А вот при сходе на берег к Мартину подошли полицейские и сообщили, что он задержан по подозрению в убийстве. Рядом с ними стоял Анатолий Анатольевич Ситников, прилетевший с Мартином из Питера, он отводил глаза.
— В чем дело? — не понял Мартин.
— Мы разберемся во всем. Пока проследуй с ними, — сказал Анатолий.
— Хотя бы кто-то скажет, в убийстве кого меня обвиняют? — не понимал Мартин.
— Он, наоборот, спас нас! — подтвердила Яна, не отпуская руку Мартина.
— Мы за вас, конечно, рады, но девушка, с которой Мартин провел ночь в лечебнице, убита, и на ноже только его отпечатки.
— Девушка? Провел ночь? — оторопела Яна и посмотрела на Мартина. — Это ты так думал обо мне? С твоих слов — все это время?
— Яна… был эпизод, я сам не до конца понял…
— Был эпизод?! — побагровела Яна, и раздался какой-то очень громкий и неприятный звук.
Она сама не сразу поняла, что это звук звонкой пощечины, словно ее правая рука вырвалась из-под контроля и на несколько секунд зажила своей жизнью.
— Яна, я все объясню! Я сам ничего не понимаю. Я не знаю эту девушку! — кричал Мартин, пока его уводили.
Яна напоминала окаменевшую русалку, смотрящую вслед обманувшему ее моряку.
— Только не делай глупостей, не проклинай его до выяснения обстоятельств, — прошептал ей на ухо Иван Демидович, вовремя подсуетившись.
Яна расплакалась на плече у отца.
— Что же это происходит? Словно дурной сон продолжается. Какое убийство? Зачем? Какая ночь с девушкой?
— Яна, сказали же, что разберутся, — ответил Иван.
— А нами кто-то займется? — сварливо поинтересовался Витольд. — Люди двое суток провели на вулкане, умирают от обезвоживания и ожогов.
— В больницу? — спросил Анатолий, предварительно представившись.
— Положено в таких случаях в больницу, — согласился Витольд Леонидович, по всей видимости, очень пекущийся о своем подорванном здоровье.
— Вот ты и езжай! А я — пас! Больницы с детства не люблю! Лучше сразу в морг! — заявил Иван Демидович.
— Не лучше, поэтому я — в больницу, — возразил Витольд.
— Надеюсь, в санатории сохранилась бронь на наши номера? — спросила Яна. — Мы с Иваном едем туда. Анатолий Анатольевич, как только что-то будет известно о Мартине, сообщите мне, пожалуйста. Я сейчас несколько в разобранном состоянии, должна восстановиться.
— Конечно. Яна, я все понимаю, сообщу обязательно. Думаю, что это недоразумение.
— Я в этом уверена, просто… Извините. Пойдем. — Яна с гордым видом вцепилась в руку Ивана Демидовича и поволокла его в сторону.
— А твой-то даром времени не терял, — подлил масла в огонь Иван.
— Из одного кошмара в другой, — вздохнула Цветкова. — Думала, спасемся, сутки буду лежать на широкой, удобной кровати и ничего не делать.
— Так и отдыхай.
— Не до отдыха мне. Надо бы попасть в лечебницу, где произошло убийство, и узнать подробности.
— Так это же в крыле санатория, где мы остановились? Мартин там хозяин. Какие проблемы? Узнаем все на месте.
— Не так все просто. Клиника как бы арендует помещение: Стефании Сергеевне и Мартину было жалко выгонять больных людей на улицу.
Но это закрытое заведение, и так просто на его территорию не попасть. Это опасно. Уж экскурсии нам точно никто проводить не будет, — объяснила Яна.
Иван Демидович нахмурил свои кустистые брови. Они уже подходили к красивому, воздушному, белоснежному корпусу санатория, как вдруг спутник Яны упал в конвульсиях и закричал диким голосом на всю улицу:
— Самолет! Падает! Помогите! Я жить хочу! Нет! Нет! Нет!
Яна наклонилась над ним в ужасе.
— Что? Господи, что с тобой? Все хорошо! Иван!
Но он продолжал что-то голосить и отшатываться от нее.
Из санатория уже выбежала девушка-администратор, увидев обезумевшие глаза Ивана Демидовича и пену из его рта, она резко развернулась и умчалась.
Яна пребывала в отчаянии. Ей казалось, что Иван Демидович даже не видит и не слышит ее. В его глазах стояла просто волна ужаса и паники. Хорошо, что вернулась администратор в сопровождении мужчины в белом халате.
— Что с ним? — спросил он.
— Мы с разбившегося самолета, все было хорошо, и вот, ни с того, ни с сего, раз — он упал и случился приступ, — очень сбивчиво ответила Яна.
Она, естественно, знала, что мужчина в белом халате — это главный психиатр в данном заведении, Аркадий Михайлович. Яна когда-то видела его. Он занял место ушедшей на пенсию Людмилы, которая заведовала этим отделением еще в бесхозном и разваливающемся здании.
Аркадий Михайлович потрогал у Ивана Демидовича пульс, посмотрел зрачки и четко скомандовал:
— Товарищи, берем его и несем за мной. Ну, что стоим?! Жизнь человека в ваших руках.
— Куда несем-то? — растерялись мужчины.
— Ко мне в клинику! У него острый психоз! В таком состоянии человек способен навредить и себе, и окружающим! — скомандовал главный психиатр.
Чуть ли не шестеро мужчин вцепились в большое извивающееся тело Ивана Демидовича и… у них ничего не получилось. Пока не подбежали два санитара из психического отделения, они уже профессионально и со знанием дела скрутили Ивана Демидовича.
— А-а-а! — орал он, брызгая слюной и не фокусируя ни на ком взгляд.
— Господи, — растерялась Цветкова, — осторожнее! Что случилось? Я понять не могу. Первый раз его таким вижу.
— Это психическое расстройство. Оно может случиться с каждым после такой-то стрессовой ситуации. Яна Карловна, мы приведем его в чувство, не тревожьтесь, — ответил ей врач, протирая очки.
Яна оценила, что он знает, кто она такая, хотя лично они не общались.
— Я пойду с ним, — вызвалась она.
— Ну, уж нет. У нас закрытое отделение. За друга не беспокойтесь, мы о нем позаботимся! А вам там делать нечего.
— Как это нечего? У меня тоже… как его? Расстройство. Мы вместе из самолета падали, — сказала Яна.
— Нет, милая, вам там делать нечего, — Аркадий Михайлович был непреклонен.
Ивана Демидовича уволокли в закрытое крыло, а Яна, скорее на автомате, дошла до администраторской стойки и забрала свой ключ от «люкса».
Номер выглядел сногсшибательно, как всегда, и он был весь заставлен букетами в форме сердец с самыми любимыми Яниными красными розами. Было понятно, что все это организовал Мартин еще дистанционно из Питера к ее прилету, который не состоялся. На трюмо лежала коробочка и записка: «Любимая, не сердись на меня. Наслаждайся отдыхом».
Яна открыла коробочку и залюбовалась серьгами. Они были удлиненной формы, как она любила, с переливающимися натуральными сапфирами и бриллиантами, тоже ее любимыми камнями. Понятно, что Мартин хотел ее порадовать, раз они поссорились накануне Яниного отъезда.
Цветкова присела на кровать в расстроенных чувствах и сама не заметила, как уснула. Все-таки ее свалила усталость. Сон был беспокойный, с кошмарами и какими-то кровавыми картинками перед глазами. Проснувшись, Яна с содроганием посмотрела на свои руки, словно и на них могла оказаться кровь. Только сейчас она поняла, что жутко проголодалась.
При санатории были столовая с линией шведского стола, ресторан высокой кухни и бар.
Яна направилась в ресторан, решив после зайти к Ивану Демидовичу, хотя бы узнать о его самочувствии. Мысли о Мартине не покидали ее ни на секунду. Яна взяла телефон и набрала Анатолия Анатольевича. Ей не пришлось даже представляться.
— Яна? Я к твоим услугам!
— Я бы хотела узнать, что там с Мартином? Его еще не отпустили? — спросила она.
— Ну, как же так? Что за вопросы от такой шикарной женщины? Да если бы он вышел, наверняка был бы уже у твоих ног. А ты сейчас где? Я бы мог подъехать, и ты рассказала бы мне, как это — прыгать из самолета без парашюта, — предложил Анатолий.
Яна свела тонкие брови на переносице. Она не понимала, когда это она успела произвести такое неизгладимое впечатление на следователя. Уж не в тот ли момент, когда она в обрывках одежды, которую ей дали мужчины на острове, с нечесаными волосами и плохо отмытой от грязи и пепла кожей сошла на берег? Потом, Яна не могла вспомнить, когда она с Анатолием Анатольевичем перешла на «ты». И она догадалась, что он просто сильно пьян.
— А зачем нам Мартин? Ну, вот к чему? Его застали, вернее, он сам себя застал в постели с юной нимфеткой, все улики против него. Выйдет он лет через пятнадцать. А мы — здесь и сейчас, и на отдыхе. Я подъеду? — Продолжал «радовать» ее Анатолий Анатольевич.
— Думаю, что не стоит, — остановила его порыв Яна и выключила телефон. А про себя подумала: «И эти люди что-то говорят о женской дружбе! Сами просто образчик мужской порядочности!»
К ней подошла официантка с меню.
— Добрый день, то есть вечер.
Яна посмотрела на меню, оставленное на столе, сверху лежала записка. «Яна, подойди к забору с восточной стороны в девять вечера. Отец», — прочитала она и бросила взгляд на часы.
Яна так и не успела перекусить, зато нашла время переодеться в нечто более подходящее для выполнения секретного задания.
Она давно знала, что этот номер «люкс» в пансионате с санаторным лечением всегда закрыт и приготовлен для нее. Кроме того, Мартин накупил для нее всевозможную одежду, парфюмерию и косметику, чтобы Яна ни в чем не нуждалась.
И вот теперь, когда ее багаж потерян, а вернее всего, сгорел или уничтожен вместе с самолетом, Яна обратила свой взор на то, что давно и настойчиво развешивал для нее Мартин в этом шкафу.
Для Яны это был словно вход в Нарнию. Все вещи были от лучших брендов мира, подобранные в соответствии с ее стилем, в ее цветовой гамме. Чувствовались любовь и безупречный вкус. Яна выбрала шорты из джинсовой ткани цвета хаки с тонюсенькой кружевной оторочкой в тон основной ткани, а также футболку светло-розового цвета с большой клубникой из стразов на груди. Сверху Яна накинула темно-зеленого цвета толстовку с капюшоном, а на ноги надела сабо на средних каблуках темно-розового цвета с болтающимися кожаными кисточками спереди. Выглядела она, словно тинэйджер. Плохо, что Яна не носила бейсболки, они ей очень шли. И хорошо, что здесь, в шкафу, завалялась одна, черного цвета. Скорее всего, она принадлежала Мартину, который случайно оставил ее в номере. Яна с замиранием сердца взяла бейсболку и подавила поток слез, готовый брызнуть из глаз.