— Смотри, ещё вернёшься, тогда и пожалеешь, что сразу не согласился, — он ещё раз попытался меня убедить.
— Если вернусь, тогда и пожалею! — Окончательно зарыл эту тему, изобразив обиду и отвернувшись в боковое окно смотреть на проплывающие мимо пейзажи.
Мы почти доехали до орденской базы «Северная Америка», прежде чем повернуть в саванну. Затем ещё полтора часа катили по невзрачной едва заметной колее, петлявшей между холмов. Многочисленные стада рогачей и других копытных не обращали на нас никакого внимания. Наверное уже привыкли к изредка проезжающим автомобилям не считая их опасными. И правда, кому здесь взбредёт в голову обстрелять сдуру стадо рогачей даже с машины? Вот с танка — ещё понимаю, можно пробовать, а машину они запросто снесут, если их хорошенько разозлить. Крупнокалиберный пулемёт, естественно, поможет отстреляться от их таранного удара, вот только зачем это нужно, непонятно. Если уж и охотиться на рогача, то лучше всего бить его из винтовки с полукилометра или ещё большей дистанции. Подстрелил одного, остальных распугал, и подбирай добычу, если есть на чём увезти. Тут уже большой грузовик нужен.
Чем дальше мы удалялись от берега моря вглубь саванны, тем меньше попадалось животных. Здесь уже не встречались участки зелёной травы, всё успело выгореть. Вскоре зверьё перестало попадаться вообще и Смит свернул куда–то в сторону широкого распадка, снова петляя между холмов по жухлой травяной целине. Местность постепенно стала понижаться, и мы выехали на такой небольшой пятачок около двухсот метров в диаметре, спрятавшийся между холмов с пятнами мелкой зелёной травы и редким кустарником. Здесь где–то бил родник или просто близкий к поверхности выход подземных вод, но, видимо, из–за небольших размеров этого участка его не оккупировали многочисленные животные.
— Тут безопасно? — Спросил я, когда Смит остановил «Тойоту» у единственного относительно высокого дерева, имевшегося тут, и даже не побеспокоив свой новенький АК-104, висевший в кронштейне на потолке, вместо виденного там ранее старого АКМ.
Сам я как–то уже стал немного побаиваться оставаться на открытой местности с пустыми руками после той охоты, но уверенность Смита постепенно передалась и мне.
— Здесь везде опасно, — философски заметил он, вставляя себе между зубов длинную зелёную травинку. — Но конкретно тут — нет. Это место вообще называется «Врата Ада», дальше, — он показал рукой в одну сторону, — идёт заболоченная низменность и там выделяются какие–то газы, которые сильно не нравятся местному зверью. Для людей не опасно, просто пахнет не очень аппетитно. Зато там даже змей нет, одни мелкие кровопийцы, но днём они сюда практически не долетают. Больные звери к болотам умирать приходят, захочешь прогуляться дальше увидишь настоящую «Долину Скелетов».
— Красивое место должно быть, — мне уже сильно захотелось взглянуть на эту «долину», несмотря на обещанный скверный запах.
— Скоро приедет Джек, мы тут съедим чего–либо вкусного, и заглянем в те края, там неплохо пострелять можно, не сильно опасаясь за целостность своих задниц, — Смит представил план ожидаемых развлечений.
Долго ждать не пришлось, где–то через полчаса послышался шум моторов и ещё два внедорожника встали рядом с деревом. Из первого выпрыгнул Джек собственной персоной, а из другого выбрались ещё два крепких бойца в форме Патруля.
— Знакомьтесь, — сказал он, когда поздоровался со мной и Смитом за руку. — Это Алекс, русский переселенец и вообще позитивный тип, — показал он на меня явно заинтересовавшимся бойцам. — А это Рей и Виктор, мои ребята. Рей, — он подтолкнул ко мне высокого худого блондина, по виду около тридцати лет, чтобы тот подержался за мою руку. — В прошлом мой соотечественник, успел много где отметиться в Старом Мире, даже поработать в ФБР, правда, недолго. А вот Виктор, — среднего роста молодой шатен, лет двадцати пяти, сам подошедший ко мне вслед за Реем, — Виктор у нас француз. Про своё прошлое вспоминать не категорически любит, его о нём лучше не спрашивать.
Оба бойца были давно знакомы со Смитом, поэтому поздоровались и с ним, крепко приобнявши и похлопав друг друга по спине.
— Так, почему встали как рогачи перед новым забором, — продолжал говорить Джек, сразу после того, как мы все перезнакомились и перездоровались. — Вытаскивайте барахло из машин, мы сюда не природой любоваться приехали.
Пока мы дружно вытаскивали из машин мангал и кучу дров, Джек закинул на дерево внешнюю антенну радиостанции. Отдых — отдыхом, а служба — службой. Интересно, будет ли тут что–то реально ловиться, всё же низина и холмы вокруг, но судя по тому, с какой сноровкой закинул провод Джек, делает он это далеко не в первый раз.
Дожидаясь созревания углей, мы жгли сухие дрова, обсуждая события последних дней, участниками которых все собравшиеся тут являлись. Узнал много нового о том, как происходили бои между городскими криминальными элементами и о том, как их потом зачищал Патруль. Давно Порто–Франко нуждался в подобной чистке, только вот команды это сделать всё никак не поступало, пока реальный жареный петух не клюнул. Количества изъятой у бандитов взрывчатки и других запрещённых боеприпасов, хватило бы снести половину города. Теперь же подобный вариант больше не должен повториться, так как принято официальное решение воспрепятствовать образованию в городе устойчивых преступных сообществ. Да и на дорогах должно стать спокойнее, ибо сейчас даже с орденских баз приехавших переселенцев приходится конвоями вывозить, опасаясь налётов распоясавшихся разбойников.
Вскоре угли созрели и над ними зашипело в решетках аппетитное мясо. Которое по вкусу, к сожалению, оказалось совсем не таким, как я ожидал. Нет, съесть, в принципе, можно, даже относительно вкусно, но не умеют ни здешние американцы, ни европейцы готовить нормальный шашлык. По возможности, я это упущение планирую исправить. В магазинах есть всё необходимое, даже кефир неплохой имеется, если в нём замариновать мясо, получится такая вкуснятина, с которой это «барбекю» даже сравнивать нельзя.
После еды и небольшого отдыха по плану у нас шли стрельбы. Типичное развлечение для прожженных милитаристов или просто «свободных людей Нового Мира». Не рассказывая какая сегодня ожидалась игра, Смит потащил меня оборудовать стрельбище. Собственно, стрельбищем нашу инсталляцию можно назвать очень условно. Мы ходили и вбивали в землю колышки, на которые надевали пустые пластиковые бутылки и привязывали верёвками картонные коробки, чтобы те далеко не улетали при попадании в них пуль. Стрельбище разметили аж на восемьсот метров, промеряя дистанцию лазерным дальномером и выставляя цветные колышки указателей. Для моего оружия это предельная дистанция, хотя вообще–то планировал отработать заметно ближние рубежи из своего «Вала», на который я потратил немало денег и пока даже ни разу не выстрелил из него. Непорядок, требовавший скорого исправления.
Находившись по жаре и наглотавшись пыли, присел в тени дерева, разбирая свои оружейные сумки. Достал магазины к «Валу» и стал медленно наполнять их патронами. Боковым взором отметил — как–то слишком подозрительно посматривают бойцы Джека в мою сторону. Они кстати, сидели рядом, методично набивая патронами из вскрытого цинка многочисленные калашниковские рожки, разложенные перед ними на тряпке. Закончив с магазинами, расчехлил и сам автомат, зафиксировав на штатном месте оптический прицел. Это уже заметил и сам Джек, подойдя ближе.
— Откуда у тебя это оружие? — Как–то слишком строго спросил он меня, незаметно опустив руку к пистолету в кобуре.
— Если скажу, что в магазине купил, ты поверишь? — Каверзный вопрос на вопрос с хорошо чувствующейся угрозой, по–моему лучший ответ.
Но изображать и дальше общую расслабленность оказалось весьма непросто, ибо ситуация явно не располагала.
— С трудом, — ответил Джек, продолжая рассматривать меня изучающим взглядом, хотя руку от кобуры приподнял. — Такое оружие тут в открытую никто не продаст, это чревато большими неприятностями, несовместимыми с жизнью.
— Оно и не в открытую продавалось, я его у оружейника в кладовке среди кучи всяких трофеев случайно откопал, — чего–либо скрывать сейчас не имело смысла, проще рассказать как есть. — Он даже как–то среагировал вначале нехорошо, когда я его увидел, зато позже практически соблазнил на покупку низкой ценой и запасом патронов в виде бесплатного бонуса.
— Возможно, возможно, — Джек пока не торопился поверить моему рассказу, но по его лицу читалась напряженная работа мысли. — Если всё действительно так, как ты мне говоришь, это обстоятельство способно пролить свет на кое–какие прошлогодние события.
— Конфликт с Русской Армией? — Высказал первую догадку, пришедшую в голову.
— Да, был один прескверный инцидент. Нас тогда хорошо подставили, ибо мы оказались крайними, хотя нас самих там и рядом не было, — гроза отступила, Джек явно расслабился, найдя для себя хорошо объясняющую всё версию.
— Мне лично это чем–то грозит? — Задал вопрос, который больше всего тревожил в данный момент.
— Думаю, нет, если ты этот ствол особо светить не начнёшь. Будут спрашивать, особенно твои соотечественники, говори только правду, — посоветовал Джек.
— Благодарю за предупреждение, — кивком головы обозначил свою личную признательность.
Сложный вопрос казалось бы благополучно уладился, и я устроился на специальный коврик–подстилку для стрельбы из положения лёжа. Так, дистанция сто метров, одиночный огонь. Передвигаю небольшой переключатель огня, расположенный сзади спускового крючка направо, медленно тяну сам крючок. Пумц, негромко хлопнул одиночный выстрел, и большая белая коробка, в которую я целился, подпрыгнула и завертелась на верёвке. Так, надо немного подкрутить боковое смещение в прицеле. Что могу сказать? Выстрел «Вала» сильно далёк от бесшумного. Немного тише выстрела из мелкашки, и совершенно не такой по тону, каким должен прозвучать именно выстрел. Если услышать где–то недалеко этот звук, сложно подумать, что это такое. Как будто по водосточной трубе ногой резко стукнули, а где непонятно, звук не концентрируется в одном месте, как при обычном выстреле. Кстати, сиё качество даже плюс, ибо на некоторое время может дезориентировать противника, никогда с таким оружием не сталкивавшегося. Пока он начнёт соображать, что же там такое пумкнуло, ему следующий шестнадцатиграммовый подарочек прилетит. Пумц, Пумц, Пумц, стреляю по близким мишеням. Попал все три раза. Рядом начинает бить очередями переменной длины Виктор из АК-103–тьего. Боковым взглядом замечаю — ему это как–то не особо удобно, похоже, он первый раз взял в руки такое оружие и ещё не приноровился к нему. И на фоне его выстрелов пара моих хлопков вообще не слышны. А вот мишени–бутылки на трёхстах метрах я уверенно подбил. Перевожу флажок режимов огня налево. Стрелять очередями с оптикой — это сильно неправильное занятие и напрасный перевод патронов. Попасть–то попал, но похоже, только первыми выстрелами из трёх в очереди. Снова перехожу на одиночные и пытаюсь достать более дальние мишени. Подкручивая маховики настройки прицела, добиваюсь попаданий на рубеже четырёхсот метров. А вот дальше уже так не получается. Попасть, конечно, можно, но неуверенно, слишком крута траектория пули, плюс её бок