает, дядя Гейб, что если ты и не сможешь увидеть папину реакцию, то услышать её тебе ничто не помешает.
– Пожалуй, это верно. Главное, чтобы я в тот момент был в Долине.
– Гейб, – не выдержала я. – А за что ты мстишь Роджеру?
– Нет, Миранда, эту историю я унесу с собой в могилу, – мне показалось, или его щеки слегка покраснели. – Просто поверь, что он это заслужил. И, в принципе, ещё легко отделается.
Моё любопытство было разбужено, но я понимала, что сейчас он нам точно ничего не расскажет. Может, как-нибудь потом, наедине? Ладно, подожду.
Быстро выбрав для Роджера обувь, мы отвезли и эту тележку к кассе, оставив рядом с первой, потом взяли ещё одну и направились в детский отдел.
Здесь мы задержались подольше. Для себя я брала едва ли не первое попавшееся под руку, глядя только на размер, а вот для Вэнди мне захотелось выбрать что-нибудь покрасивее. А после этого мы ещё прикупили новой одежды для Мелкого, на случай, если он всё же существует. Не зная точного размера ребёнка, мы брали одежду на глазок, набрав всё необходимое, от трусиков до тёплых курток пяти разных размеров. Гейб может это себе позволить, к тому же, насколько я знала, в Долине был ещё один ребёнок, годом младше Мелкого, и то, что не пригодится, можно будет отдать ему.
Уж не знаю, что именно подумала кассирша, пробивая мужские трусы и носки, но взгляды, которые она бросала на Гейба, были весьма красноречивыми. А он сделал каменное лицо, но слегка покрасневшие скулы давали понять – он осознал, что пытаясь разыграть Роджера, сам подставился по-полной. Мы с Вэнди хихикали втихаря возле своих тележек, и, судя по сердитым взглядам в нашу сторону, Гейб прекрасно нас слышал.
Я собиралась сама оплатить свою одежду, но поняла, что смогу сделать это только с большим скандалом, и Гейб недвусмысленно дал мне это понять. И я решила плюнуть на свою гордость и позволить ему сделать это, тем более что всю остальную одежду он так же оплачивал сам, и мне это не казалось неправильным. Ладно, раз уж я теперь тоже член семьи…
Поняв, что на этот раз настоял на своём, Гейб стал улыбчивым и благодушным. Игнорируя взгляды кассирши, он расплатился и снова велел всё упаковать и доставить в его офис.
– Надеюсь, трусы они упакуют в непрозрачный пакет, иначе весь офис будет знать, в чём ты ходишь, – шепнула я ему. – И попробуй потом доказать, что это не твоё!
– А откуда ты знаешь, может, я тоже в таких же хожу, – подмигнул он мне.
Мои глаза метнулись к низу его живота. Я представила себе Гейба в одних трусах с покемонами, и больше ни в чём. Во рту пересохло, меня всю обдало жаром, а уши запылали. Вновь передо мной возникло то видение – Гейб обнажённый, в постели, склонившийся надо мной. Господи, ну почему эти мысли посещают меня так не вовремя, буквально от какой-то одной фразы Гейба, порой совсем невинной. Даже когда мы целовались, я об этом не думала. Ну, собственно, в те моменты я вообще ни о чём не думала, а вот сейчас картина, нахлынувшая на меня, была чересчур реалистичной.
– Ну что, сейчас в кино, или сначала перекусим, – откашлявшись, проговорил Гейб. Подняв на него глаза, я поняла, что и он не остался равнодушным. Зрачки расширились, бирюзовые глаза потемнели, дыхание, как и у меня, стало неровным. Видимо, он понял, что именно сказал, и более того – догадался о моей реакции на его слова. Но мы были не одни, в общественном месте, и он взял себя в руки, делая вид, что ничего не произошло.
– Я проголодалась, – жалобно протянула Вэнди.
– Я думаю, что еда от нас не убежит, – усилием воли заставив себя говорить спокойно, ответила ей я. – А вот фильмы показывают по расписанию. Думаю, нужно сначала узнать, когда сеанс, а уж потом решать насчёт еды. Перекусить можно и в кинотеатре.
Гейб привычно приобнял меня за плечи, выводя из торгового центра. Но в этот раз я всё ещё не отошла от своего видения, так что даже такое довольно-таки невинное прикосновение вызвало во мне волну жара, окатившую меня от макушки до пяток. Да что же это со мной такое? Нет, я, конечно же, понимала, что́ это, и как называется, и отчего началось. Но не слишком ли быстро происходит моё чувственное взросление?
Всего сутки назад я воспринимала прикосновения Гейба с огромным удовольствием, но без какой-либо сексуальной подоплёки. В его объятиях для меня было всё то, чего я была лишена значительную часть своей жизни – нежность, ласка, уют, безопасность. Но после того, прошлого раза, когда во время нашего разговора про жён я впервые испытала к нему нечто иное, жаркое, страстное, я уже не могла больше воспринимать Гейба так же, как при нашей первой встрече. И хотеть от него я стала большего. Поцелуи были прекрасны, они заставляли меня забыть обо всём на свете, доставляли невероятное наслаждение, но, боюсь, скоро мне и этого станет мало.
И это может стать проблемой. Стоит только вспомнить наш с ним разговор после первого поцелуя. Его приводила в ужас сама мысль о том, что он мог бы затащить меня в постель. И это несмотря на то, что он сам признался, что хочет меня, причём постоянно. Да я и без его слов знала об этом, о том, какое влияние на него оказывают наши поцелуи. Я это чувствовала, такое не скроешь. Но готов ли он идти дальше – большой вопрос.
Я шла, прижавшись к Гейбу, краем уха слушая щебетание Вэнди о достоинствах и недостатках разных фильмов, которые она хотела бы посмотреть, но сосредоточиться на её словах не могла. У меня теперь была другая проблема. Мне теперь было абсолютно ясно, чего именно я хочу Гейба. Но между «хочу» и «могу» – огромная разница. Готова ли я к близости? Хватит ли у меня духа хотя бы заговорить об этом с ним? А если заговорю, и он вдруг согласится… Что потом? Одно дело – желать его в теории, и совсем другое – осуществить всё это на практике. Он же просто… просто огромный. И, наверное, весь. Везде. Мои уши снова запылали, хорошо, что распущенные волосы их прикрывают. И в первый раз всегда больно, я читала. Как же мне справиться с этой дилеммой? Я готова была начать грызть ногти, когда услышала обращённый ко мне вопрос.
– Миранда, почему ты всё время молчишь? Разве у тебя нет каких-либо предпочтений.
Так, хватит, мои метания не к месту и не ко времени. Сосредоточься, а свои мысли убери в карман на будущее. Сейчас тебе задали вопрос, выкручивайся.
– Я подумала, что нет смысла что-то решать заранее. С тобой, Вэнди, нас пустят разве что на какой-нибудь семейный мультфильм. Давайте сначала подойдём к кинотеатру, узнаем, что там идёт с рейтингом G (* 0+) , ну, в крайнем случае – PG (* 6+), а там уже решим, стоит ли вообще это смотреть. Кстати, а выбор у нас большой?
– Тот кинотеатр, к которому мы идём, имеет четыре кинозала. Просто он ближе всего, до других нужно ехать. Поэтому я и повёл вас к нему, но если там ничего не подберём – возьмём такси. Не бегать же по городу.
Нам повезло. В одном из залов кинотеатра демонстрировали «Ледниковый период 7». Мы с Вэнди обрадовались, а Гейб нарочито застонал.
– Я думал, его перестали снимать уже после пятого!
– Кто же бросит доить такую денежную корову, – пожала я плечам. – Пока люди ходят смотреть – будут снимать. Интересно, в следующий раз их, наверное, в космос запустят… И потом – Сиду пару всё ещё не нашли.
– Может быть, в этот раз найдут, – подхватила Вэнди. – Мне кажется, там только он один холостой и остался.