– Да, дядя был на крыше, потом убежал, – добавил малыш.
– Что? – прошептала я.
– Ты хочешь сказать, что какая-то сво… ой, то есть что дядя специально сбросил глыбу на тетю Наташу? – уточнил сосед.
Малыш кивнул.
– Я не видела. Я по телефону разговаривала и в другую сторону смотрела, – пояснила мамаша. – Павлик меня стал за пальто дергать, говорить, что дядя на крыше что-то толкает. Признаться, я не отреагировала…
– Вы его вообще не рассмотрели? – спросила я.
– Я видела, как что-то мелькнуло… Он вошел в «домик» над соседним подъездом.
– Наташка, ты куда вляпалась? – спросил сосед.
Я пораженно молчала. Я не занималась никакими незаконными делами. Я ничего ни у кого не воровала. Я жила так, что криминальным элементам не должно быть до меня никакого дела. Но это только я так думала.
А кто-то, похоже, считает, что я много знаю, например, то, что знала Анжелика Львовна. Но я не знаю!!!
И за что все-таки убили ее? Я решила, что дело связано с компроматом – на кого-то. Кандидатов – великое множество. И, значит, убийца считает, что я, будучи замом и в некоторой степени доверенным лицом Анжелики Львовны, теперь вполне могу продолжить ее дело…
Что мне на самом деле предпринять? Дать в нашем журнале объявление, что я не в курсе и никогда не была в деле? Смешно. По-моему, единственным способом было попытаться самой найти убийцу Анжелики Львовны. Ну а потом действовать по обстоятельствам.
Я поблагодарила всех собравшихся вокруг меня, погладила Тобика, он еще раз меня лизнул. Мне казалось, что собака мне улыбается. Наконец, я отправилась домой. По моему виду мама сразу же поняла, что что-то случилось. Я рассказала, понимая, что про происшествие во дворе вскоре узнает весь наш двор. Лучше пусть мама услышит все в моей интерпретации, чем соседской с кучей добавленных деталей.
Я рассказала и про пакет с компроматом, и про старый компромат на себя, про который никогда раньше маме не говорила.
– Ну и стерва же была эта Анжелика, – заметила мама. – Хотя о мертвых… Но вообще странно, что ее раньше никто не прихлопнул.
И тут мне в голову ударила мысль. Если не прихлопнул раньше, значит, не было ничего по-настоящему серьезного. Нечто настолько опасное (для кого-то) появилось совсем недавно. А значит, мне необходимо узнать, с кем в последнее время встречалась Анжелика Львовна – для того, чтобы попытаться вычислить человека, которому она могла предъявить компромат и какие-то требования. Также следовало выяснить, где она бывала и где могла этот компромат собрать.
Но с кем по этому поводу разговаривать?!
– А сейф-то вскрыли? – вдруг спросила мама, врываясь в поток моих мыслей.
И это дало мне очередную идею. Полиция к нам на работу сегодня так и не приехала. Вероятно, у них полно дел, кроме убийства Анжелики Львовны. А компьютер из ее кабинета никуда не убежит. Правда, ежедневник «убежал». Он-то бы мне очень помог…
– Позвони этому Николаю Павловичу, – посоветовала мама. – Про глыбу скажи.
– У меня нет никаких доказательств. И мальчик пяти лет в свидетели не годится.
– Но ты же не будешь просить его завести дело о покушении на убийство! Но сообщить надо! Может, им это поможет найти убийцу Анжелики Львовны, хотя меня не она волнует, а ты! Наташа, дело, скорее всего, как-то связано или с вашим журналом, или с вашим холдингом. Звони и рассказывай обо всем случившемся!
– О компромате не буду.
– О глыбе рассказывай! Пусть думает в этом направлении. Ему за это деньги платят, кстати, из тех налогов, которые вычитают с тебя.
Я позвонила. Николай Павлович в процессе моего рассказа издал пару междометий, потом замолчал.
– Да, кстати, вы сейф в квартире Анжелики Львовны вскрыли? – спросила я как бы между прочим.
– Вскрыли. Девственно чист. Наш специалист считает, что сейф вскрывали до нас.
– То есть?
– Профессионал работал. Не хозяйка открывала, а кто-то еще. И дверь входную открывали ключом, а не отмычками.
– Конечно, никаких отпечатков пальцев?
– Конечно, – хмыкнул Николай Павлович. – Все тщательнейшим образом стерто, как, впрочем, и во всей квартире. Завтра придем к вам в офис. Хотя, признаться, я мало верю в успех этого мероприятия.
Николай Павлович вздохнул.
– Мне что посоветуете делать?
– Проявлять осторожность, – печально сказал мужчина. – Охрану мы вам выделить не можем. Ну и вообще… Вы уверены, что глыба не случайно на вас свалилась? Вы уверены, что ее кто-то специально сбросил и именно на вас? Вспомните, сколько глыб и сосулек уже упало в нашем городе.
– Но…
– Знаете, Наталья Борисовна, если бы какой-то человек хотел вас убить, то, наверное, выбрал бы другой способ. Подумайте сами! Глыба – это сложно и ненадежно. Нужно забраться на крышу вашего дома, а потом еще незаметно уйти. Нужно найти соответствующую глыбу. Вы знаете, что у вас делается на крыше? Сколько там снега и льда?
– Понятия не имею, – сказала я. – У меня не возникало мысли это проверять. Но сосульки у нас не висят. У нас крыша плоская, а не покатая, как в старых домах!
– Вот-вот. Значит, у вас там мог быть только снег. Попасть по вам, вообще по какому-то конкретному человеку – тоже сложная задача.
– Вы хотите сказать, что вы бы выбрали что-то попроще.
– Да, – как само собой разумеющееся ответил сотрудник органов. – Считайте падение глыбы случайностью.
Но я не могла так считать. Мне почему-то стало очень страшно.
Когда я на следующее утро приехала в офис, там уже находились сотрудники органов, включая Николая Павловича. В основном их интересовал кабинет Анжелики Львовны и наше американское руководство. То есть двое сотрудников находились в кабинете моей бывшей начальницы, а двое – на верхнем этаже, как мне тут же сообщила секретарша Леночка. С американцами общался и Николай Павлович. Он говорит на английском языке?
Я отправилась в свой кабинет и приступила к обычной работе. Николай Павлович появился у меня в кабинете часа через два и сообщил, что в компьютере Анжелики Львовны его коллегами не было обнаружено ничего интересного, то есть того, что могло каким-то образом относиться к совершенному преступлению. Как я, признаться, и ожидала, там были только рабочие материалы. Никаких потайных и даже закрытых самым простым паролем файлов! Но где же ноутбук?! Где домашний компьютер, если у нее был стационарный? Хотя она могла перевезти все на новую квартиру… Должна была перевезти!
– А конфеты? – спросила я, вспомнив об их изъятии.
– Так экспертиза еще не готова, – удивленно ответил Николай Павлович. – К сожалению, это не так быстро делается. Тем более надо же каждую конфету по отдельности проверять. Да и в данном случае срочность не нужна. Все уже случилось.
Понятно, конфеты проверяем для отчетности. Тратим деньги налогоплательщиков. Правда, вслух я ничего не сказала.
– Что теперь будете делать? – спросила я.
– Отрабатывать все связи вашей начальницы, – пожал плечами Николай Павлович.
Я хмыкнула. Как я понимала, у Анжелики Львовны был очень широкий круг общения, но не имелось подруг.
– Кстати, у вас есть филиал в Ростове? – вдруг спросил меня гость редакции из органов.
Я хлопнула глазами.
– Какой филиал? – я вообще не понимала, о чем он сейчас говорит. – В каком Ростове?
– На Дону, – как само собой разумеющееся ответил Николай Павлович.
– Вы о чем меня спрашиваете? – уточнила я вслух.
– О филиале вашей редакции. Или еще какого-то журнала холдинга. Или представительстве.
– С какой радости нам иметь что-то в Ростове?! Что за чушь вы несете? Даже в Москве ничего нет! Редакции всех журналов, входящих в наш холдинг, расположены в этом здании. Кто вам сказал про Ростов?!
– Я просто спрашиваю, – совершенно спокойно ответил Николай Павлович. – У меня появилась мысль, что что-то там может быть. Возможно, вы просто не в курсе, Наталья Борисовна.
– Не в курсе чего?
– Дел вашего главного начальника, гражданина Соединенных Штатов Америки Алистера Демпси.
– Вы что, решили, что он имеет какое-то отношение к Ростову? На Дону?
– Он только что оттуда вернулся, – опять совершенно спокойно сообщил Николай Павлович.
– Он что, не в Америке был?!
– Нет.
Я опять хлопнула глазами.
– Он сейчас здесь? – уточнила я, мотнув головой вверх.
Николай Павлович кивнул и добавил, что совсем недавно имел счастье беседовать с моим главным американским начальником.
– Вы можете хотя бы предположить, что он делал в Ростове? – продолжал Николай Павлович. – Мог он там, например, открывать какую-то редакцию, или представительство, или я не знаю что?
– Не думаю… – медленно произнесла я.
Насколько я знала, в каждой из стран, где издавались журналы холдинга Демпси, имелось по одному представительству. Все редакции располагались в одном городе, в одном здании. Кстати, Анжелика Львовна ведь летала в Южную Америку, совмещая приятное с полезным – отдых и посещение представительств холдинга в Бразилии и Аргентине. Она говорила, что работа там строится примерно как у нас – с учетом местной специфики. Печаталось все в одной типографии, то есть в каждой стране было по типографии. Наши журналы вначале печатались в Финляндии, потом Демпси стал совладельцем какой-то современной типографии у нас в городе (то есть области), в которой теперь печатаются и другие глянцевые журналы.
Я не видела никакого смысла открывать какое-либо представительство или редакцию в Ростове – или в каком-то другом городе России. Сотрудников нашего офиса было достаточно для подготовки материалов, и мы уже доказали, что способны хорошо выполнять свою работу. Злачных мест в Петербурге несравненно больше, и разнообразия больше. Можно найти развлечения на самый изысканный и извращенный вкус.
Я знала, что у нас в регионах есть торговые представители, которые занимаются распространением журналов нашего холдинга. Есть ли они в Ростове? Возможно.