Выхожу в коридор.
В основании Варзод очень широк, но чем выше он тянется, тем более узким становится. Мы находимся на самой вершине замка. Ещё дальше – только скатная крыша и, может быть, какой-нибудь технический этаж. Поэтому здесь замок имеет всего четыре помещения.
Одно из них – покои короля.
Комната с противоположной стороны коридора – зеркальное отражение первой, разве что дверь сошла с петель и упала на пол, стоило мне едва толкнуть её. Никто не входил сюда уже очень много лет: вся мебель внутри развалилась от времени. Когда-то здесь могли находиться отдельные покои супруги короля. Но сейчас супруги у него нет, вот помещение и пришло в негодность.
В третьей комнате аналогичная ситуация: затхлость и разруха.
И только в четвёртой я обнаруживаю то, что мне нужно.
Стоит мне отворить дверь и войти в комнату, как в темноте вспыхивают два бирюзовых глаза. Они смотрят на меня и белая жемчужина в трусах бьётся в истерике. Девушка из снов здесь.
– Я тебя нашёл, – говорю.
– Похоже, что так, – отвечает Шислин.
На удивление спокойный голос. Словно она привыкла, что к ней в спальню посреди ночи вламываются посторонние.
– Приятно видеть, что ты умеешь разговаривать, – отвечаю. – Если ты хотела поговорить, мы могли бы сделать это и во сне. А так пришлось сражаться с твоим отцом.
– Он мне не отец...
Снимаю факел с держателя и вхожу внутрь. Здесь теснее, чем в комнате короля, к тому же окна нет: его завалило обсыпавшейся крышей, из-за этого комната выглядит меньше, чем она есть. Но при этом она очень хорошо ухожена: ни пылинки, всё чистое, блестящее. Мебель выглядит новой, будто ей ни разу не пользовались.
А кровать...
Широченная, красивая, с балдахином, украшенным серебряной вышивкой. Кровать короля по сравнению с этой – обыкновенная лежанка.
И посреди всего этого – Шислин, подопечная короля.
Приближаюсь к кровати девушки. Сейчас свет не тонет в её коже и я могу как следует рассмотреть её лицо: бледное, худое, уставшее. Но при этом очень живое, если можно так выразиться. Это одна из тех девушек, на которых смотришь и надеешься, что она улыбнётся. Есть в ней та самая, неуловимая черта, которая встречается у по-настоящему привлекательных людей. Способность притягивать взгляд. Загадочный магнетизм. Чувственность.
И она не мертвец!
Девушка с сияющими глазами – единственное живое существо во всём Варзоде, если не считать меня с друзьями. Удивительно, как ей удалось сохранить облик и человечность, когда все остальные превратились в ходячие трупы.
– В каком смысле, не твой отец? – спрашиваю.
– Просто не мой, – отвечает девушка. – У него вообще нет детей. Бартрам Гордый слишком гордый для этого.
– Зачем ты нас сюда привела?
Шислин поднимается с кровати. На ней простая повседневная одежда без какого-либо лоска: облегающие штаны, куртка, ботинки с высоким голенищем. Наряд то ли для скачек, то ли для уроков фехтования. Выглядит очень подвижной и боевой.
– Разве это не очевидно?
– Для разных людей разное понимание очевидности, – говорю. – Одному очевидно забрать найденную вещь себе, другому очевидно отнести её владельцу. И никогда не угадаешь, что очевидно для кого-то другого. Весь вопрос в перспективе.
– И тем не менее, ты догадываешься.
Когда она говорит, то смотрит прямо в глаза, не мигая. А её манера произносить слова... она будто мысли читает.
– Догадываться и знать – разные вещи. Но мы сейчас не на уроке философии и я не собираюсь дискутировать о том, что такое истина, бытие и ничто. У меня мало времени и я хочу знать прямо сейчас, почему ты усыпила моих друзей и заставила меня идти в эту крепость.
– Гарн! – радаётся из коридора голос Хоба.
– Не сейчас! – кричу.
Шислин подходит ко мне и берёт мои руки в свои. Смотрит на меня снизу вверх с какой-то немой мольбой. Она хочет что-то попросить но очень боится это высказать: надеется, что я сам догадаюсь. А я думаю лишь о том, как сильно меня прошибают мурашки от её касаний.
– Я скажу тебе, – говорит. – Через несколько минут.
– Гарн!
Кажется, через окно в покоях короля уже влезла половина соплеменников. Из другой комнаты доносится всё больше возни. Слышны какие-то разговоры. Вместо того, чтобы нам искать способ спуститься с вершины замка, дарграговцы взбираются наверх. Как будто нам без этого было мало проблем.
– Погоди немного, – говорю.
Возвращаюсь соседнюю комнату, чтобы отчитать своих друзей за непослушание. Приказал же ждать меня внизу, так нет же. Вардис залез, Буг залез, а теперь и остальные тут. Именно из-за их своеволия брата ранили.
– Ну и какого хера? – спрашиваю.
Передо мной стоит толпа из трёх десятков человек. Все уставшие и потрясённые.
– Какого хера вы все сюда припёрлись? Сейчас это место – самое опасное во всём Варзоде. Но вместо того, чтобы убираться подальше, вы все оказались здесь.
– Там это, – очень тихо произносит Хоб. – Вардис...
– Что Вардис?
Парень лишь молча указывает рукой в дальний конец покоев Бартрама, где я оставил братьев.
Сердце в груди на секунду останавливается. Очень нехорошее предчувствие затаилось в груди.
Продираюсь через людей к нужному месту и вижу Буга, сидящего на полу с ошарашенным видом, а у него на коленях лежит совершенно белая голова Вардиса с остекленевшими глазами. Словно под каким-то гипнозом я опускаюсь на колени, кладу руку сначала на шею Вардиса, затем на запястье. Пульса нет.
Мой брат умер.
Отправился на тот свет от кровопотери.
Я знал, что его рана очень серьёзная – сам перематывал её. Но даже не думал, что таков может быть исход. Как-то глупо и неестественно. Глаза видят тело Вардиса, но разум отказывается воспринимать происходящее. Такого просто не может быть!
– Назад, – говорю. – Его ещё можно спасти.
Отталкиваю Буга в сторону.
Склоняюсь над головой Вардиса, зажимаю ему нос и несколько раз с силой дую в рот, после чего принимаюсь давить на грудь. Понятия не имею, зачем я делаю искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Он же не пловец, что нахлебался воды.
– Поднимите ему ноги! – кричу. – Кровь должна прилить к голове!
Несколько раз вдуваю воздух в лёгкие Вардиса, давлю на грудь. Затем ещё раз. И ещё раз. И ещё. Продолжаю бесконечный цикл, пока рядом сидит Буг, такой же белый. Смотрит на происходящее и не может понять, что же теперь делать.
– Гарн, – доносится голос Аделари. – Оставь его. Он уже не вернётся.
– Вернётся, – говорю. – Нужно больше стараться.
Я просто не могу остановиться.
Не могу и всё.
Продолжаю вдувать воздух в лёгкие, заставляю сердце Вардиса стучаться о рёбра. Это какое-то безумие! Как он может покинуть нас? Он же был здоров, бодр, полон сил. Неужели какая-то дурацкая рана может сотворить такое?
Не могу в это поверить. Не справедливо!
Разум застилает пелена. Я больше не отдаю себе отчёта в том, что делаю. Мои руки двигаются на автомате. Должно быть, я продолжил бы делать искусственное дыхание ещё несколько часов, если бы друзья не оттащили меня от тела брата. Кто-то меня обнимает, кто-то утешает, но я ничего не слышу.
Лишь смотрю на Вардиса, над которым Буг пускает слёзы.
– Вардис... – произносит он, рыдая.
Похоже, это случилось. Мой брат умер.
Глава 35
Сижу на холодном каменном полу.
Слежу за тучами и далёкими ударами молний через круглое окно покоев Бартрама Гордого. Только это и остаётся, когда твой брат внезапно покидает этот мир. В памяти всплывают бессчётные моменты из жизни, когда мы что-то делали вместе. Я с Бугом вернёмся домой, ляжем на кровати в нашей комнате, но вместо трёх человек, там будет только двое.
Одно место останется пустым.
Прямо как у меня на душе.
Буг, Лира, Хоб... все до единого стоят над телом Вардиса, гладят его по волосам, что-то говорят. Относятся к нему так, словно он ещё жив.
Должно быть, таков конец у любого человека, кто решил идти путём меча. Используешь силу – сталкиваешься с силой. И не всегда она будет на твоей стороне. Однажды наткнёшься на того, кто тебя превзойдёт. Но почему тогда так горько? Ощущение такое, будто я заключил сделку с самим мирозданием, но платить по ней пришлось гораздо раньше, чем я рассчитывал.
Для Вардиса такой силой стал мёртвый король, которого удалось связать, но не убить.
И для меня найдётся подобный «мертвец». Не нужно тешить себя иллюзиями и считать, что я закончу свою жизнь на веранде собственного домика, попивая сок из трубочки. Я найду свою смерть на острие чьего-нибудь клинка и не поможет мне ни чёрная, ни красная жемчужина.
Вардис только что наглядно это показал.
Хмурые мысли, для них сейчас самое время.
Но самое ужасное, что я не остановлюсь. Подобно курильщику, что каждой сигаретой уменьшает собственную жизнь на пять минут, я продолжу идти этим путём и в лепёшку расшибусь, скатившись с горы, на которую взбираюсь.
Будущее пусть остаётся будущим.
Плевать, каким будет конец! Он всё равно ждёт каждого... Так зачем переживать? Лучше спалить крылья, подлетев слишком близко к солнцу, чем расшибить голову, споткнувшись о камень.
– Пойдём, – говорю. – Нам нужно выбираться отсюда.
– Его ещё можно спасти, – раздаётся голос.
Все разом оборачиваемся и мы видим в коридоре Шислин. Она стоит, заложив руки за спину. Её нисколько не смущает толпа в покоях короля. Ей плевать на Бартрама Гордого, который подозрительно тихо лежит у окна, связанный. Девушка смотрит прямо на меня и следит за реакцией.
– Что ты сказала? – спрашиваю.
– Его можно вернуть. Нет ничего проще.
Два сияющих глаза в сумраке.
– О чём ты говоришь?
Весь мир перестал существовать.
Конечно же Вардиса можно оживить. Мы находимся в единственном месте, где это возможно. Варзод – убежище от самой смерти.
– Чтобы вернуть брата, ты должен этого захотеть. И он вернётся к вам так же легко, как и ушёл.