Спустя несколько часов, мы оказались в нескольких сотнях метров от лагеря Суновцев, за периметром которого наблюдало несколько джонинов. Переглянувшись меж собой, мы кивнули друг другу и направились ближе к лагерю, после чего резко атаковали. Для начала во врагов полетело несколько масштабных техник разных стихий, после чего в бой пошёл я.
Быстро «погрузившись» на достаточную глубину, я использовал силу своего генома в попытке быстро уничтожить противника. Столкнувшись в ближнем бою с одним из часовых, я почувствовал, что при соприкосновении с его телом, геному было трудно пробиться через своеобразную защиту из чакры, но если усилить напор чакры, то всё идёт, как по маслу и вскоре, стоявший передо мной джонин рассыпался на чёрные хлопья, остались лишь некоторые отдельные части тела.
Не заметив, я случайно погрузился в какой-то странный транс, в котором я начал атаковать всё, что попадётся мне на глаза, попутно превращая это в хлопья чёрного вещества похожего на пепел. Был это джонин или случайный чунин мне было всё рано, я лишь двигался, повинуясь странным инстинктам, сокрытым внутри, где-то самом «дне».
В пылу сражения я даже не заметил, как превратился в облако хаотично вращающегося дыма, захватывающее лежащие на земле хлопья чёрного пепла. В этом состоянии я внезапно понял, что мне не обязательно прикасаться к чему-то для того, чтобы активировать свой геном, в форме дыма геном так же работал, хоть и немного слабее чем обычно, но это решалось тем, что мне просто нужно погрузиться чуть «глубже»…
Вдруг, я резко пришёл в себя и понял, что вокруг стоит гробовая тишина. Непонятно чего испугавшись, я превратился в свою человеческую форму и, упав на колени, начал глубоко дышать.
‒«Что это блять было!? Это точно я?!»
Внезапно, я почувствовал на своём плече руку и резко дёрнулся, обернувшись. На меня смотрели мои сокомандники, которые отправились со мной в эту миссию. Взглянув в их глаза, я увидел ужасающий подавленный страх, который на некоторое время поразил даже меня, но вскоре всё вернулось в норму.
‒Ты… ты в порядке?
Тихо спросил меня неизвестный мне парень. Я лишь кивнул, после чего достал из печати запасную одежду. Поднявшись на ноги, я наконец огляделся и, наконец, заметил, что весь, когда-то наполненный жизнью лагерь, теперь был покрыт слоем чёрных хлопьев, которые будто бы поглощали весь свет.
Посмотрев на эту картину несколько минут, я развернулся и направился в наш лагерь, мои сокомандники молча последовали за мной, но теперь всю дорогу я замечал не странные взгляды, а попытки держаться от меня подальше.
Глава 20
После возвращения в лагерь начались обычные военные дни. Чаще всего я стоял на посту в штабе, иногда меня отправляли на разведку, но миссий по атаке вражеских лагерей больше не поступало, и меня это радовало, если тако можно сказать о тех немногих проблесках эмоций.
Единственное, что меня угнетало это мои затупы. Я начал замечать за собой, что моё сознание всё чаще, как будто проваливается в большую мягкую, воздушную подушку. Мои мысли начинают двигаться очень медленно, и мне хочется просто заснуть. Это довольно сильно пугает, так как это очень схоже с чувством «погружения», но в то же время отличается, я пока не понимаю чем, но это не отменяет того, что местами мне становится страшно за себя.
Да и окружающие начали вести себя по-иному. Они стараются этого не показывать, шифруются, улыбаются, но я чувствую, что их отношение ко мне изменилось. Я чувствую потаённый в них страх, как будто они смотрят не на человека, а на монстра. Как будто я стал Наруто из оригинального мультфильма ‒ джинчурики монстра, которого все боялись, но только ко мне стараются не приближаться, а не издеваются.
Это вызывает странные ощущения, вроде бы я должен возмущаться и даже злиться, но мне как-то пофиг. Да, я до сих пор не привык к этому ощущению пустоты, но меня нельзя винить, я столько лет жил с эмоциями, что их потеря до сих пор сказывается на мне. Ну да ладно, я думаю, что к этому я быстро привыкну, только какое-то внутренне ощущение, чуйка предупреждает меня, что скоро должно случиться что-то очень неприятное.
Вдруг, ко мне подбежал один из чунинов, который вроде как является помощником и учеником Орочимару. Этот беловолосый очкарик склизко мне улыбнулся, под стать своему учителю, и начал разговор.
— Господин, Бару, я Кабуто. У меня для вас сообщение от господина Орочимару. Он приказал вам явиться к палатке номер 12, желательно в скорейшем порядке.
Услышав, что это приказ Орочимару я инстинктивно напрягся, и какая-то часть меня говорила мне не слушать этого парнишку, бежать куда-нибудь подальше, пусть я и стану никенином, бежать и прятаться ни смотря ни на что, но она быстро затерялась среди блуждающей бездны, и я, кивнув, отправился к палатке номер 12.
Направившись к ней, я не заметил, да и не смог бы заметить, как выражение лица и аура с виду приятного парня превратилось в полную копию своего учителя, а может даже чуть страшнее.
‒ «Да уж, господин Орочимару, вашей жестокости и навыкам убеждения позавидовал бы сам дьявол»
— Пов-
В кабинете Хокаге висела чрезвычайно угнетающая атмосфера, а всё из-за трёх мужчин, собравшихся там на данный момент. Нынешний хокаге Минато Намикадзе и его советник Шикаку Нара тяжёлыми взглядами смотрели на одного из самых страшных шиноби своего времени ‒ саннина Орочимару. Импровизированная игра в гляделки началась в тот момент, когда саннин закончил изложение своего плана двум самым влиятельным людям Конохи на данный момент.
И так бы продолжалось и дальше, если бы хокаге не решил оборвать застоявшуюся тишину.
‒Орочимару, я понимаю твой план и в некоторой степени даже одобряю, но то, что ты предлагаешь затрагивает мою семью, и ты должен понимать, что я не собираюсь…
Хотел было закончить хокаге, но Орочимару бесцеремонно перебил его.
‒Я всё понимаю Минато, но и ты должен понимать, что такой шанц выпадает лишь раз за всю жизнь, если вообще выпадает. Его геном нужен нам, он идеальное оружие, и мы должны это использовать…
Раздался звук столкновения кулака и стола от чего тот треснул.
‒Я уже сказал своё слово! Используйте кого угодно, но не её, на крайний случай можно совершить искусственное…
Снова перебив своего хокаге, Орочимару продолжил разъяснения.
‒Не получится, все слабые эмоциональные связи обрублены, а новые построить не возможно, а без них даже лучший мой афродизиак не подействует на него, не забывайте, что он не человек. Искусственное оплодотворение также можно отбросить как не жизнеспособный вариант, так как с вероятностью в 80 процентов его геном также завязан на такой эфемерной вещи как душа, а как вы знаете, если души двух человек не взаимодействуют в процессе зачатия, то даже в лучшем варианте у нас не выйдет ничего, кроме очень похожего на него шиноби.
‒Она моя дочь!
Крикнул во всю глотку Минато и поднялся со своего кресла, но его остановила рука Шикаку. Посмотрев на своего друга, Шикаку покачал головой и грустно вздохнул.
‒Минато, я тебя понимаю, но и ты должен понимать, что ты Хокаге, а значит ты несёшь ответственность за настоящее и будущее Конохи. Ты знал на что шёл, когда становился хокаге.
‒И ты туда же, Шикаку.
Минато в бессилии сел обратно на кресло и схватился руками за голову. Шикаку бросил на него свой сочувственный взгляд и сел обратно на своё место.
‒Господин хокаге, вы должны сделать свой выбор. Ваш советник уже помог с проверкой наличия у генома пробуждения, теперь ваш черёд.
‒Заткнись змеюга!
Теперь уже встал с места Шикаку, а Минато получил ещё одно потрясение.
‒Шикаку, ты…
Взглянув на своего давнего друга, Шикаку глубоко вздохнул и вернулся на своё место, не отвечая на витающий в воздухе вопрос, но его хмурый взгляд и напряжённое выражение лица говорило за него.
‒Но он же твой племянник.
Ответом на слова Минато послужило молчание, но тот уже и сам всё понял. Прерывисто вздохнув, Минато попытался успокоиться и заново обдумать всю ситуацию. Спустя несколько минут тишины, Хокаге наконец задал решающий вопрос.
‒А как же Учихи. Они никогда не пойдут на то, чтобы подставить своих под это. К тому же наследника клана и сына старейшины.
Услышав этот вопрос Орочимару жутко улыбнулся, так как понял, что его план полностью удался.
‒О них можете не беспокоиться, Господин Хокаге, на этом этапе плана мы сможем просто отослать их в длительную миссию подальше от Конохи и нашего оружия, после чего убедить его ослабшее сознание в том, что его друзья трагически погибли в битве с нашим общим врагом, будет не сложно. К тому же у меня припасена на такой случай парочка клонов.
Сменив свою былую спокойную улыбку на серьёзное выражение лица Орочимару добавил.
‒Этот ребёнок станет началом нового великого клана Конохи. И не волнуйся, ты же сам знаешь, что не все могут пробудить полноценный улучшенный геном, так что лишь малая часть клана станет живым оружием на стороне Конохи.
Услышав это Минато лишь тяжело кивнул и не обратил внимания на то, что обращение Орочимару к нему, как к Господину Хокаге прозвучало слегка ехидно и было пропитано ядом, как бы показывая на что он пошёл ради подобной чести.
Увидев долгожданный кивок, Орочимару развернулся и его лицо приняло одновременно довольное и садистское выражение. После того, как Орочимару вышел из кабинета в нём осталось сидеть двое друзей и каждый в тишине размышлял о своём.
— Пов-
Когда я подошёл к палатке номер 12, я заметил, что вокруг не было видно ни единого человека, но это меня почему-то не волновало в этот момент. Пройдя в палатку, я застыл на входе увидев за столом посреди палатки человека, которого я никогда не ожидал здесь увидеть.
Услышав шевеление у входа в палатку, блондинистая макушка повернулась и так же застыла на месте. Мы простояли так несколько десятков секунд, прежде чем она прервала это неловкая молчание.