Наша захолустная деревенька мгновенно превратилась во всемирно известный центр. Международные телеграфные агентства открыли здесь свои постоянные филиалы. Сбор урожая был на носу, и жители начали беспокоиться. Тогда наш мэр обратился в префектуру за помощью. Он заявил, что при существующем положении уборка не может быть проведена в нужные сроки и с должным успехом, и потребовал от властей компенсировать деньгами предполагаемые убытки. Ходатайство удовлетворили, и мэр, таким образом, обеспечил себе большинство голосов на предстоящих выборах.
Губернатор префектуры объявил деревню Кэдзири и её окрестности «зоной, охраняемой государством». Незадолго до этого у нас в доме появился какой-то подозрительный тип, отрекомендовавшийся негоциантом (очевидно, он считал, что это архаичное слово как нельзя более подходит к создавшейся обстановке) и попросил продать гору. Бабушка даже за сердце схватилась, когда он открыл здоровенный чемодан и высыпал перед ней кучу денег — около миллиарда иен, наверно… Но старуху не так-то просто было облапошить. Она гордо вскинула брови и, обдав проходимца холодным презрением, произнесла целую речь. Гора, мол, не продаётся! Где это видано, чтобы старинный, благородный род торговал своими владениями?! Быть может, некоторым профанам и невеждам не известно, что на этой горе обитают боги и души предков… Скажите, молодой человек, вы бы рискнули продавать своих предков оптом и в розницу? Ах, не рискнули бы! А мы, Кимура, и подавно! С древних времён члены нашей семьи охраняли гору как святыню, и если теперь даже весь кабинет министров встанет на колени перед ней, Умэ Кимура, и предложит ей всё золото Японии, она останется непоколебимой. Да и кроме того, она собирается в ближайшее время отправиться на ту сторону — в гости к родственникам…
Вход в пещеру круглосуточно охраняли солдаты сил самообороны. В нашей деревне был на постое уже не один отряд, а весь гарнизон префектуры. Нет, мы не боялись вторжения с той стороны, скорее наоборот: уж очень много народу стремилось проникнуть в тайну. Разумеется, среди любопытных всегда найдётся несколько десятков задир и драчунов, а то и явных злоумышленников, которые не постесняются обхамить достоуважаемых предков.
В один ясный, погожий день произошло чрезвычайное событие. Из пещеры выехал самурай на белом коне. Одет он был, как положено: хакама, богато расшитое походное хаори с разрезами по бокам, на голове сверкающий лаком охотничий шлем с изогнутыми полями. Его сопровождала довольно большая свита. Один из воинов держал белый стяг.
— Саданосин Абэ, — представился он, подъехав к палатке штаба комиссии, — начальник стражи замка сёгуна в Эдо. Прошу дозволения лицезреть господина Таока. Я привёз высокочтимому господину ответное послание из совета старейшин, составленное господином Сакаем.
Профессор Таока, председатель второй комиссии, прочитав послание, просиял.
— Господа, — сказал он, — бакуфу предлагает обменяться делегациями!
Вдруг раздался свист меча, рассекающего воздух, и фоторепортёр, нацелившийся аппаратом на парламентёра, с пронзительным визгом отскочил в сторону. Мы сразу даже и не поняли, что произошло — уж очень быстро действовал самурай.
— Я немного владею мечом, с вашего позволения! — сказал Саданосин Абэ с тонкой улыбкой. — Прошу удалить чернь.
Фоторепортёр был вне себя от возмущения. Мало того, что этот кретин разрубил пополам его камеру, так ещё и обзывается!
Укомплектовать состав делегации оказалось делом нелёгким. Страсти разгорелись вовсю. Каждый претендовал на почётную роль делегата. У каждого нашёлся друг-приятель, обладавший такими-то и такими-то достоинствами, которого абсолютно необходимо было включить в делегацию. А как быть с членами парламента? С представителями различных отраслей науки? А писатели разве без них можно обойтись? Кто же увековечит знаменательное событие и в высокохудожественной форме расскажет о нём потомкам?.. Мелкая сошка газетчики и киношники — действовала проще, решая спор кулаками. Солдаты самообороны и полицейские, понимая, что без хорошей вооружённой охраны наши не рискнут отправиться на ту сторону, — не на пикник ведь едут! — из кожи вон лезли, превознося собственную храбрость и умение владеть всеми видами современного оружия. Наконец делегацию кое-как укомплектовали. Представители предков, ожидавшие по ту сторону пещеры (около недели, наверно), в душе презирали людей нового времени — суетных, недисциплинированных волокитчиков. Зато, когда обмен состоялся, все, кажется, остались довольны. Предки сначала только хлопали глазами — уж очень странным казался им наш мир, но потом, уразумев, что к чему, пришли в себя и с большим достоинством вели переговоры. Наши, вернувшиеся с той стороны, были в полном восторге. Они привезли документальный фильм о нравах и обычаях эпохи Эдо, стенограммы всех встреч и бесед, ценные подарки. Обе стороны договорились о взаимном обмене научными и культурными делегациями.
— Господа! Это величайшее открытие! Величайшее достижение современной науки! — кричал профессор Таока, историк. И куда только девались его важность и степенность! Он прыгал, как мальчишка, взъерошенный и весь багровый от возбуждения. — Этими вот глазами мы можем наблюдать прошлое столетней давности! Этими вот руками можем прикоснуться к нашим предкам! Господа, я выдвигаю новый лозунг: «Совершенствуя настоящее, изучайте прошлое!»
Казалось бы, теперь можно приступить к спокойной работе, но не тут-то было! Шум, поднятый вокруг пещеры, не утихал, а становился всё больше и больше. Историки и социологи рвались на передовую — ещё бы, им вместо копания в пыли архивов представлялась возможность покопаться в живой жизни! Физики настаивали на всестороннем изучении структуры подземного хода. Всех насмешили гинекологи, заявившие, что они должны отправиться в первую очередь — нельзя же допустить, чтобы наши прабабки и прапрабабки болели женскими болезнями и рожали по старинке, с помощью тёмных повитух, в антисанитарных условиях! Члены парламента, большие любители завязывать контакты с народами, стоящими на более низкой ступени развития, твердили о своём праве первенства. Писатели, авторы исторических романов, доказывали, что кому-кому, а уж им-то необходимо попасть «туда» как можно скорее мол, герои романов ждут не дождутся встречи. И вообще не известно, насколько точно отображена прошедшая эпоха в их произведениях, возможно, после непосредственного знакомства многие романы придётся переписывать заново, чтобы не обидеть действующих лиц…
Очеркисты сочли это заявление личным оскорблением. Во-первых, кто теперь читает исторические романы?! Во-вторых, когда история становится действительностью, сегодняшним днём, надо писать не романы, а документальные очерки, ибо в романах вымысел всегда торжествует над правдой. В этот спор, поднятый представителями двух литературных жанров, моментально включились представители всех видов искусства: художники, композиторы, мастера цветной фотографии, драматурги, фольклористы, поэты, актёры, режиссёры, скульпторы, архитекторы и пр. и пр. Все рвались на «ту» сторону. Надо отдать должное писателям-фантастам. Они вели себя значительно скромнее и призывали не вмешиваться в прошлое, ибо такое вмешательство может привести к нежелательным изменениям настоящего и, кто знает, возможно, даже к непоправимым катастрофам. Я думаю, у их благородства была и оборотная сторона: они просто боялись, что люди, соприкоснувшись с фантастическим и удивительным в жизни, перестанут читать фантастику.
Министерство просвещения начало настоящую тяжбу с канцелярией премьер-министра. Решался вопрос, какое ведомство должно взять под своё крылышко «сношения с прошлым». Да и вообще просто нет сил описать, что творилось в Японии в это время. А тут ещё одна газета, оставив с носом все остальные, опубликовала сообщение о секретной встрече-представителя нашего правительства с членом совета старейшин, господином Сакаем, имевшей место в замке сёгуна. Мало того, в статье приводилось и содержание беседы высоких встретившихся лиц!
Как выяснилось, газета действительно проявила чудеса изобретательности и, я бы сказал, наглости. Разнюхав о предстоящей встрече члена нашего правительства с бакуфу, редакция установила слежку за входом в пещеру, и когда наш представитель прибыл туда под покровом ночи, один ловкий репортёр подсунул ему в карман крохотный, совершенно невесомый передатчик-микрофон. Другой сотрудник газеты, заранее вошедший в контакт с обслуживающим персоналом канцелярии государственного деятеля, ухитрился вмонтировать в портфель его секретаря мини-приёмник с магнитофоном. Впоследствии мне представилась возможность прослушать записанное на плёнку содержание секретной беседы. Это было нечто поразительное!
Вот выдержки из этой беседы:
— …Высокочтимый гость мой, я должен сообщить вам весьма прискорбную и, по моему разумению, давно известную вам истину: страна наша кипит и бурлит, словно вода в котле огромном, над разгорающимся пламенем подвешенном… — говорил печальным голосом член совета старейшин Тадаскэ Сакай, через два года ставший главой старейшин бакуфу. — Иноземцы стоят у порога Страны восходящего солнца и с настойчивостью дерзновенной требуют распахнуть перед ними двери. Внутри страны началась смута великая. «Дальние» князья, феоды свои не из дарующих рук сёгуна получившие, противятся требованию оному, а спесивые самураи, неслуживые, каждый из коих мнит себя господином владетельным, на иноземных пришельцев со всею яростью ополчаются. Не далее как в прошедшем году зарубили они мечами подданного короля англицейского, а в ответ на сие англицейская же флотилия княжество Сацума из пушек обстреляла, учинив шуму премного, а сверх того и урон чувствительный. А допреж того корабли чужеземные осыпали градом ядер город Симоносэки в княжестве Тёсю. Одному небу ведомо, какие беды ещё обрушатся на наши головы, ежели и далее твориться подобное будет…
— Гм… да… действительно… Очень, очень неприятно! — растерянно бормотал в ответ представитель нашего правительства.