, оборудованную под киоск с мороженым и фруктовым льдом.
“На все эти штуки нам денег никогда не хватит”.
Мердер попросил в банке ссуду на свадьбу. Двадцать тысяч евро, которых только-только хватит на аренду “Старого погребка” в Ветралле, оплату фуршета и цветочных украшений в церковь.
“Будет, конечно, попроще, но все равно неплохо”.
Она заметила Зомби, блуждающего как привидение среди гостей с тарелкой мини-сэндвичей в руке. Он даже не пытался изображать официанта.
“Жалко, что его уже не будет в живых, когда мы поженимся”.
Мысль о том, что его не будет на свадьбе, сильно огорчала ее. Он ее лучший друг, ее Пирожок, Сильвиетта надеялась, что он будет свидетелем на ее свадьбе. Она оглядела его. Вид у Зомби был жалкий, как будто его переехал трамвай. Может, он тоже не хочет кончать с собой? Тогда надо бы с ним поговорить.
Она оставила поднос с тартинками и подскочила к Зомби, который тем временем взял себе бокал просекко и сел за столик.
– Пирожок, что происходит?
От поднял на нее отсутствующий взгляд.
Сильвиетта опустилась на корточки рядом с другом и взяла его за руку.
– Эй, что с тобой? У тебя странный вид.
Зомби не выдержал:
– Я слышал вас.
Живот свело судорогой, и она дрожащим голосом пролепетала:
– Что? Ты о чем?
– Я слышал вас. Вы женитесь. А мне ты ничего не сказала.
– Я хотела тебе сказать, но… – Сильвиетта была не в силах продолжать и только низко опустила голову.
– Ну-ну. И давно вы уже начали приготовления? Почему нам не говорили, чего откладывали? Ты внесла нас в список приглашенных? Вычеркни, потому что нас не будет.
– Слушай, давай просто все дадим отбой?
Зомби взял еще один бокал.
– Дадим отбой? Ты с ума сошла? Вы, наверное, думаете, что мы тут шутки шутим, пришли на праздник поиграть в сатанистов. Ты ошибаешься. Мы идем до конца. Я никогда не брошу Мантоса. Он дал смысл нашим жизням, показал, насколько лицемерно это дерьмовое общество. Он указал нам Путь Зла. Научил давать целенаправленный выход нашей ненависти. Мантос отказался от жены, от детей, от фабрики и решил принести себя в жертву, чтобы мы стали сектой номер один в Италии. А вы его вот так предаете? – Он поднялся и залпом допил вино. – Делай как знаешь, но имей в виду, что моя последняя предсмертная мысль будет о вас. О самых низких подлецах, которые встречались мне в жизни. – С этими словами Зомби развернулся и ушел.
Сильвиетта безвольно опустилась на землю и разрыдалась.
36
– Что стряслось, ты можешь мне сказать? – Фабицио Чиба следовал в толпе за Кристиной Лотто, время от времени оглядываясь вокруг в поисках Лариты, но в этом бардаке трудно было ее отыскать.
– Ничего не говори. Просто иди за мной. Нас может увидеть мой муж, – ответила женщина, уткнув взгляд в землю, словно опасаясь слежки. – Пойдем в дом.
Они пробрались между тележками с едой и вошли на виллу.
Кристина озабоченно озиралась. Гости заполонили все и здесь.
– Где тут туалет?
У писателя мелькнула мысль, что все это лишь повод, чтобы быстро перепихнуться в уборной. Но нет, она слишком взволнована. К тому же Кристина хоть и была закоренелой нимфоманкой, все же их любовные встречи она всегда тщательно планировала. Именно поэтому Фабрицио поддерживал с ней отношения. С ней неприятности были исключены, она очень дорожила семьей, и, если бы их связь раскрыли, она пострадала бы больше, чем он.
– Слушай, завтра мы не можем поговорить? Сейчас я немного занят.
– Нет. – Кристина открыла дверь. – Вот он.
Уборная представляла собой огромную залу площадью не меньше семидесяти квадратных метров. Дубовые полы, потолок с деревянными балками – как будто попал в альпийское шале где-нибудь в Кортине. Здесь тоже было полным-полно гостей. Мужчины при парадных галстуках и с пунцовыми лицами весело балагурили. Женщины у зеркала освежали макияж. Между колоннами петляла очередь в туалет, где несомненно гости заряжались всевозможными порошками. Царила атмосфера возбуждения, совершенно не свойственная римским вечеринкам.
Два типа в смокингах беседовали, стараясь перекричать шум голосов.
– Я купил трулло[23] в Пьемонте.
– Не знал, что они есть и в Пьемонте.
– Как видишь, есть. И притом настоящие. Их разбирают по кирпичику, привозят из Апулии и собирают один в один под Алессандрией. Там даже есть жилой поселок, целиком состоящий из трулло.
– И дорого они стоят?
– Представь себе, совсем недорого.
Кристина шепнула Фабрицио на ухо:
– Здесь не получится. Следуй за мной.
Они нашли маленькую, просто обставленную комнатку. Это могла быть комната прислуги. Кристина заперла дверь изнутри и опустилась на кровать.
Фабрицио закурил.
– Теперь-то ты мне скажешь, что произошло?
Она сняла шляпку.
– Нас видел Самуэль.
– Какой еще Самуэль?
– Мой сын. Он нас видел.
Фабрицио не понимал:
– В каком смысле?
– Он видел нас… – Кристина перевела дух, словно ей трудно было говорить, – когда мы занимались любовью на кухне.
– Черт! – Фабрицио тоже опустился на кровать.
Что, если парень расскажет Джелати? Фабрицио был готов дать руку на отсечение, что этот сквалыга замнет дело, чтобы не прослыть рогоносцем. В каком-то смысле так даже лучше. С этой историей давно следовало покончить. А так не придется даже ничего придумывать, чтобы свернуть отношения. К тому же сейчас его голова работала как радиоуправляемая ракета с одной-единственной заданной целью – Ларита и их переезд на Майорку.
Фабрицио запустил пальцы в волосы, стараясь выглядеть убитым.
– Черт побери… Мне очень жаль… Бедняжка, какая душевная рана!
Кристина криво усмехнулась:
– Рана? У него? Он требует кучу денег, не то выложит нас в интернет.
Фабрицио, очевидно, что-то недослышал:
– Как ты сказала?
– Он заснял нас на сотовый.
– Прости, но… Как там его, черт возьми, звать… Твой сын разве не в швейцарском колледже?
– Обычно да. Но в те выходные он был в Риме. Сказал мне, что поедет к другу на море. Видимо, он вернулся оттуда и…
– Ты видела ролик?
– Он послал мне его по почте.
– И что там видно?
– Ты и я во всей красе. Как в порнофильме. Конец вообще ужасный, ты меня трахаешь, пока я заправляю перышки под соусом “четыре сыра”.
– Он и это снял?
– Да.
Фабрицио вдруг почувствовал, как вспотело под мышками, а в комнате кончился кислород. Он открыл окно и стал глубоко дышать, стараясь успокоиться.
– Скверная история. – Нельзя было поддаваться панике. – Ладно тебе, он хороший мальчик, не будет такого делать.
– Еще как будет. – Кристина не сомневалась.
– По-моему, он просто сердится на тебя за то, что ты не уделяешь ему внимания. Классическая выходка подростка, ищущего материнской любви.
Кристина покачала головой.
– Сколько он хочет?
– Сто тысяч евро.
Чиба от удивления вытаращил глаза:
– Не понял. Ты сказала – сто тысяч? Он что, совсем рехнулся?
– Пятьдесят от меня и пятьдесят от тебя. Мы должны перевести деньги на его счет в швейцарском банке. Он дал мне номер счета.
– От меня? Почему от меня?
– “Будешь знать, как трахать мою мать”, так он сказал. И еще сказал, что и так идет нам навстречу. Если продаст материал в газету, выручит гораздо больше. Ты первая звезда литературы, заснятая в порноролике. Самуэль считает, что ты запросто сможешь соперничать с Пэрис Хилтон и Памелой Андерсон.
– Да он просто сукин сын!
Кристина пожала плечами.
– Именно так.
– Сторговаться не получится? Уговорить его снизить ставку? Скажем, пятьдесят с обоих. Как думаешь?
– Вряд ли. Он очень хорошо знает, чего хочет, копия отца. Знаешь, Самуэль хочет стать режиссером… В ролике есть даже заглавные титры с нашими именами и саундтрек из “Гладиатора”.
Фабрицио принялся кружить по комнате.
– Все это ужасно. Твой сын – самое настоящее дерьмо. К тому же кто гарантирует, что он не оставит себе копию, чтобы продолжать нас шантажировать?
– Нет! Такого он никогда не сделает. Самуэль хороший мальчик. Он честный, я верю его слову.
– Честный? Да это акула под личиной подростка… Если запись окажется в интернете, дело труба. Я погиб навсегда. А может, наслать на него кого-нибудь?
– Я думала об этом. Шурин моего механика за умеренную плату намнет ему бока. Только я уверена, что он еще сильнее на меня обозлится. Только не говори, что проблема в деньгах. Это совсем не похоже на тебя. Это так пошло.
Чиба терпеть не мог, когда его подозревали в скупердяйстве.
– Нет-нет! Просто отдавать деньги за такое… А скажи мне одну вещь, как я, ничего?
Кристина непонимающе взглянула на него.
– В каком смысле?
– Ну… Я имею в виду… – Он не мог подобрать слов. – Ну, я хотя бы неплохо выгляжу? Живот видно? Какое общее впечатление?
– Вполне ничего…
– Ну хоть это, и то хорошо. – Фабрицио взялся за дверную ручку. – Пришли мне номер счета, и будем надеяться на лучшее. Что тут еще скажешь.
– А мы с тобой?
– Думаю, с нас хватит того, что было. – И он вышел, закрыв за собой дверь.
37
Мантос, как заправский официант, кружил среди приглашенных с бокалами шампанского на подносе, разыскивая Лариту. Ему казалось, что он очутился на вручении премии “Телегатти”[24]. Тут было полтелевидения, вся высшая лига футбола. А главное, такое количество красоток на квадратный метр, что это становилось даже неинтересно.
В детстве сахар Мантосу не нравился. Мороженое, семифреддо, аффогато – это было не для него. Саверио сладкому предпочитал соленое, в том числе и на завтрак. И тут лидерство держал треугольный трамедзино, оставляя далеко позади пиццу, бутерброд и тост. Ему нравились любые начинки, но первые позиции оспаривали между собой куриная и креветки с руколой. В “Бар Интернационале” его родного Фьяно-Романо