е кошки, к примеру, с ценным мехом и большими клыками, подходящими для амулетов–ожерелий. Однако без машины здесь явно нечего делать, на своих двоих недалеко уйдёшь, и мало чего донесёшь, если тебя не сожрут более удачливые охотники по дороге. Я уже успел выяснить, машины тут стоят гораздо дороже, чем «с той стороны ленточки», и хорошо, если удастся скопить за год–полтора на что–либо подходящее. И пока мне об охоте придётся забыть или же напрашиваться к кому–то в компанию, хотя я не очень люблю это дело. Одно дело присоединяться на равных, и совсем другое «падать на хвост», пользуясь чужими ресурсами.
Когда мне надоело смотреть в окно на однообразную флору и разнообразную фауну, а также думать о перспективах пострелять в кого–то из этой самой фауны, решил ознакомиться, наконец–то, с тем самым «Путеводителем переселенца», до сих пор не удостоившегося моего внимания. Едва эта небольшая брошюрка оказалась извлечена из рюкзака, поезд стал тормозить и медленно–медленно въезжать за ограду другой базы. Проползя ещё сколько–то поезд встал, не доезжая до здешней станции. Затем в стороне раздался громкий гудок другого локомотива, за окном пробежали люди от начала поезда в его конец. Состав снова тронулся и опять проехал не очень далеко, стуча колёсами по стрелкам и пересечениям путей. Затем сзади снова раздался громкий гудок и состав немного тряхнуло, стукнулись друг об друга сцепки вагонов. После последовало ещё несколько таких ударов. Судя по всему, к нашему составу прибавилось вагонов. За окном снова побежали люди, но теперь в другую сторону. Состав медленно тронулся в обратном направлении и опять остановился, проехав стрелки и переезды, оказавшись на другом пути. Постояв ещё минут десять, поезд медленно двинулся вперёд и подошел, наконец, к здешней пассажирской платформе, на которой нас ждали несколько солдат с хорошо узнаваемыми карабинами М-16. В наш вагон вошли четверо, внимательно разглядывая меня и индусов, затем трое устроились одной компанией, а четвёртый, высокий мужчина примерно тридцати лет, поджарый и загорелый с короткой стрижкой и заметными буграми мышц на руках, подошел ко мне и спросил достаточно чисто по–русски:
— Сэр, вижу вы русский, можно я с вами немного поговорю в пути?
— Нет проблем, садитесь, — я убрал с противоположного дивана свой рюкзак, приглашая вояку садится напротив.
— Меня зовут Смит, — представился он, подавая руку для рукопожатия.
— Алексей, можно Алекс, если вам так будет удобнее, — я пожал протянутую мне руку.
Смит сел напротив меня, сняв с плеча винтовку, положив её рядом с собой на сиденье, так же как лежал около меня мой автомат. Поезд тронулся и стал медленно выезжать с базы. Мы с десяток минут помолчали, дожидаясь пока поезд наберёт скорость.
— Я учу русский язык, — снова вступил в разговор Смит, — и мне не хватает разговорной практики, — рассказал он о своей потребности.
— А как, кстати, вы определили, что я русский? — задал ему интересующий меня вопрос, одет–то я сейчас уже вполне по–местному.
— Это было совсем просто, у вас оружие русское, да и ещё едете со стороны базы «Россия», — сказал он вполне очевидные вещи. — А окончательно я убедился в том, что вы именно русский, когда разглядел раритет у вас в кобуре, он показал на рукоятку «Нагана». Я такие только на картинках и видел. Можно посмотреть, кстати?
Достал револьвер из кобуры и протянул его Смиту. Он осмотрел его внимательно, поискал как откинуть барабан, удивился, обнаружив, что тут так не получается. Ещё немного повертел его в руках и протянул его мне обратно.
— Ну и как он вам? — Кивая на него спросил солдат.
— Стреляет, одним словом, мишени пока не жаловались, а в кого–то другого стрелять пока не приходилось, — честно признался ему.
— Перезаряжать долго, — утвердительно заметил Смит.
— Да, магазин поменять действительно быстрее, но я уже как–то привык, да и денег купить что- то более приличное пока нет, — подобное обстоятельство меня сильно напрягало, и мой собеседник это заметил.
— Ещё будут, не сомневайтесь, — подбодрил меня он.
Мы снова помолчали, глядя на проплывающие пейзажи за окном. Встречавшихся стад рогачей стало значительно больше, и они гораздо ближе подступали к пути.
— У вас взгляд бывалого охотника, — уверенно констатировал Смит.
— Почему вы так решили? — Несколько опешил от его слов.
— Вы на зверя смотрите как будто оценивая, как и с какой стороны его удобнее подстрелить, — пояснил он, немного смутившись. — Это не очень заметно со стороны, но действительно видно, особенно если есть практика наблюдения за людьми.
— Вы правы, действительно «там», — махнул рукой назад, как бы показывая тот мир, откуда недавно пришел, — я был охотником–любителем. Хорошим охотником, признаюсь. Правда всё больше по лесному зверю и болотной птице, африканские сафари мне как–то не по карману.
— Здесь, конечно, не Африка, но сафари запросто можно устроить, — солдат как–то заинтересованно на меня поглядел, говоря эти слова.
— Было бы интересно, если не очень дорого, я пока имею только орденское пособие, а ещё до «русских земель» добираться планировал, — решил сразу же прояснить ситуацию со своей скромной платёжеспособностью.
— Ну, что–то можно и придумать. Если есть сильное желание, а возможности подворачиваются сами собой, здесь мир такой, — вояка в который раз повторил то, что мне уже приходилось не раз слышать от других. — Иногда местные охотники ищут людей в компанию, так как в одиночку скрадывать редкого зверя тут просто опасно. Сами видите, какое тут зверьё крупное и многочисленное. Повадки тоже далеки от миролюбивых. Да и просто с хорошей компанией веселей. В Порто–Франко есть пара небольших охотничьих клубов, с давними традициями и более–менее постоянным составом участников. Советую заглянуть к ним, новичков привечают. Пообщаетесь, там хватает и ваших соотечественников. Возможно и компанию себе найдёте чтобы посмотреть окрестности города без опаски оказаться в пасти голодного хищника.
— Чувствую, вы и сами не лишаете себя такого удовольствия, как охота, — удовлетворённо заметил я.
— Действительно, так и есть, — вояка подтвердил мою догадку. — Тут, к сожалению, индустрия развлечений ещё сильно уступает «Старой Земле». Зато эти самые развлечения куда как более подходят настоящим мужчинам, благо оружие есть у всех.
Поезд шел с хорошей скоростью, и окружающее пространство за окном постепенно менялось. Если поначалу это тянулась ровная как стол саванна, то теперь пошли заросшие пожелтевшей травой пологие холмы, появляющиеся то с одной, то с другой стороны.
— Если не секрет, зачем вы учите русский язык? — Задал ещё один интересующий меня вопрос через некоторое время, который у меня завис с самого начала нашей беседы, а теперь вот выбрался на поверхность сознания.
— У нас в Ордене от знания дополнительных языков оклад сильно зависит. Чем больше их знаешь — тем больше надбавка. Да и повысить в звании быстрее могут, а это опять же хорошие деньги, — улыбнувшись, заметил вояка.
— А почему именно русский, неужели тут он пользуется особой популярностью, я всегда считал, что англичане и американцы предпочитают учить любые другие языка, кроме русского? — ситуация мне показалась немного странной.
— Здесь, на Новой Земле, действительно пользуется, — заметной фальши в ответе мне не послышалось. — Вы уже знаете про Русскую Армию? — Спросил меня Смит с улыбкой на лице.
— Да, мне уже не раз говорили про неё. Там всё строго, жесткая дисциплина и прочая армейщина и уставщина вместе с хорошей обеспеченностью всем необходимым, — попытался одной фразой передать общее впечатление, сложившееся у меня по этому вопросу из прежних разговоров.
— Русская Армия здесь самая сильная военная организация среди независимых государств. С ней принято считаться, у неё очень хорошая репутация. Даже Орден с ней считается, — в голосе Смита чувствовалось профессиональное уважение. — Они постоянно с кем–то воюют, если раньше всё больше со своим неспокойным окружением, то теперь, когда тех более–менее приучили к порядку, помогают другим. Да и половину конвоев в разных неспокойных местах конвойные команды от Русской Армии за деньги проводят. Самообеспечение у них такое, не хотят на шее народа сидеть, сами зарабатывают. Плюс немалый опыт различных конфликтов. Пожалуй не меньше, чем у нашего Патруля, — в конце добавил он с заметными нотками лёгкого превосходства в голосе.
— То есть вы изучаете язык, так сказать — потенциального противника? — озвучил я свою догадку, выслушав его длинный монолог.
— В общем–то да, вы действительно правы, — улыбнулся Смит, показывая ровные белые зубы. — Я здесь уже четвёртый год служу, и за это время русские всё больше и больше усиливались. Не все, конечно, а именно — Русская Армия. И в экономике, и в военном плане. У них там и золото своё, и нефть, и железо добывается, а также промышленность реальная построена на зависть другим. Останавливаться на достигнутом уровне не желают, им всё мало и мало. Даже не хочу думать что произойдёт, если дело случайно дойдёт до вооруженного конфликта между ними и Орденом. В последнее время отношения между нами сильно испортились, это, конечно, не моё дело, но наше начальство, похоже не понимает, с кем решило поиграть в кошки–мышки.
— Неужели всё так серьёзно? И чем это грозит простым людям? — Теперь меня посетила лёгкая неуверенность.
Если наши готовы идти до конца, а в это почему–то верится без раздумий, то можно запросто оказаться в окопах большой войны. Почему–то очень не хочется, а отсидеться в стороне совесть не позволит.
— Не знаю, если честно, — тяжелым вздохом Смит показал, как ему сильно «нравится» сложившаяся ситуация. — Тут не Старый Свет, даже местная Америка может не вступиться за Орден, не говоря уже про всех остальных. «Своя рубашка ближе к телу», — как говорите вы, русские. А в Протекторате Русской Армии всё население подлежит мобилизации в случае войны и даже женщины. Очень серьёзный и хорошо мотивированный противник, дерущийся до последней капли крови.