Теперь, на возвышении, стало видно: то, что он принимал за синий клочок неба с редкими облаками, оказалось водной гладью, простиравшейся до самого горизонта. Облака на самом деле были островками с купами темных деревьев.
- Вот оно! - Ричард Аттертон стоял, полной грудью вдыхая влажный воздух. - Озеро! Огромное озеро, сердце этой земли!
Берег уходил в обе стороны гигантским полукружием.
- Мы можем устроить здесь стоянку, - предложил Томпсон.
- Нет, - сказал Ричард Аттертон, - нет. Мы пойдем… Где этот город, Арчи? Где скалы? В какой стороне?
Арчи вздрогнул, как от удара.
- Не знаю, - проговорил он, - это не я… это он… Я никогда здесь не был. Он знает.
- Тогда пусть скажет, - Аттертон повелительно поглядел на Арчи, даже не на Арчи, на его грудь, трепещущую под грубой тканью.
Молчание.
Аттертон извлек из своего тюка со снаряжением бинокль и оглядел побережье.
- Там! - сказал он наконец.
Отец Игнасио напряг старческие глаза, но увидел лишь что-то белое, уходящее в синеву озера.
- Скалы, - пояснил Томпсон, которому не нужен был бинокль, - белые скалы. Там наверняка пещеры, вымытые водой, и все такое.
Скалы возвышались над водой и отражались в ней, вода вымыла в них причудливые проемы, ветер вырезал в породе рельефы, драконы и горгульи проступали и тут же расплывались, теряясь в мешанине выступов и впадин.
- Мы можем бродить по берегу хоть год, - Томпсон пожал плечами. - Разве только… эта тварь знает, где нужное место, верно?
- Если его спросить, - задумчиво проговорил Аттертон, - заставить заговорить. Спросите его, Арчи.
- Он говорит, только когда хочет, - виновато сказал молодой человек. - Очень редко.
- Где? - Аттертон повысил голос, повелительно глядя на скрытую под тканью выпуклость на груди юноши. - Где?
Они замолчали. Ветер свистел в песке, крохотные волны с шорохом набегали на берег, лениво перекатывая пучки гнилой травы.
Аттертон стиснул челюсти так, что под кожей проступили очертания черепа. Взгляд его резал как нож.
- Надо спросить его напрямую, - сказал он тихо. - Напрямую. Он сделал шаг по направлению к юноше и вновь застыл в задумчивости.
- Не делайте этого, - взмолился отец Игнасио. Аттертон поглядел на него холодным бешеным взглядом.
- Даже не пробуй помешать мне, старик, - сказал он. Раскрытой ладонью он толкнул священника в плечо, и тот с размаху сел на песок, беспомощно ловя воздух раскрытым ртом.
- Томпсон!
Томпсон с готовностью обернулся.
- Помоги мне отвести его в заросли.
- Нет! - жалобно вскрикнул юноша. - Нет! Не надо!
- Ричард! - в глазах леди Аттертон металась тревога.
- Не вмешивайся, дорогая, - Ричард Аттертон сурово покачал головой, - сейчас не вмешивайся.
Он неуклонно подталкивал молодого человека к зеленому частоколу ветвей. Тот, обернувшись, крикнул:
- Нет, Элейна! Не ходи сюда! Не смотри. Томпсон следовал за ними с карабином наперевес.
- Боже мой, - шептала леди Аттертон, закрыв лицо руками. - Боже мой!
Из зарослей донесся пронзительный, режущий, нечеловеческий визг.
- Что они там делают?
- Отец Игнасио! - Мэри вцепилась ему в рукав, и он, кряхтя, поднялся. - Отец Игнасио, умоляю вас! Во имя Господа! Прекратите это. Не позволяйте им…
- Испытывать этого демона?
- Но они не испытывают демона. Они мучают человека. Отец Иг-насио…
«Двое сильных мужчин, - думал отец Игнасио, - направляясь к зарослям, а я уже старик. И потом… разве эта тварь не заслужила?»
Томпсон держал молодого человека за руки, прижимая его к стволу гигантского дерева, а Ричард Аттертон стоял, наклонившись над ним; отцу Игнасио была видна лишь его согнутая спина.
Он кашлянул, и Аттертон обернулся.
- Идите отсюда, святой отец, - приказал он, дернув головой, ибо руки у него были заняты. - Это зрелище не для вас.
- Я видел и не такое, - сказал отец Игнасио. - Но это неважно. Прекратите мучить человека.
- Но мы не трогаем человека.
- Все, что чувствует дагор, чувствует и человек.
- Откуда вы знаете? Вы тоже этим занимались?
- Отец Игнасио! - слабо позвал юноша.
- Я не пытал дагора. Я хотел его уничтожить. Хватит, Аттертон. А то я подумаю…
- Да? - холодно спросил тот.
- Что вами движут… личные чувства.
- Что за чушь? - в голосе Аттертона слышалось возмущение. Слишком явное.
- Элейна, - сказал священник. - Я не слепой. И еще. Что скажет ваша жена, если узнает, отчего на самом деле сгорела миссия?
- Что?
- Вы подожгли миссию, Аттертон. Чтобы не оставить нам возможности выбора. Там сгорело все, буквально все, а на вашем снаряжении нет даже следов сажи. Вы вынесли его заранее.
- Это правда, Аттертон? - с интересом спросил Томпсон.
- Нет, конечно, - холодно ответил тот. - Старик свихнулся. Тем не менее он выпрямился и раздраженно отер руки пучком листьев.
Отец Игнасио негромко сказал:
- Вставай, Арчи. Томпсон, отпусти его.
Тот вопросительно взглянул на Аттертона, который резко кивнул в ответ. Арчи поднялся, стягивая на груди одеяло, на котором сейчас проступали бурые пятна.
Сестра Мэри устремилась к нему, бросив через плечо презрительный взгляд на вторую женщину, которая стояла, стиснув тонкие пальцы.
- Арчи! Они тебя… тебе очень больно?
- Мне - нет, - молодой человек покачал головой. - Все в порядке, Мэри. И странная вещь, да… Вон там. Идемте, я покажу вам.
- Город, - шептал молодой человек, - дивный город! Значит, он и вправду существует.
- Это? - Ричард Аттертон хватал воздух ртом. - Этих скал нико
гда не касалась рука человека. Ветер и вода, вот и все! Здесь нет ничего, кроме ветра и воды.
- Но я же вижу! Боже мой, арки и величественные колонны, и радуга на водной завесе… И храм, дивный храм, стрельчатая арка и сияние изнутри…
Он говорил точно в бреду.
Аттертон, потеряв самообладание, схватил юношу за плечи и встряхнул. Одеяло на миг сползло с плеч Арчи, и тот судорожно стал натягивать его обратно. Больше, казалось, его ничего не интересовало.
- Это дагор, - сказал отец Игнасио.
- Что? - Ричард Аттертон растерянно обернулся к нему.
- Вы спросили дагора, и он показал город. Но только ему одному. Не вам.
Он обернулся к белым скалам, нависшим над озером. На миг отцу Игнасио показалось, что там, в воде, отражение было немного иным… совсем иным… башни, шпили и прекрасные, спокойные лица белокаменных статуй.
- Эта тварь издевается надо мной? - голос Аттертона звучал прерывисто; гнев сдавил ему горло.
- Аттертон, - предупредил отец Игнасио, - хватит.
Арчи обернулся и поглядел на путешественника в упор. Глаза юноши были светлые и ясные, как у ребенка.
- Я пойду туда, - сказал он спокойно. - Вы не видите, а я вижу… что ж… мраморные ступени поднимаются над водой, и свет играет на волнах, свет из храма…
- Друг мой, - устало сказал отец Игнасио, - это иллюзия. Обман.
- Верно, - согласился молодой человек, - я вижу истину. А вы - иллюзию.
Он медленно побрел к воде и погрузился в озеро по пояс. Концы одеяла плыли за ним, распластавшись по воде.
- Там, в озере, наверняка кто-то прячется, - жалобно сказала Мэри, - кто-то страшный.
- Не думаю, что хоть одно чудовище осмелится напасть на человека с дагором, - покачал головой отец Игнасио.
Аттертон следил, напрягшись, вытянув шею, на которой проступили жилы. Леди Аттертон стояла рядом, закусив губу, не глядя на мужа. «Одержимы, - подумал он, - все они одержимы…»
Молодой человек дошел до белых скал и, оказавшись напротив черневшей в камне трещины, начал подниматься, - словно под водой и впрямь скрывались пологие ступени.
Это и есть ворота в его дивный храм? Эта трещина? По крайней мере он идет туда так, словно…
Золото, и лазурь, и радуга витража на беломраморных плитах, и высокие голоса на хорах, и…
Он затряс головой, отгоняя наваждение, и, сморгнув, увидел исчезающую в черном разломе бледную фигуру.
- Спаси его Господь, - мелко крестясь, шептала сестра Мэри, - спаси его Господь…
Там, в пещерах, должно быть, все источено водой, провалы, бездонные пропасти…
И если эти пропасти поглотят юного Арчи с его страшной ношей, это еще не худший исход…
Он сел на песок - ладонь тут же начали обгрызать песчаные блохи. Перед глазными яблоками пульсировали пурпурные круги.
- Похоже, - заметил Томпсон, - ждать придется долго.
- Нет! - Сестра Мэри вытянула бледную руку. - Вот он! Бледная фигура вновь возникла на фоне черной трещины. Юноша
неторопливо вошел в воду, спускаясь по невидимым ступеням… Одной рукой он стягивал одеяло на груди, в другой что-то держал…
Подойдя к берегу и стоя по колено в воде, он протянул нечто Элейне, но Аттертон выбросил вперед длинную руку.
- Господь всемогущий, - пробормотал он, разглядывая добычу, - это же…
Через его плечо отец Игнасио видел статуэтку, выточенную из цельного зеленого камня. Лучи заходящего солнца пронзали ее насквозь, бросая на песок чистые травяные тона.
- Изумруд, - сказал Томпсон.
- Не обязательно, - Аттертон так и сяк поворачивал статуэтку в руке. - Хризопраз. Или хризоберилл. Я встречал такие фигуры, но из терракоты. Видите, какая у нее голова?
- Жабы, - заключил отец Игнасио, - или змеи. Как бы то ни было, это не человек. Это дьяволица. Мерзость. Где ты ее нашел, Арчи?
- Там, - молодой человек махнул рукой в направлении скал. - Там есть что-то вроде алтаря. Зал с колоннами, и вверху ряд отверстий, сквозь которые проникает свет. На стенах рисунки. И в перекрестье лучей на каменном троне сидит такая, но огромная. Эту она держала на коленях.
- Сао, - прошептал Аттертон, - мы нашли затерянный город сао!
Легендарный могучий народ, гиганты, прибывшие неизвестно откуда. Это… да, это их статуэтка. То, что попадалось до сих пор - жалкие копии, подражание, подделка.
- Их статуэтка, да? - Томпсон покачал головой. - В таком случае они не были людьми.