Иван Демидович протяжно икнул в ответ.
— И никакого снисхождения?
— Никакого, — подтвердил врач.
— По блату? — продолжал допытываться заслуженный артист.
— По какому?
— Ваш хозяин, директор, не знаю, как правильно, — Мартин Романович, верно? Яна — его любимая женщина, тоже почти хозяйка. А я — отец Яны! — радостно заключил Иван Демидович.
— Примазался! Отец! — фыркнула Валентина.
Доктор не долго раздумывал.
— Нет, это вам не поможет. Мне, по-хорошему, сейчас и Валентину бы выселить вместе с вами. Но я ее оставлю только из уважения к Стефании Сергеевне, ведь они подруги, а Стефании на самом деле плохо, ей нужна поддержка.
— Спасибо, благодетель наш! — ответил Иван.
Аркадий посмотрел на Яну каким-то странным, долгим взглядом.
— Яна Карловна, ничего с вами не делается…
— В смысле?
— Что только я не слышал про вашу жизнь… А тут еще и авиакатастрофа. И вы все так же прекрасно выглядите, — пояснил он.
— Вы так это сказали, что я почувствовала себя виноватой, — ответила Цветкова.
— Ну что вы, Яночка. Я просто поражаюсь вашей жизнестойкостью! Надеюсь, что Мартин Романович, пообщавшись с вами, тоже приобретет удачливость.
— Он всегда вдохновлял меня своим позитивом, — заверила его Яна.
— Вот и хорошо!
— А еще лучше, чтобы на нашей стороне были и правоохранительные органы. Они бы тоже Мартину не помешали, — сказала Яна. — А здесь есть приличный салон красоты?
— Ты серьезно, Яна? — повернула голову Валентина. — Пока Мартин в тюрьме, ты пойдешь в салон красоты?
— А что такого? Я ему передачи хочу носить красивая! — ответила Цветкова.
Глава девятая
Яна и не предполагала, что даже в ее возрасте в опытных руках мастера за такое короткое время вполне возможно привести женщину в божеский вид.
— Кожа у вас хорошая, нежная. И вы знаете, она даже отполировалась этой пепельной пылью. Такой природный пилинг получился, — сказала массажистка, завершая массаж всего тела и лица Яны с приятным натуральным маслом.
Ее длинные густые волосы завили спиральными кудрями, которые сексуально пружинили при каждом повороте головы и твердом, уверенном шаге в туфлях на шпильках.
— У меня тело пропиталось морскими солями на сто лет вперед. Приняла одну общую лечебную ванную. Только губы вот потрескались, — пожаловалась Яна.
— На ваши губы такой красивой формы сейчас тоже наложим питательную масочку, будут как персик!
— Говорите-говорите еще! Ой, и пахнет вкусно!
— Все натуральное, все лечебное. А не хотите немного увеличить губки для сексуальности? — спросила у Яны косметолог.
— Нет, нет и еще раз нет! Как-нибудь обойдусь своей врожденной, извините, сексуальностью. Много говорю, боюсь, наколотыми губами не смогу так проворно обращаться, — ответила Цветкова.
Довершил ее сногсшибательный образ яркий макияж с акцентом и на глаза, и на губы. Обычно Яна делала только один акцент — это яркая помада на губы, быстро и надежно. А глаза у нее и так от природы были большие и весьма выразительные. Но сегодня — другое дело. Вечерний вариант, свидание… Ярко-малиновое платье с легкой шифоновой летящей юбкой, золотистые туфли, в тон к ним сумочка.
И, как шутил Иван Демидович, главное, что в этой золотой сумочке лежит золотая карточка с многомиллионным наследством чешского князя.
— И почему я не женщина? — притворно вздохнул Иван. — Я бы тоже был дамой с огоньком! И мне бы дарили яхты, замки…
— Газеты и пароходы… — прервала полет его фантазии Яна. — Еще неизвестно, какой женщиной ты бы стал.
Может, бизнес-леди, которая сама содержит альфонса.
— Яна, не обижай меня! Я бы не был такой леди! Еще скажи, что я мог бы стать падшей женщиной!
Яна улыбнулась, вспомнив этот разговор. В данный момент она видела напротив восторженные глаза и открытый рот Анатолия Анатольевича Ситникова. Ждал он ее у уличного кафе, расположенного недалеко от санатория Вейкиных.
— Яночка! Я, конечно, всего ожидал, но чтобы так много красоты! Это сумасшествие! Ты просто богиня!
— Благодарю, — приняла из его рук букет красных роз Яна, весело улыбаясь и приобнимая Анатолия под руку нежно и страстно одновременно, словно всю жизнь только его и ждала.
Анатолий пожирал ее глазами и от восхищения не мог вымолвить ни слова.
Ногти Яны тоже напоминали лепестки роз, только по оттенку отличались от цветов, которые подарил ей Анатолий. Розы немного уходили в темно-бордовый, а Яна любила ярко-красные розы, которые ей и дарил всегда Мартин.
— Подайте копеечку, — обратился к ним бомж неопрятного вида.
Анатолий отвел его рукой в сторону:
— Нет наличных.
— Давай присядем на летнюю веранду. Так хочется подышать этим свежим южным воздухом. Мне так не хватает этого в Москве, — Яна провела пальцем по гладко выбритой щеке Анатолия. — А тебе?
— А-а… э-э… кхе…
— И тебе тоже не хватает этого в Санкт-Петербурге, — закончила за него Цветкова, проходя своими длинными, потрясающими ногами по деревянному помосту к столику. Она выбрала крайний, рядом с деревянной узорчатой оградой, с видом на море.
Анатолий Анатольевич шел за ней следом, словно коршун, он, не мигая, смотрел на ее тонкую талию и некоторое таинственное шевеление то ли ткани юбки, то ли тела под юбкой ниже талии.
Цветковой пришлось подождать, когда ее кавалер несколько придет в себя и придвинет ей стул, поможет сесть.
Девушка-официантка тут же принесла вазу с водой для цветов и меню.
— Приятного вечера.
— Спасибо. — Яна откинула назад длинную завитую в спираль прядь волос, спружинившую у нее по спине, и стрельнула глазами на своего кавалера. — Ты пригласил меня, я пришла.
— О, да! — кивнул он. — Я даже не надеялся. Ты — просто бомба! Я так волнуюсь! Ты такая женщина, и ты пришла…
— И я вот сижу напротив.
— Да, ты сидишь здесь со мной, а я все не верю!
— Ничего, сейчас я закажу еду, и ты поверишь, — ответила Яна. — Шутка! Я есть не очень хочу, не бойся, закажу не много.
— Да хоть и много! Яна, о чем ты говоришь! Хоть все! — зажатость Анатолия сменилась явным возбуждением, и Цветкова поняла, что клиент готов.
Она опустила свой взгляд в меню, понимая, что послала «волшебную пыль» со своих длинных ресниц в сторону своего кавалера, потому что оторваться от нее он не мог.
Следователь полностью игнорировал меню.
— Мне так уютно с тобой, так приятно. Здесь замечательно: розы, приятный бриз с моря… — сказала Яна, стрельнув глазами в сторону Анатолия.
— Мне кажется, немного попахивает от бомжа, что разлегся на лавке под нами, — вдруг отметил кавалер.
— А я ничего не чувствую. Не утрируйте, Анатолий Анатольевич, — кокетливо повела плечиком Яна.
— Яночка, я тебя умоляю, просто Толя! — засверкали глаза следователя.
— Толя… это так мило. Так по-домашнему. Это как у моей соседки, ей достался элитный щенок — Тартюф Флер де Нуар. Ну кто так будет звать собаку? Стали звать Тоша, а когда он хулиганил — Анатолий! Так он и стал — Толей. Ой, извини, это не самый лучший пример.
— Из твоих уст все, что угодно, — успокоил ее следователь. — Я просто хочу, чтобы меня ничто не отвлекало от наслаждения тобой.
— Так это именно от тебя и зависит! Не отвлекайся! Я здесь! — Глаза Яны наполнились голубым, нет — ярко-синим огнем.
— Что будете заказывать? Готовы? — услужливо спросила подошедшая девушка-официантка.
— Я? — растерялся Анатолий. — Ну, пожалуй… самое дорогое шампанское.
— Я готова. Соте из морепродуктов и клубничный пирог, — сказала Яна.
Официантка перевела взгляд на кавалера дамы, который производил впечатление не совсем адекватного человека. Но Анатолий Анатольевич нашел в себе внутренние силы, чтобы сообщить официантке, что он будет то же самое, что и Яна.
— Чтобы быть на одной волне, — радостно отрыгнул он.
«Мужчина серьезно думает, что съест со мной две одинаковые тарелки и будет со мной на одной волне?» — удивленно подумала Яна и вслух добавила официантке:
— И еще от меня своеобразный комплимент. Тут у вас бомж на скамейке…
— Сейчас выгоним, — тут же отреагировала девушка, вытягиваясь в струнку.
— Нет-нет! Я не об этом! За мой счет вынесите ему чай и… эклер, например.
— Хорошо, — вздохнула официантка. — Хоть у нас это и не приветствуется. Но для вас все, что пожелаете. Наслаждайтесь вечером.
Официантка покинула их, а Анатолий ухватил Яну за нежную кисть руки.
— Ты такая прекрасная. Я так счастлив! Давай потанцуем?
— О-па! Неожиданно! — удивилась Яна. — Для чего?
— Когда ты только подошла ко мне, еще на улице, я, конечно, онемел, увидев такую красивую женщину. Но я также заметил, с каким восхищением смотрели на тебя окружающие мужчины и какими завистливыми взглядами они меня провожали. Я впервые в такой ситуации! Яна, ты же как голливудская звезда, и ты рядом со мной! Это же — катарсис!
«Боже, с кем же ты встречался раньше, если это — катарсис?» — подумала Яна, сдерживая улыбку усилием всех мимических мышц.
— Вы не преувеличивайте…
— Толя, просто — Толя!
— Толя. Я — не звезда, я — просто эффектная женщина, и, заметь, Толя, сегодня я постаралась именно для тебя. Хотела произвести впечатление.
— И у тебя получилось! — кивнул Анатолий Анатольевич. — Я просто обмяк.
— Я старалась, — улыбнулась Яна.
— Так потанцуем?
— Прямо здесь?
— Музыка играет, я готов… А кто нам помешает? Да еще с нашим удостоверением следователя! — спросил Анатолий Анатольевич.
— Вот про удостоверение вы, то есть, ты, хорошо заметил, — встала Яна и протянула к нему свои изящные, красивые руки. — Ты всегда этим пользуешься?
— Не всегда, но если дело будет касаться тебя, я готов на все, — ответил Анатолий.
Следователь сделал шаг навстречу к Яне и сразу же заключил ее в объятия. Он просто наслаждался этой женщиной. Ему нравилось прикасаться к ней, вдыхать ее аромат, чувствовать ее ауру, да что там говорить — ему нравилось все! Руки ощупывали ее тонкий, упругий стан, обоняние улавливало привлекательный запах, глаз не видел ни одного изъяна. А упругие шелковые концы волос, которые касались его неказистых ладоней, будоражили воображение.