— А есть ли к ним дисковые магазины? — Для себя бы один точно взял, так как он и к моему АЕК-у вполне подойдёт.
— Увы, только такие рожки–сорокапятки, — торговец вытащил из ящика длинные рыжие пластиковые пулемётные рожки.
— Тогда не надо, — тяжелым вздохом выражая своё сожаление.
— Твоя воля, — он открыл следующий ящик.
Снайперские винтовки СВУ-АС. Нет, мне такого добра точно не надо. Несмотря на красивый модерновый внешний вид, я ещё помню, какими словами о них отзывались снайперы десантников, когда им выдали именно такие вместо СВД-шек. Цензурными среди этих слов были, пожалуй, только связки и предлоги.
— Нет, — я сам закрыл оружейный ящик, дабы больше не видеть это.
— На тебя никак не угодишь, — вздохнул торговец оружием. — Из нового больше ничего нет, осталось ещё кое–что из числа трофеев, он достал самый большой ящик, где было свалено в кучу много разного оружия.
Так, потасканные АК-74 нам точно не надо, «укороты» тоже, ого, я вытащил из–под завала разнообразного оружия завёрнутый в промасленную тряпку специальный автомат АС «Вал», которые раньше в живую видел только один раз на стрельбище у спецназовцев. И откуда тут такой экземпляр взялся интересно?
— Если сильно понравился, бери, совсем недорого отдам, — торговец как–то слишком ехидно улыбается, что–то явно замышляя.
— Недорого, это сколько? — Решил всё же уточнить, хотя покупать не собирался.
— Всего тысяча экю и он твой, — предложение оказалось действительно заманчивым.
Ага, ценой в среднюю месячную зарплату рабочего в этом городе. Хотя сам изначально ждал, что запросят минимум втрое больше, причём со всеми обещанными скидками. Всё же такое оружие в свободную продажу попадать не должно.
— Что–то подозрительно мало ты за него хочешь… — я почему–то пребывал в сильном скепсисе, хотя оружие неуловимо тянуло к себе, заставляя вспоминать и переосмысливать недавно прожитые схватки.
Окажись у меня при нападении бандитов на поезд именно такой автомат, хрен бы меня сразу засекали после первого выстрела. Хорошо помню звук выстрела из него: если невдалеке стреляет кто–то ещё, его вообще не слышно. Да и в полной тишине за сотню метров уже не разобрать, одним словом — не выстрел, а какой–то совершенно непонятный глухой звук. Это не бесшумное оружие, как можно ненароком посчитать, взглянув на внушительный глушитель, но что оно реально тихое — то правда. Стреляющего из него практически нереально засечь по вспышке выстрела, да и по звуку тоже даже вблизи. Звук как бы размазывается в пространстве, по нему невозможно чётко определить направление.
— Мало, это да, за него надо три с половиной или вообще четыре тысячи, по идее, просить, — торговец заметно поморщился, что–то или кого–то вспоминая, — однако его чинить пришлось, как неисправный в прошлом году взял. Даже сначала брать не хотел, просто отдали до кучи к остальным трофеям. Патронов к нему тут нигде не купишь. Есть только у Русской Армии, но они их никому не продают и не собираются этого делать. Просить бесполезно, да и опасно. Если возьмёшь ствол, дам к нему четыре с половиной сотни, их с ним тогда оставили, только потому и взял, кстати. И ещё пять магазинов в комплекте. Но больше даже не спрашивай, нет и не ожидается, даже в заказ не возьму. Да и неправильное это оружие! — Сумел он сильно удивить меня таким интересным заявлением.
— Почему же неправильное? — Очень интересна такая оценка со стороны бывалого профи, явно прошедшего не одну войну и участвовавшего во многих заварушках, каким был хозяин оружейного магазина.
— Не очень у нас тут приветствуется желание поохотиться на человека, — пояснил тот назидательным тоном. — А это оружие только для того и предназначено. Если захочешь из него пострелять, на стрельбище не ходи, лучше за город скатайся. И ещё я тебе рекомендую к нему в комплекте взять небольшой специальный чехол для переноски, который можно отдельно опечатать при случае, опять же, совсем недорого, — он как–то слишком подозрительно мне подмигнул.
— Хорошо, пакуй всё что предлагал, умеешь ты уговаривать! — Пока я ещё не до конца осознавал, зачем беру этот «одноразовый» из–за отсутствия в продаже патронов автомат, но интуиция недвусмысленно намекала — он может вскорости хорошо пригодиться в свете недавних событий.
Вняв совету тщательно изучать свои покупки, внимательно осмотрел внутреннее устройство приобретённого автомата и, набив патронами все имевшиеся к нему магазины, убрал в специальный чехол. Где нашлись даже специальные удобные кармашки для размещения в них магазинов, как раз подходящие по размеру. Можно даже подумать, что этот чехол специально предназначался для этого оружия, ибо идеально подходил под него размером. Решено! Буду теперь постоянно носить его с собой просто на всякий случай. Пломбу срезать одна секунда, хрен с ним, со штрафом, своя голова дороже денег. Там же, не пожалев двадцатки, перебрал и свою винтовку по нашедшейся инструкции. Всё оказалось просто, но я правильно сделал, не став разбираться самостоятельно, оказывается там важен порядок сборки–разборки, если его не соблюсти, то можно безвозвратно испортить оружие.
После оружейного магазина посетил магазин одежды, где наконец–то набрал тряпок и полезных бытовых мелочей, в том числе и запасные тёмные очки. Потом заглянул ещё в магазин, который в Старом Мире мог бы назваться «туристическим», но здесь это скорее магазин всего того, что вам может потребоваться при выезде из города, откуда ушел через час с небольшой сапёрной лопаткой и кучей другого полезного барахла. Подумывал купить ещё ноктовизор[14], однако обе имевшихся в продаже модели казались слишком неудобными, несмотря на свою очень нескромную цену. В оружейном магазине видел военные образцы, но чем–то они мне тогда не понравились, скорее всего крайне негуманным ценником. Заглянув в свой гостиничный номер, собрал в сумку всю имевшуюся у меня электронику, в том числе и рации, отправившись со всем этим добром в магазин электроники и компьютеров. За прилавком в это раз сидела сама Мэри, сразу обрадовавшаяся моему появлению и явно испугавшись, разглядев пластырь на щеке.
— Что с вами произошло Алекс, и где вы так характерно оцарапались? — С некоторой тревогой в голосе спросила она.
И действительно, ровный след ободранной пулей кожи многое говорил сам за себя.
— Сегодня ночью ко мне заявились коллеги бывшего владельца того ноутбука, — не захотел придумывать для неё особую историю, решив сказать правду. — Если можно, мне требуется опять немного поработать с инструментами и ещё взять какой–либо ноутбук под залог на пару дней, не хочу подвергать вас случайному риску, зависая у вас надолго.
— Об этом даже и не думайте, пусть приходят, я их хорошо встречу! — С этими словами, сказанными исключительно решительным тоном, не допускающим каких–либо возражений, она достала из–под прилавка помповый дробовик. — Не волнуйтесь, я хорошо стреляю.
— И вы не боитесь штрафа держать у себя не опечатанное оружие? — Захотелось в первую очередь уточнить свой вопрос, который повис у меня ещё с утра, припоминая вооруженную хозяйку гостиницы.
— Владельцам коммерческих заведений на своей территории разрешено открыто держать подобное оружие, — резко качнув головой и рассыпая свои длинные волосы по плечам, заметила Мэри, а её руки крепко сжимали дробовик, готовый к немедленному применению. — Просто на всякий случай возможного ограбления. Налётов грабителей давненько не припомню, если не смотреть на «латинский квартал», куда приличным людям лучше не заходить, но правило осталось, потому не беспокойтесь за меня. Идите наверх, дорогу, думаю, ещё не забыли. Я останусь здесь до закрытия магазина, потом поднимусь к вам.
Не в моих привычках возражать столь решительно настроенным женщинам, может это и не самое лучшее мужское качество, но себя уже сложно переделать. Поднялся в мастерскую, включил компьютер и надолго прилип к клавиатуре, постепенно выуживая из своей памяти принципы построения файловой системы NTFS, и механизмы защиты операционной системы «Windows XP», которая не очень–то изменилась по сравнению с «Windows 2000», а та, в свою очередь, многое унаследовала от «Windows NT». И дополнительным благом стоит отметить навязчивую заботу брендов–производителей компьютеров о своих клиентах, которые ставят на них не голую операционную систему, а пихают в неё кучу своих фирменных программ и утилит. Типа от них пользователю какая–то особая польза. По мне они только мешают, и я их сразу удаляю, если нет возможности переставить чистую операционную систему, дабы не вычищать из её недр всякий левый программный мусор. А ещё такие программы несут потенциальную угрозу безопасности компьютера, позволяя грамотному хакеру залезть в него. Эти программы часто оставляют в защищённой шифрованием части пользовательской информации свои внутренние данные, по которым шифр удаётся расколоть. Если вскрыть голую систему весьма непросто, то вот такую «фирменную», уже можно подавать на экзамене профессиональной пригодности начинающим хакерам. Где–то час ушел только на общую подготовку и написание плана программы на обычном английском языке. Русского, понятно, тут не было, а так бы на нём написал, как обычно это у себя дома делал. Затем раздвигая строчки текста, этот текст стал постепенно заполняться кодом самой программы. Очень удобно так работать, если для маленьких программ можно всё держать в голове, но когда количество строк кода переваливает за пару сотен, то без предварительного плана и комментариев, слишком много времени потратится на ловлю ошибок и отладку. Это те самые азы прикладного программирования, о которых, к сожалению, не подозревают и многие маститые программисты.
Мэри поднялась наверх, когда я уже закончил набирать код и занимался отладкой, вылавливая блох. Я далеко не идеальный программист, писать сразу без ошибок не могу, внимания не хватает. Но умею качественно сокращать время на поиск этих самых ошибок, что считаю более важным.