Этот немигающий взор сводит с ума. Белая жемчужина так сильно орёт о чужом внимании, что у неё начинает выходить дым. Хотя до этого мне казалось, что она бесконечная.
Шислин продолжает смотреть на меня, словно ждёт ответа. Но какой вообще ответ может быть в этой ситуации? Разве найдётся здравомыслящий человек, который не захотел бы на моём месте оживить ушедшего брата?
– Конечно, я этого хочу, – говорю. – Я сделаю что угодно, лишь бы он снова ожил.
– В таком случае протяни руку, залезь в карман Бартрама Гордого и вытащи оттуда чёрный Дар.
Ещё одна чёрная жемчужина? Одна из них позволяет высасывать годы из других людей, а вторая оживляет мёртвых? Цвет подходящий для таких тёмных сил. Даже не думал, что в моей власти окажутся сразу два таких могучих Дара.
– Вардиса можно оживить? – спрашивает Лира.
Она первая из соплеменников вышла из оцепенения.
– Тогда быстрее сделаем это!
Буг подобрался, взирает на Шислин и хмурится. Он хочет поверить в лучшее, но не смеет надеяться.
Очень медленно поднимаюсь и подхожу к связанному королю. Он лежит на боку и следит за моим передвижением без каких-либо эмоций. Точно так же он смотрел на нас в пиршественном зале. Только сейчас я понимаю, что он даже во время драки сохранял холодное спокойствие. Похоже, он уже так давно является мертвецом, что разучился что-то чувствовать.
Протягиваю руку и засовываю её в карман ночнушки Бартрама Гордого.
Нащупываю внутри маленький кругляшик.
Сокровище.
Несмотря на маленький размер, я почти физически ощущаю спрятанную внутри мощь. Вещица, повелевающая жизнью. Спасательный круг в реке мёртвых. Сила, которой не должен обладать простой человек, но тем не менее она лежит у меня на ладони.
– А теперь, – говорит Шислин. – Дотронься до своего брата и он вернётся к вам.
В голове нет ни единой мысли. Осталось лишь чистое, незамутнённое сознание. Смотрю на кругляш и лишь изредка вздрагиваю, когда молнии сверкают в окне. Не могу оторвать взгляд от жемчужины.
Ноги, кажется, действуют сами по себе.
Поднимаюсь и иду к мёртвому брату. Прохожу мимо Браса, Зуллы, Аделари с Хобом. Роддер смотрит на меня с молчаливым пониманием. Вардис не просто мой родственник, он друг, товарищ, его любит весь Дарграг. Он всегда был душой компании: весёлым, общительным, понимающим. Здесь нет никого, кто относится к нему с равнодушием.
Падаю на колени перед телом. Достаточно протянуть руку и он оживёт. Вернётся к нам, словно мы отмотали время назад и исправили ошибку, допущенную в прошлом. Сотрём ужасное событие из истории.
– Почему ты медлишь? – спрашивает Лира. – Коснись его, скорее.
– Сейчас, – говорю.
Протягиваю вперёд руку, но она зависает в нескольких сантиметрах над Вардисом. Одно маленькое движение и всё будет исправлено. И тем не менее, рука по прежнему находится в воздухе.
– Гарн, – произносит Буг. – Если ты боишься, я сам могу это сделать.
– Не надо. Я сам.
Приказываю своей руке опуститься и коснуться плеча Вардиса, но какая-то часть меня сопротивляется. Что-то здесь кажется неправильным, неестественным.
– Что будет с моим братом, когда я его верну? – спрашиваю у Шислин.
– Он будет жив.
– Это я знаю. Но что это будет за жизнь? Вернётся ли он прежним собой или превратится в труп, который не помнит собственную смерть? С серой кожей, сгнившими внутренностями, скрипящий костями при движении.
– Разве это имеет значение?
Верно. Это не имеет никакого значения. Какая разница, как он будет выглядеть. Ничего, что у него будет вскрыта шея, тусклые глаза, голос как у покойника. Плевать, что от него будет вонять разложением – поселим его на улице. Главное, что он будет с нами. Мы будем любить его даже таким. И это только со стороны. Сам же Вардис даже разницы в себе не заметит.
Надо коснуться и пробудить брата от вечного сна, но...
Рука всё никак не хочет опускаться. Висит в воздухе, словно какая-то другая, альтернативная личность поселилась в голове и в этот момент сопротивляется.
– Гарн, – снова произносит Буг. – Это же Вардис. Ты что, не хочешь вернуть его?
– Конечно хочу, – говорю. – Но как будет лучше для самого Вардиса?
– Думаю, он бы хотел, чтобы мы его спасли, – отвечает Лира.
– Давайте не будем спешить, а всё обсудим. Не уверен, что я хотел бы вернуться в этот мир в таком обличье. Чтобы близкие люди улыбались мне в лицо, а за спиной зажимали нос с отвращением. Чтобы я не мог увидеть всего этого уродства, что со мной произошло.
Лира отрицательно мотает головой. Она очень сильно любит Вардиса и не хочет с ним расставаться.
Буг выглядит так, будто у него сейчас случится припадок. Я только что потерял брата, а он – брата-близнеца. Это намного более тесная связь, чем у меня, родителей, сестры. Они с самого детства вместе, всегда неразлучны. Все невзгоды переносили дружно. Бугу сейчас тяжелее всего.
– Вспомните мертвецов внизу, – говорю. – Посмотрите, какую жалкую жизнь он влачат. Покойники в этом замке хоть и ведут себя весело, отпускают шутки, но никто из них не спит. Они ложатся на кровати и искренне уверены, что их мучает бессонница. Они не едят, поскольку думают, что аппетит пропал. Они живут сегодняшним днём и плохо помнят, что было в прошлом.
– Гарн, – отвечает Лира. – Ты не можешь сказать ничего такого, чтобы я передумала. Я верну Вардиса так или иначе.
– И ты будешь относиться к нему точно так же, как к живому?
– Да!
– Хорошо, – говорю. – Подойти к королю Бартраму Гордому и поцелуй его в макушку без отвращения. Я поверю, что ты можешь относиться к мертвецу, как к нормальному человеку.
– Не собираюсь я его целовать! – протестует девушка.
– Лира, ты сейчас хочешь вернуть Вардиса, поскольку помнишь его красивым, весёлым, жизнерадостным. Но представь его серым, с выпадающими зубами, облысевшего. Он с трудом будет вспоминать, что делал неделю назад. И ему будет плевать на будущее. Это уже будет не человек, а пустая оболочка.
– И что ты предлагаешь? Всё так и оставить? Позволить Вардису умереть?
– Обсудить это решение как следует, вот и всё.
Соплеменники переглядываются. Они знают, какую жизнь ведут мертвецы внизу – им не позавидуешь. Определённо, позволять Вардису исчезнуть – о таком даже помыслить страшно, но возвращать его к подобию жизни – не лучше. Это выбор из двух решений, каждое из которых дерьмовее другого. Чувствую себя грязным и вонючим только от того, что взвешиваю варианты. Лучше бы этого выбора не было вовсе.
Позволю Вардису умереть – всю жизнь буду жалеть об этом решении.
Верну его – и буду жить рядом с человеком, к которому все окружающие испытывают отвращение. Включая меня.
– Давайте голосовать, – предлагает Лира. – Кто за то, чтобы вернуть Вардиса?
Соплеменники начинают поднимать руки. Нерешительно, после длительной паузы. Не все, но большинство поддержало оживление моего брата.
– Простите, – говорю. – Но голосовать должны только члены семьи. То есть я, Буг, и ты Лира, раз уж вы с Вардисом были близки. Мы втроём должны решить.
– Тогда голосуем втроём.
Лира тут же поднимает руку.
Буг, вздыхая, тоже поднимает.
– Ладно, – говорю. – Если вы этого хотите, пожалуйста.
Беру руку девушки и кладу ей на ладонь чёрную жемчужину, которую всё это время сжимал в кулаке. Это решение я не могу принять в одиночку. У Вардиса было слишком много близких людей, чтобы я распоряжался его судьбой.
– Почему ты отдаёшь её мне? – спрашивает Лира.
– Потому что я не хочу в этом участвовать, но и воспротивиться не могу. Вы в праве его оживить, не спрашивая моего разрешения.
– Нет уж! – отвечает Лира. – Ты его оживляй!
Пытается вернуть жемчужину, но отхожу.
– Нет, вы хотите превратить Вардиса в чудище, так делайте это без меня.
– Гарн, – встревает Буг. – Ты должен это сделать. Ты у нас самый ответственный.
– Ошибаешься. Я у вас самый тупой. Именно поэтому я против данного решения: не из-за того, что хочу оставить собственные руки чистыми, а из протеста. Как бы я ни любил Вардиса, вернуть ему нормальную жизнь мы не сможем. И если вам достаточно того, каким он вернётся – валяйте. Но без меня.
Лира со злым видом суёт чёрную жемчужину мне в живот, отчего я вынужден взять её.
– Ты возвращай его!
– Нет, – говорю.
– Это твой брат, ты и займись им!
Смотрим с Лирой друг на друга. Девушка злится. Я – вся мировая усталость.
– Ты хочешь, чтобы я распорядился этим Даром? – спрашиваю
– Да!
– Ты точно этого хочешь?
– Точно!
– И сама ты её использовать не будешь?
– Нет!
– Хорошо.
Поднимаю чёрную жемчужину вверх и бросаю в окно. Кругляш улетает в пропасть и тут же теряется в окружающей тьме. Дороги назад больше нет, Вардис навсегда останется мёртв. Придётся нам как-то научиться жить без него.
Соплеменники смотрят на произошедшее с удивлением. Никто из них не мог догадаться, что я так поступлю. Пожертвую собственным братом, когда имеется возможность оживить его. Но всё на самом деле не так. Я просто не хочу идти на компромисс со смертью и возвращать в этот мир существо, что будет лишь обладать признаками Вардиса. Если бы была возможность залечить его раны и вернуть брата прежним, я бы даже не раздумывал.
Но не так.
Восставший мертвец – это не решение.
– Ну ты и дурак, Гарн, – произносит Лира.
И исчезает...
Растворяется в воздухе облаком тумана. Мне остаётся лишь с удивлением смотреть на происходящее, да глупо открывать рот, подобно рыбе, выброшенной на берег. Только что девушка была прямо передо мной, а теперь её нет. Сомневаюсь, что в этом мире люди могут внезапно исчезать – это не нормально!
Рядом с ней Буг, словно извиняясь, пожимает плечами, а затем расплывается в окружающем пространстве. Словно и не было их с Лирой.
– Что? – только и могу произнести.
Постепенно все мои друзья рассеиваются как воспоминания. Король Бартрам Гордый опадает на землю подобно дыму. Тело Вардиса превращается в пар и уносится прочь, не оставив и следа.