– Откуда я знаю? Но думаю, да.
– Ну и хорошо. Он совершенно не подходил Сандре.
– Почему? Он хороший мужик.
– Хороший, не спорю. Но как бы тебе это сказать… Он художественно с ней не монтировался.
– Ни фига себе загнули. А этот черномазый монтируется?
– О, а ты его что, уже возненавидел, этого Тимура?
– Да нет… С какой стати…
– Врешь, дружок! Это элементарная сыновняя ревность. Пойми, чудак, это попросту негуманно. Ты же любишь мать…
– В том-то и дело. Я за нее боюсь. Он какой-то мутный тип… Бывший игрок…
– Хорошо, чего ты от меня-то ждешь?
– Дядя Марик, пожалуйста, поговорите с мамой!
– О чем, чудак-человек?
– Ну… вы же мудрый… вы сможете…
– Что смогу? Отговорить ее? Я не стану этого делать. Она уже совсем взрослая девочка, твоя мама.
– Нет, отговаривать не надо… Ну я не знаю… может, вам она скажет что-то такое, что… успокоит меня… Мне за нее страшно!
– Ах ты господи, я думал, ты взрослый серьезный мужчина уже, а ты совсем еще сопляк, – рассердился вдруг Марк Исаевич, но тут же ему стало жалко напуганного и растерянного парнишку.
– Ладно, будь по-твоему, поговорю.
– Только маме не говорите, что я…
– Моряки, даже бывшие, своих не сдают! Я созвонюсь с Сандрой и приглашу куда-нибудь. А там уж что-то придумается.
– Спасибо! Спасибо вам огромное, дядя Марик! Вы настоящий друг!
– Господи, детский сад, малышовая группа!
Роберт был в полном восторге от визита к Сандре. Ему все безумно понравилось. И дом, и хозяйка, и ее сын, и, конечно же, блины! А Тимур был доволен тем, что ему удалось на какое-то время отвлечь Сандру от печальных мыслей.
В средствах массовой информации комментировали внезапную смерть Сутырина, но нигде ни словом не упоминался тот факт, что накануне смерти он приезжал к Сандре. Видимо, его водитель промолчал. И слава богу! От Нины тоже не было ни слуху ни духу.
– Тимур, как ты считаешь, мне надо пойти на похороны? – спросила Сандра.
– Зачем? Кто ты ему? Ты написала его портрет. И тебе совершенно незачем появляться в этом кругу. Да еще сталкиваться с его замечательной вдовой. Короче, не вздумай!
– Да, ты прав.
Сандре вдруг ужасно понравилось, что Тимур принимает за нее какие-то решения. Как ловко он тогда переключил меня на домашние хлопоты, мы так чудесно посидели, и Лешка приехал… И блины в блиннице удались на диво! Надо позвонить Марику. И тоже позвать его на блины.
– Алло! Марик, привет!
– Привет, Сандрочка!
– Марик, твоя блинница – чудо! В ней такие блины получаются! Вот, звоню поблагодарить и пригласить на блины!
– Спасибо, родная, но давай лучше встретимся где-нибудь во вкусном месте, поболтаем, а блины мне сейчас не очень показаны. У меня подозревают предрасположенность к диабету. Пойдем лучше куда-нибудь поедим мяса!
– Согласна!
– Может, прямо завтра? Ты сейчас не очень занята?
– Нет. У меня тут случилось кое-что… Я тебе расскажу!
– Плохое или хорошее?
– И плохое, и хорошее!
– Словом, надо пообщаться?
– Надо, Марик, надо!
Марк Исаевич ждал Сандру в кафе. Когда она вошла, он подумал: надо же, влюбилась! Ее глаза так сияли! Она помолодела лет на десять.
– О, красавица! Цветешь! Нешто это любовь?
– А что, так заметно? – смутилась Сандра.
– За версту видно! И кто он?
– Марик, погоди…
– Ты меня с ним познакомишь?
– А ты с ним знаком.
– Но это же не Артем, правда?
– Господи, нет, конечно. Это Тимур.
– Кто такой Тимур? Я что-то не припомню.
И зачем я дурака валяю, сам себе удивился Марк Исаевич. Хрень какая-то.
– Он был у меня на новоселье.
– Постой, это красавец такой знойный, да?
– Да.
– Вы красивая пара, ничего не скажешь… А он вообще кто? Я тогда как-то не въехал.
– Он… У него в Америке небольшой бизнес. Но он собирается его продать и перебраться в Москву.
– Из-за тебя?
– Нет. Из-за отца.
– Да ладно!
– Честное слово! Он и в Москву-то приехал впервые за восемнадцать лет, чтобы помириться с отцом.
– Но встретил тебя и погиб?
Сандра радостно вспыхнула.
– Кажется… И знаешь, Марик, он… он из тех мужиков, которые готовы принять решение… За меня…
– Принять решение за тебя? – крайне удивился Марк Исаевич. – И ты ему это позволяешь?
– Я ему за это бесконечно благодарна!
– Вот даже как! На тебя это не похоже. Но зато это похоже на любовь! Он, если я ничего не путаю, Венькин друг?
– Да, и, кстати, он вообще хороший, настоящий друг…
И Сандра поведала Марку Исаевичу историю про Роберта Шермана.
– О! Это его прекрасно характеризует! Умение дружить – одно из ценнейших качеств. По крайней мере, для меня. Знаешь, подруга, я рад за тебя. Ну, это все хорошие новости. А что плохое случилось с тобой?
– Ты слыхал про такого бизнесмена Сутырина?
– Нет, не доводилось. А с ним что?
– Он умер.
– А ты тут каким боком?
Сандра рассказала и об этом.
– Да, скверно. Девчонку жалко. Но, поверь, твоей вины тут нет.
– Я понимаю. Но все равно как-то муторно на душе.
– Прекрати! Что за ерунда. У мужика, значит, было слабое сердце. И уж если кто-то и виноват в его смерти, так это его замечательная женушка.
– Так-то оно так… Но все же…
– Брось! Ты просто боишься радоваться, боишься любви… Я прав?
– Да, наверное, прав, боюсь!
– Тогда расскажи мне о нем подробнее, об этом твоем Тимуре.
– А что рассказывать? Да, знаешь, он раньше был… Он играл…
– Играл? Он игрок? – встревожился Марк Исаевич.
– Да. Был. То есть… Он не игроман, не думай. Для него это был скорее спорт, проверка своих возможностей. Он гений игры, понимаешь? У него были фантастические способности в математике, но он не стал заниматься наукой, говорит, ему это было скучно. И в Америке он играл практически профессионально, но потом нашел в себе силы завязать… – горячо, сбивчиво говорила Сандра. – Он вдруг осознал, что нельзя долго искушать судьбу, что можно заиграться… И бросил! Понимаешь?
– Да. Понимаю. Я однажды сталкивался с чем-то подобным. Это впечатляло… А он вообще по жизни не авантюрист?
– Нет, не похоже. Он даже очень разумный. Куда разумнее меня. И если я в чем-то соглашалась с ним, ни разу об этом не пожалела. Вернее, когда следовала его советам.
– Выходит, тебя можно поздравить, подруга?
– Думаю, да.
– А как к нему относится Лешка?
– Не пойму! Сначала он был от него в полном восторге. А сейчас… не пойму. Мне кажется, он немного ревнует. Марик, может, ты поговоришь с ним?
– С кем? С Лешкой? Или с Тимуром?
– Что за ерунда! С Лешкой, конечно!
– И что я должен ему сказать? Для того, чтобы вести подобные разговоры с парнем, я должен хоть немного пообщаться с твоим красавцем.
– О да! Это правильно! Ты приезжай ко мне завтра. Я испеку блины в твоей блиннице… Хотя тебе же нельзя… ладно, я что-то другое приготовлю… Вкусное…
– Да ты все вкусно готовишь. Повезло твоему Тимуру. Ты думаешь выйти за него?
– Нет. Не хочу!
– Но почему?
– Знаешь, я от брака ничего хорошего не жду. Пусть лучше так… Я не готова пожертвовать своей свободой.
– А ты детей больше не хочешь?
– Детей? – ахнула Сандра. – Я в любой момент могу стать бабушкой!
– А он? Он детей не хочет? Или у него есть?
– Насколько мне известно, нет. И он о детях не заговаривал. Нет, и у меня на детей уже нет сил.
– А мне так грустно, что у меня нет детей…
– Ну так заведи! У тебя-то в чем проблема? Ты еще нестарый, интересный мужик, тебе-то в самый раз…
– Да где там! После смерти Танечки я и подумать не могу связаться с кем-то на постоянной основе. Но сейчас речь не обо мне. Короче, подруга, завтра я приеду. Жаль, Игоря услали в командировку на целый месяц.
– Куда?
– Не поверишь! В Свазиленд!
– Матерь божия! Что он там делает?
– Как говорится, в интересах фирмы, а точнее я не знаю. Короче, завтра я буду. Только давай сделаем вид, будто я случайно заехал, по дороге… Не надо мужику знать, что ему устраивают смотрины. Я позвоню примерно за полчасика, мол, скоро заеду…
– Марик, я тебя обожаю! Да, так лучше.
– А вкусное ты все же приготовь, как будто только для любимого… – засмеялся Марк Исаевич.
– Можешь не сомневаться, приготовлю!
– Знаешь, Тим, Вениамин ведет меня сегодня в Большой театр! На «Жизель».
– О! Рад за тебя! Тогда я поеду к Сандре!
– А завтра утром возвращается твой отец!
– Я помню, но его будет встречать машина из института и повезет прямо на лекции.
– А я познакомился с мамой Вениамина. Чудесная женщина!
– О да! Сама доброта и тактичность!
– И прекрасно говорит по-английски! Вообще поразительно, какую собачью муру пишут у нас о России… Уму непостижимо!
– Да уж!
Сандра встретила Тимура сияющей улыбкой.
– Я соскучился!
– И я!
– Ты что-то стряпаешь?
– Да.
– Ждешь кого-то?
– Только тебя!
– Я польщен! А что это будет?
– Дикая утка!
– Дикая утка? Кажется, я никогда не пробовал… Это вкусно?
– Не то слово!
– А чем она отличается от нормальной утки?
– Это совсем другое… У дикой утки нет жира, и вообще… да ну тебя, сам попробуешь, тогда поймешь!
– А где берут диких уток?
– На охоте!
– Ты еще и охотишься?
– О да! На американских торговцев машинками!
– Да! Одного ты уже сбила влет! Ой, я же забыл!
И он ринулся к двери.
– Кудой? – крикнула Сандра.
– Что? – он замер на пороге. – Что ты спросила?
– Кудой?
– Кудой? Это что такое?
– Ты что, «Ликвидацию» не видел?
– Ничего не понимаю! Какую еще ликвидацию? Сандра, не говори загадками!
– Господи, ты же несчастный человек! Ты что-то забыл в машине, да?
– Да, мороженое! И цветы!
– Ладно, беги! А вернешься, я сделаю тебя счастливым!