С изумлением, толпа ахает.
Арназ, вскинув руки, падает на землю и замирает, притворяясь мёртвым. За столами – мёртвая тишина. Такого подлого хода не ожидал никто.
Через несколько сцен Ромео убивает меня, а затем наступает кульминация: Вардис лежит на траве, выпив яда скорпиона. Лира, видя смерть возлюбленного, протыкает живот медным ножом. С двух сторон выходят Брас и Зулла, смотрят на мёртвые тела и решают забыть все былые обиды между семьями.
В этом месте толпа восторженно перешёптывается, а я смотрю на Браса и Зуллу. Один из них из Дарграга, вторая – из Фаргара. Что же такого должно случиться, чтобы эти две деревни перестали быть врагами?
Похоже, что ничего.
– Спасибо, – говорит Вардис.
Кланяется зрителям, поворачивается в другую сторону и снова кланяется. Собирает овации как главный герой.
– Постановщик всего спектакля – мой брат Гарн, – продолжает Вардис.
Кланяюсь.
На этот раз лишь редкие хлопки моей сестры раздаются в тишине. Жители Дарграга не настолько искушённые зрители, чтобы разделять персонажа и актёра. В этом спектакле я был злодеем, значит хлопать мне не стоит.
Ничего, мы их ещё приучим. У нас есть куча времени в запасе.
Глава 43
Времени оказалось и правда немеренно: целых два года Дарграг стоял нетронутым. Ни Фаргар, ни Гуменд, ни Дигор ни разу не показались по эту сторону хребта, предпочитая воевать друг с другом.
За два года мы создали двести двадцать четыре арбалета, шестьдесят мечей, кучу копий и несколько наборов ламеллярных доспехов, связав пластины между собой, как это делали самураи.
Обучили стрелять из арбалета даже стариков, хотя Саргот всеми силами протестовал.
Два года ежедневных тренировок на стадионе с оружием. Фаргар ждёт очень неприятная встреча, если он решит явиться к нам.
– Ну же, нападай, – говорит Буг.
Стою напротив него с копьём и щитом. Буг держит двуручный деревянный меч. В стороне от нас ещё две сотни других соперников сражаются друг с другом. Клифтон ходит между ними и поправляет, когда у кого-то хромает техника. Постепенно вся молодёжь стала приходить на тренировки, включая Ройса и девушек из башни. Желание научиться сражаться внезапно охватило всех, раз уж от этого зависит твоя жизнь.
– Ты первый нападай, – отвечаю.
– Ладно...
Брас со всей силы ударяет мечом по моему копью, стараясь отбить его как можно дальше в сторону. Поднимаю щит выше, чтобы защититься от возможного удара и бью его ногой в живот. Буг отходит на несколько шагов.
– Блин, – говорит. – Рубашку испачкал.
Он на год младше, но уже крупнее и сильнее. Им с Вардисом в этом повезло, а мне приходится компенсировать недостаток силы трюками и манёврами.
На этот раз я атакую первый, целясь копьём в грудь Буга. Тот уводит удар в сторону и собирается ткнуть меня гардой в шею. Снова закрываюсь щитом и бью Буга ногой в живот.
Еле успел: ещё доля секунды и брат достал бы меня. На нас надеты тренировочные стёганые доспехи, но такой удар будет очень болезненным даже в нём.
– Ты сегодня драться-то будешь? – спрашивает Буг, глядя на второй след от ноги рядом с первым.
Становлюсь в боевую стойку, делаю подшаг и наношу удар ниже, целясь в ногу Буга. Пользуюсь тем, что его стойка с двуручником, поднятым вверх, лучше защищает торс, чем нижнюю часть тела.
Буг отпрыгивает назад и обрушивает удар сверху вниз, стараясь сломить защиту. Принимаю его щитом и снова целюсь в ногу, стараясь достать до уязвимой части. Буг снова отступает.
Во время сражения ты всегда балансируешь между атакой и защитой. Чем яростнее бьёшь – тем больше подставляешься под удар. Атакуя первым, легко нарваться на контратаку. Играя от защиты, можешь зазеваться и пропустить выпад. Правильной тактики нет, приходится адаптироваться к каждому противнику.
– Почти задел, – говорит Буг.
– Почти не считается, – отвечаю.
Буг делает выпад с левой стороны. Подставляю под удар щит и собираюсь ткнуть его копьём в грудь. Но удара не последовало – это был ложный выпад. Он отбивает моё копьё в сторону и целится быком в голову. Опускаю щит ниже и к тому моменту, когда его меч касается щита, бью его ногой в живот в третий раз.
– Да ты задрал уже! – говорит.
– Прости.
– Всё, тебе кранты.
Буг делает ещё один ложный выпад, я снова целюсь в грудь и в следующий момент моё копьё и его меч скрещиваются. Он хватает моё оружие левой рукой и дёргает, что есть мочи. Вот оно, преимущество силы. Здоровяк запросто вырывает копьё из моей руки и выбрасывает в сторону.
Достаю из-за пояса деревянный меч.
На стадионе мы тренируемся обращаться с разным оружием. Копьё и щит – чтобы держать строй и встречать противников единой фалангой. Меч – для сражения один на один.
– А вот это уже нечестно, – говорит Буг. – У дикарей за хребтом нет меча. Отбери у них копьё и они останутся безоружны.
– Да, – говорю. – Но я-то не дикарь.
Двигаюсь вперёд, занося меч для удара. Буг выставляет свой для защиты и в этот момент я бью его щитом в голову, но останавливаю удар в нескольких сантиметрах, чтобы не ранить брата. Зря волновался – Буг успел уклониться.
В следующий раз он атакует первый, нанося настолько сильный удар, насколько только хватает сил. Подставляю щит и чувствую, как в руке отдаётся болью. Ещё один удар по щиту и снова волна боли в левой руке. Так и должно быть, дикари за хребтом жалеть не будут.
Буг собирается ударить в третий раз, но я ухожу в сторону и рублю его мечом по руке. Удар приходится по защищённому стёганкой предплечью. Буг бросает свой меч и вцепляется обоими руками в мой. Некоторое время мы боремся, но он побеждает. Он всегда побеждает в поединках силы.
Буг выкручивает мой меч и собирается ударить им меня, но я достаю из-за пояса метательный нож и тыкаю им в живот брата, пока тот не успел занести удар.
– Ты – труп, – говорю.
– Только потому, что ты мухлюешь.
– Ошибаешься, в сражении нельзя мухлевать. Любое решение, ведущее к победе – правильное.
Смотрим, как сражаются остальные жители Дарграга. Две сотни человек машут мечами и копьями. Правильно, технично, красиво. Это не яростное сражение дикарей, а отточенная техника настоящих воинов. В следующий раз, когда произойдёт налёт, никто не убежит в горы. Дома не будут сожжены.
Мне семнадцать лет, я быстр, силён и очень хорошо вооружён.
И мне уже не терпится.
Не терпится надрать кому-нибудь зад. К счастью, возможность представилась очень быстро. Этой ночью в Дарграге раздался звук горна.
Глава 44
Просыпаюсь среди ночи от сигнала, раскатившегося по деревне – один из постовых бьёт тревогу.
Следом за ним слышен истошный визг.
Дарграг приходит в сознание. Слышу, как вскакивают Буг с Вардисом. Из соседней комнаты раздаётся приглушённый голос Холгана:
– Полезайте с Цилией в погреб.
В спешке шарю вокруг, пытаюсь понять, где моя одежда. Вспоминается срочка в армии и её многочисленные ночные подъёмы. С тем лишь отличием, что вокруг темнота, ничего не видать, приходится всё делать наощупь.
– Неужели, снова рейд? – спрашивает Вардис.
– Не знаю, – отвечаю.
Одеваемся настолько быстро, насколько получается. В комнату входит отец в одних штанах и с зажжённой лучиной.
– Вы трое, – говорит. – В погреб.
– Нет, – отвечаю.
– Гарн, сейчас не время спорить. Если я говорю прятаться в погребе, значит нужно прятаться.
– Никто больше не будет прятаться. Не для того мы задницу на стадионе всё это время рвали, чтобы поджать хвосты в нужный момент.
– Пожалуйста, – повторяет Холган. – Сейчас не время спорить.
Смотрим друг на друга. Он заботится о нас: не хочет, чтобы кого-то из его детей пострадал. Но если мы полезем в погреб, то сильно уменьшим боевую силу деревни. Она не настолько большая, чтобы пренебрегать тремя бойцами.
Тремя хорошими бойцами.
– Нет, – отвечаю и достаю из-под кровати ножны с мечом.
– Ребята, послушайте хоть вы, – Холган обращается к близнецам.
Никогда не считал Холгана отцом: я прожил на свете гораздо больше, чем он, и не могу воспринимать родителем человека, которому даже сорок не исполнилось. Он для меня скорее как младший брат. Буг, Вардис и Холган, три младших брата.
– Я согласен с Гарном, – отвечает Буг.
– И я, – подтверждает Вардис. – Нельзя прятаться, пока твои соплеменники в опасности. Обороняться должны все.
За окном появляются первые жители, поднявшиеся с постелей. Многочисленные факелы проносятся мимо. Кто-то кричит, кто-то пытается отдавать приказы. Пусть мы и подняли боевую технику, но дисциплина желает оставлять лучшего. Стоило появиться настоящей угрозе, паника вытеснила все остальные чувства.
– Похоже, они уже в деревне, – говорю. – Нет времени пререкаться.
Бормоча проклятия, Холган идёт в кладовку за своим оружием.
Привязываю ножны к поясу, метательные ножи на грудь. Буг достаёт двуручный меч с явным удовольствием – похоже ему очень давно хотелось пустить его в ход. Вардис крепит два коротких меча крест-накрест за спиной.
В прошлый раз Фаргар увёл у нас скот, припасы и немногочисленные ценности, которые нашёл в домах, прежде чем их сжечь. Прошло совсем немного и мы не успели восстановить утерянное. Что у нас грабить?
Женщин в рабство.
Мужчин в рабство.
Этого вполне достаточно.
Выходим из дома. Мы с близнецами в стёганых доспехах из многослойной ткани с набивкой из пакли и шерсти марли. Следом выходит Холган, совсем без брони, лишь в лёгкой льняной рубахе на голое тело.
– Папа, ты с ума сошёл? – спрашивает Вардис. – Мы же тебе стальную броню сделали.
– Некогда её надевать, – отвечает.
Из соседнего дома появляется Грисель с арбалетом, следом за ней – её мама, тоже с арбалетом. Они кивают нам, мы киваем им.
Вдали кто-то яростно орёт.
Бежим к противоположному концу деревни, к нам присоединяются другие жители и вот уже целый поток несётся к тому месту, где звучал горн. Вокруг мечи и копья, факелы над головами. Толпа, испуганная, но желающая крови.