Ремней ни я, ни Томас не носили. Я сорвала с себя остатки футболки и с помощью зубов оторвала нижнюю кромку. Во рту тоже что-то изменилось. Я пошарила языком и наткнулась на длиннющие клыки. Ладно, я подумаю об этом… не сейчас! Я попыталась с помощью одной руки и рта превратить этот лоскут в жгут. Наверно, я слишком сильно дёрнула – он порвался. Выкраивать что-то из остатков джинсов не было ни времени, ни возможности.
Скомкав ошмётки футболки, я прижала комок к самым большим ранам, и ткань тут же начала пропитываться кровью. Может, джинсы с себя содрать? Подойдут ли они в качестве перевязочного материала? Нет, одной мне явно не справиться, Томасу нужна профессиональная помощь, причём срочно.
– Где твой мобильник, – спросила я его, поскольку свой взять не догадалась. Да и не было в нём телефонов никого из оборотней – как-то не нужно было.
– Там, – едва слышно пробормотал мальчик, указывая глазами на ветку, с которой спрыгнул. И извиняюще забормотал сквозь всхлипы. – Я поставил его… на видео… чтобы записать… чтобы Гейб всё увидел…
– Ладно, ладно, молчи, – успокоила я его. – Ты всё правильно сделал, конечно, Гейбу потребуются доказательства…
Я бормотала что-то подбадривающее, а сама просчитывала варианты. Телефон отпадает. Отнести мальчика в медпункт – не вариант, я не смогу как следует зажимать артерию, он истечёт кровью по дороге. Мы в двух-трёх километрах от Долины. Насколько далеко слышат оборотни? Глубоко вдохнув, я заорала что есть мочи:
– Ге-е-ейб! Дже-е-е-еффри-и-и! Помоги-и-и-и-ите!
Надеюсь, они услышат! Надеюсь, услышит хоть кто-нибудь и придёт на помощь. Но как скоро это произойдёт? Счёт идёт уже не на минуты, а на секунды. Сколько ещё продержится Томас? Сколько крови он ещё сможет потерять? Удивительно, что он вообще всё ещё в сознании. Видимо, дети оборотней всё же крепче человеческих ребятишек. Надеюсь, и более живучи тоже.
Я старалась, как могла, зажимать раны тряпкой, что-то успокаивающее бормотала Томасу, а в голове билась одна мысль:
«Как мне спасти его? Как? Как? КАК?!»
Я не знала, к кому обращалась с этим вопросом. Но мне ответили.
«Дай ему свою кровь», – прозвучал у меня в голове низкий мужской голос. Я не испугалась. Общение с Джереми научило меня не пугаться голосов, раздающихся в моём сознании. А сейчас я готова была принять помощь от кого угодно.
«Кровь? Да, конечно, но как? Сделать переливание?» – да, я задала вопрос этому Голосу. Надеюсь, он всё же сможет мне что-то подсказать. Больше ведь некому.
«Переливание? Да, не помешает, но не здесь же. Дай ему выпить свою кровь».
«Выпить? Он же не вампир!»
«Наша кровь – это лекарство. Раз ты одна из нас – значит, и твоя тоже».
«Одна из вас?» – сказать, что я была шокирована – не сказать ничего.
«Да, конечно. Будь это иначе – я бы тебя не услышал. Нам ещё предстоит выяснить, откуда ты взялась, и почему семья ничего про тебя не знает. Но сейчас, я думаю, нужно позаботиться о мальчике».
«Да, конечно. Что я должна делать?»
«Прокуси запястье, и пусть он пьёт. Чем больше – тем лучше».
«Хорошо. Сейчас».
– Томас, послушай меня. – Он смотрел на меня мутными глазёнками. Ещё немного – и он отключится, а допускать этого было нельзя. – Не спи, Томас, сосредоточься. Это очень важно. Я предложу тебе нечто странное, но это действительно тебе поможет.
Веки мальчика опустились и снова поднялись – он показал, что понял меня. Видимо, сил говорить у него уже не осталось.
– Томас, моя кровь – это лекарство. И ты должен сейчас выпить её, понимаешь.
Снова опустились веки, только на этот раз поднялись гораздо медленнее. Я вцепилась зубами в запястье. Мои клыки проделали в нём глубокие дыры, но кровь так и не появилась.
«У меня нет крови!» – мысленно заорала я в панике. – «Что я дам Томасу?»
«Успокойся! У тебя есть кровь, просто не в том агрегатном состоянии. Обернись».
Я оглянулась через плечо. Ничего, кроме скулящей пантеры я там не видела. А она явно не представляла в данный момент никакой угрозы.
«Я не это имел в виду! Переродись обратно в человека!»
Да, точно. Я же сейчас непонятно кто. Но я не знала, как мне это сделать.
«Как?»
«Ты что, не умеешь?» – удивился Голос.
«Умела бы – не спрашивала», – огрызнулась я.
«Так, успокойся. Закрой глаза, глубоко вдохни. И представь себя человеком. Просто. Представь!»
Да, оборотни же тоже меня учили: «Просто представь». Ладно, попробую. Я последовала инструкции и тут же услышала негромкий стук. Моё сердце! А я даже не заметила, что оно у меня не бьётся. Господи, у меня сердце не билось! Так, стоп, я подумаю об этом… ну уж точно не сейчас!
Я открыла глаза и взглянула на свою руку. Нормальную, человеческую, с короткими ногтями. Быстро впилась зубами в запястье – в рот хлынула кровь. Хорошо. Потом поднесла запястье к лицу Томаса, прижав раной ко рту.
– Пей, Томас, пожалуйста. Глотай!
Мальчик сделал глоток, потом другой. Ещё несколько. Потом выпустил моё запястье из губ.
– Нету, – растерянно прошептал он. Блин, рана закрылась. Снова вцепившись в руку зубами, я постаралась посильнее разорвать вену. К чёрту боль, если Томас умрёт, боль будет намного сильнее.
В этот раз мальчик смог выпить побольше. Потом ещё. И ещё. Я сбилась со счёта, сколько раз я вгрызалась в своё запястье, стараясь дать ему как можно больше крови. Наконец, когда рана в очередной раз закрылась, Томас отвернул голову и проговорил:
– Всё. Больше не могу.
«Пока достаточно», – Голос в моей голове, похоже, был удовлетворён. – «Немного попозже дашь ещё. И обязательно делай переливания, когда это станет возможным. И не волнуйся о своей кровопотере – у тебя просто появится жуткий аппетит, вот и весь побочный эффект».
«Уже появился», – ответила я. Ну, ещё бы, я и до этого столько крови потеряла, спасибочки огромное Линде. – «Но это ерунда, меня сейчас волнует другое».
«С ним всё будет в порядке. Не забывай, в твоих жилах – панацея от всех болезней. Так что не переживай, всё будет хорошо. Я вижу, тебе очень дорог этот мальчик?»
«Да. Это мой брат», – просто ответила я, не вдаваясь в подробности.
«Брат? Странно… Он совсем не похож на нас», – Голос явно был сильно озадачен.
«Ты что, его видишь?»
«Да, конечно, твоими глазами».
«Надо же. А Джереми этого не мог», – удивилось я.
«Джереми?!» – воскликнул Голос. Ему явно было знакомо это имя. – «Так ты Энди?!»
Глава 19Кавалерия
«Рэнди, – поправила я, а потом уточнила: – Миранда, но я предпочитаю Рэнди. А Джереми сначала картавил, а потом привык меня так называть».
«Понятно. Ладно, это мы обсудим позже, а пока, взгляни-ка, похоже, кровь льёт уже не так интенсивно?»
Да, Голос был прав. Осторожно приподняв край тряпки, я поняла, что кровотечение из крайней, менее глубокой раны практически прекратилось. Смотреть дальше я не решилась, продолжая зажимать артерию и придерживать свою бывшую футболку на ранах. Взглянув в лицо Томаса, я с радостью заметила, что глаза у него прояснились, и черты лица уже не были таким заострившимися. Пожалуй, стоит закрепить эффект.
– Томас, давай-ка ещё глоточек?
– Ладно, – голос мальчика был едва слышен, но он, по крайней мере, снова мог говорить, и, похоже, сам осознавал, что моя кровь действительно спасает его. Я вновь прокусила запястье и дала ему новую порцию. Он покорно глотал. Слегка морщился от отвращения, но пил. Вот и молодец!
«Спасибо!» – спохватившись, поблагодарила я Голоса.
«Не за что, – я буквально услышала, как Голос улыбнулся, но потом его тон посерьёзнел. – Я рад, что смог помочь. И невероятно рад, что этот случай помог мне обнаружить нашу неизвестную родственницу. Откуда ты вдруг появилась, мы обсудим позже. А сейчас тебе будет не до этого – кавалерия уже мчится к тебе на помощь».
Я тоже слышала, как по лесу в мою сторону мчатся четверо... нет, пятеро оборотней. Ну, наконец-то. Кровь кровью, но Томасу не помешает профессиональная помощь.
Спустя несколько секунд рядом со мной буквально рухнул на колени Джеффри. Бегло оглядев открывшуюся ему картину, он быстро достал из своего чемоданчика жгут и перетянул бедро мальчика выше ран. Одновременно я почувствовала, как на меня надели огромную футболку. Когда моя голова вынырнула из горловины, я оглянулась через плечо и благодарно улыбнулась.
– Спасибо, Питер!
– Рэнди, ты уже можешь не зажимать раны, – обратился ко мне Джеффри. – Теперь я сам ими займусь.
Я убрала руку с тряпкой, но вторую продолжала держать крепко прижатой к ноге Томаса.
– Там артерия перебита.
– Теперь уже можно отпустить. Жгут и тугая повязка справятся, пока я не зашью её.
Я убрала, наконец, палец с бедра мальчика и сунула руки в рукава. Футболка Питера сидела на мне как просторное платье, наверное, это выглядело забавно, но лучше так, чем порванный бюстгальтер и пятна полузасохшей крови, единственное, что оставалось на мне выше талии.
В это время Джеффри, оторвав мешающую штанину, бинтовал ногу Томаса. Мне не понравилось выражение лица, с которым он это делал. Почему он хмурится?
– Всё настолько плохо? – спросил подошедший к нему Ричард.
– Нет, – покачал головой доктор. – Это-то и странно. Рэнди, как давно Томас получил эти раны.
– Я... я не знаю, – растерялась я. – Ну, где-то за полминуты до того, как я позвала на помощь.
Мужчины переглянулись.
– Минут пять-семь, не больше, – прикинул Ричард.
– А раны выглядят так, словно прошло гораздо больше часа, – неверяще проговорил Джеффри. – Кровь практически свернулась. Неглубокие ранки по краям начали затягиваться. Да и разорванная артерия должна бы сильнее фонтанировать. Я, конечно, очень этому рад, но как?! Не понимаю!
– Очень странно, – покачал головой Ричард. – Напоминает ускоренную регенерацию, но откуда ей взяться у ребёнка?
Я молчала, пряча глаза. Что я должна им сказать? Что Голос посоветовал мне дать мальчику свою кровь, и это сработало? Они могут не понять. А вот Гейб бы понял, он же знал про Джереми и нормально к этому отнёсся.