– Машины в гараж ставят, сейчас будут. Я вижу, стол накрыт, пойдем Юрий Федорович руки мыть.
Анна с подругой вышла на кухню. – Гелечка, судя по тому, что сегодня Андрей пригласил Фоменко, мужики после ужина будут обсуждать планы на завтра и нас выгонят.
– Зачем нас выгонять, мы их отправим в апартаменты Федора и Вари, все равно они пустые, пусть там решают свои вопросы.
– Ты не поняла, мы с тобой пойдем вроде бы как погулять, а сами станем под окном и послушаем. Может им помощь будет нужна, только надо незаметно фрамугу слегка приоткрыть. Сможешь?
– Легко. Подруга, вот ты молодец, хорошо придумала.
После ужина Анна Сергеевна сказала, – вам наверное надо свои проблемы обсудить, так мы с Гелей и Крысей пойдем прогуляемся перед сном, чтобы не мешать.
– Понятливые дамы, – заметил Фоменко после того, как те удалились.
– Это и подозрительно, – задумчиво произнес генерал. Ладно, не будем отвлекаться. Давайте проанализируем ситуацию. По нашим предположениям завтра в центре города возможен захват заложников, вероятно детей. Поэтому о Дне здоровья в школы сообщат только около восьми утра. Саша Громов и Забелин собрали информацию по боевикам Усманова, из чего можно сделать вывод, что в Тригорск прибыло от двенадцати до семнадцати человек. Часть мы задержали, осталось еще десять, плюс координатор и, возможно, сам Усманов. Но они вряд ли примут непосредственное участие в акции. Как думаешь, майор, какую школу выберут террористы?
– Скорее всего ту, где больше учащихся, – ответил Комаров.
– Логично, только мне кажется, что Усманов может нацелить бандитов на две школы в центре, чтобы повысить цену за освобождение Алиева. А боевики, разделившись, вполне могут захватить оба объекта. Поэтому с семи утра Фоменко со спецназом дежурит возле первой школы, а омоновцы – возле пятой. Оперативники Комарова со снимками террористов работают соответственно там же. Как только появятся подозрительные лица, брать. Не тех задержите, потом извинитесь. Это первый вариант. Теперь, второй. Предположим, что другая группа каким-то образом узнает о том, что дети в школах города не учатся. Возникает вопрос, отменит акцию Усманов или все-таки постарается захватить заложников на другом объекте?
– Не в его характере отступать, – заметил Забелин. И потом Усманов понимает, что второй попытки у него может не быть. Часть боевиков захватили, его разыскивают, так что будет идти до конца.
– Согласен, в таком случае остается Дом детского творчества. Завтра он тоже не будет работать, направим и туда оперативников. Фоменко, сможешь выделить часть своих бойцов?
– Конечно, подниму всех, кто в отгулах, на отдыхе, кто сменился.
– Тогда встречаемся завтра в семь утра. Сейчас проедем по объектам, посмотрим подходы к ним, определимся, где поставим машины, – распорядился генерал.
– Андрей Петрович, может, на шесть назначим нашу встречу? – спросил Комаров.
– А смысл? Боевики раньше восьми не появятся, стоящая с раннего утра у школы машина, выглядит слишком подозрительно.
Последние слова Веселова Анна и Геля не дослушали. Они тихо покинули двор, чтобы через пять минут в него снова войти.
– Крыська, не вздумай закладывать нас генералу, – прошептала ей на ухо Анна Сергеевна, и не пялься на подполковника Фоменко, хоть он тебя и заворожил своими размерами. Веди себя прилично. Истомина спустила с рук собачку и та потрусила к открывающейся входной двери.
– Ну что, нагулялись? – произнес Веселов, первым выходя из дома. А мы уже закончили совещание. Анечка, ты меня не жди, я поеду на базу спецназа и там переночую, ты не обидишься?
– Нет, конечно. Я понимаю, твой рабочий день еще продолжается.
Проводив мужчин, подруги вошли в дом.
– Аня, как будем действовать?
– Я предлагаю завтра встать в пять утра, поболтаться возле Дома детского творчества и приглядеться ко всем ходам-выходам.
– А почему именно туда? – спросила Гелена Казимировна.
– Потому что он находится от нас в двух шагах, – улыбнулась Анна Сергеевна. И потом, здание старое, там такие коридоры-лабиринты, что наша помощь может понадобиться. Крыся, ты согласна?
Собачка важно кивнула головой.
– Ну, вот и хорошо. Крысенька, ты тоже пойдешь с нами в разведку, и возьми с собой спецназ. Геля, я думаю, что и без кота мы не обойдемся, ты его предупреди, чтобы он не сопротивлялся.
– А когда это он сопротивлялся, – обиделась за Арни Гелена Казимировна. Наш котик в самых главных операциях всегда участвовал. Только почему-то Андрей его не ценит. До сих пор он в рядовых ходит.
– А ты обратись к генералу с просьбой представить кота к званию ефрейтора или сержанта, – посоветовала Анна.
– Нет, нам такого не надо, мы сразу в лейтенанты метим, – гордо заявила Гелена Казимировна.
Первой проснулась Крыся. Она подергала за хвост кота, затем стукнула лапкой по носу. Убедившись, что он сползает с дивана, заскочила в спальню к Анне Сергеевне и начала стаскивать с нее легкое одеяло. Не увидев ответной реакции, возмущенно затявкала.
– Крысечка, я уже встаю, буди Гелю и скажи, чтобы она кофе варила, – сонным голосом пробормотала Анна.
Собачка спустилась вниз следом за Арни. Понаблюдав за тем, как тот вскочил на постель и водит хвостом по лицу своей хозяйки, довольно оскалилась, забежала на кухню и принюхалась.
– Девочка, ты что здесь делаешь? – вошла туда, зевая, Гелена.
Крыся подбежала к столу, на котором стоял термос, и вопросительно посмотрела на Гелену Казимировну.
– Поняла, передай Ане, что кофе я еще с вечера сварила, пусть спускается, а я пошла в ванную.
Но собачка подбежала к подоконнику и затявкала.
– Подожди, сейчас открою окно, можешь звать свой спецназ, давай я тебя подсажу.
Так как утренние сборы были недолгими, то через двадцать минут подруги покинули особняк и двинулись следом за Крысей и двумя дворнягами.
– Хорошо-то как, Анечка. Воздух чистый, улицы уже вымыты, зелень свежая, скоро каштаны зацветут. Мы с Леонидом Петровичем всегда любовались ними, когда прогуливались по бульвару.
– Гелька, не расслабляйся, о природе и погоде поговорим потом. Давай теперь я понесу корзину с котом, ты раскормила его до невероятных размеров. Разве лейтенанты бывают толстыми? Ты посмотри на Федю и Алексея, поджарые, подтянутые, стройные. Боюсь, что генерал из-за веса откажет Арни в офицерских погонах.
– Ну, тогда ему надо присваивать звание полковника, они почти все толстопузые, – поджала губы Гелена Казимировна.
– До полковника еще надо дослужиться, пусть лучше кот будет прапорщиком, эти тоже худобой не страдают.
Так пересмеиваясь, подруги дошли до Дома детского творчества, взглянули на центральный вход и двинулись дальше.
– Аня, куда мы идем?
– Спустимся на параллельную улицу и зайдем с тыла, посмотрим, что там. Геля, ты только погляди, за последние лет двадцать здесь ничего не изменилось. Все тот же заросший пустырь, все тот же покосившийся забор.
– А ты откуда знаешь?
– Видишь небольшую пристройку к задней стене здания? Это бывшая мастерская по ремонту пишущих машин. Я туда свою «Москву» носила. А когда все перешли на компьютеры, мастерская закрылась. Давай посмотрим, что там сейчас. Дверь, конечно хилая, но на ней висит замок. Его надо сорвать, Геля, поищи камень.
– Аня, вдруг кто-то услышит, еще пришьют нам незаконное проникновение.
– Кто? С одной стороны кафе, а с другой какой-то офис. Их владельцы еще в постельках нежатся.
– А охранник в здании?
– Этот может, поэтому рисковать не будем. Крыся, отправь спецназ к центральному входу, пусть лают и бросаются на дверь. Если охранник выйдет, пусть разбегаются и продолжают лаять. Когда мы войдем в пристройку, дашь команду «отбой». Только сама не светись. Геля, давай каменюку.
Услышав собак, Истомина начала сбивать замок. После нескольких попыток ей это удалось и подруги вошли внутрь.
– Грязь и пустота, – уныло сказала Гелена Казимировна, что будем делать дальше?
– Не знаю, – вздохнула Анна. Давай осмотрим смежную стенку, может, чего обнаружим.
Они осторожно обдирали обвисшие обои, пока не увидели фанерную дверь, ведущую в основное здание.
– Есть, – радостно прошептала Истомина, теперь можно уходить.
Подруги благополучно покинули пристройку.
– Аня, надо туда запускать первым кота в качестве отвлекающего маневра, ему же надо отличиться, чтобы звание получить, – тихонько засмеялась Гелена Казимировна.
– Гелька, ты голова. Надо вернуться и посмотреть на окна, которые выходят на пустырь. Мне кажется, вон там справа приоткрыта фрамуга.
Новицкая подошла поближе и принюхалась. – Туалетом воняет и хлоркой.
– Значит, там туалет, но что это нам даст? – задумчиво проговорила Анна Сергеевна. Если Арни туда проникнет, то дверь сам не откроет.
– А спецназ для чего? – спросила Новицкая.
– Пожалуй, ты права. Ну-ка, отойдем вон за те кусты и объясним Крысе, как надо действовать. Она все поймет, расскажет и покажет своей команде и коту.
Подруги торопливо шли домой и молчали.
– Аня, я что-то волнуюсь, – подходя к дому, наконец, произнесла Гелена Казимировна.
– У меня самой на душе неспокойно, хоть бы ничего не произошло. Представляешь, какая ответственность лежит на наших мужиках, на Андрее.
– Мы сообщим генералу о нашей разведывательной операции?
– Пожалуй, его лучше сейчас не трогать. Я позвоню Алексею Дубинину, ему будет проще выбрать нужный момент и связаться с ребятами. Геля, быстро завтракаем, переодеваемся и в полвосьмого выходим, – распорядилась Истомина, открывая входную дверь.
Спустя некоторое время она спустилась к подруге, которая делала бутерброды с колбасой, ветчиной и сыром, и складывала их в пакет.
– Аня, мне кусок в горло не лезет, – заметила Гелена.
– Мне тоже. А бутерброды тогда зачем?
– Может, потом по одному съедим, а остальные ребятам передадим. Они ведь голодные.
– Крыся, отправляй свой спецназ туда, где мы были, и собери, на всякий случай, всю свою свору. Пусть на пустыре побегают, пока их не привлечем к операции. Господи, хоть бы ничего не случилось, – вздохнула Анна Сергеевна.