Не сдавался, не терял надежды. Даже когда она впервые в жизни сама влюбилась по-настоящему.
— Впервые в жизни? — уточнил Георг.
— Уверяю, я ее знаю лучше, чем она сама. Время показало, что впервые… по-настоящему.
— И вы вместе? Вы счастливы?! — встрепенулся художник.
Яна не успела ответить, опять вмешалась Ася:
— Они мысленно вместе много лет, физически вместе судьба им быть не дала. И они оба несчастны.
— Девочки, вы не против, если я принесу шампанского? — предложил Георг и тут же испарился.
Вернулся он так же быстро, как и убежал. Наполнил три фужера хорошим шампанским, и продолжилась беседа, которая так взбудоражила его эмоциональную художественную натуру.
— Ее возлюбленный Мартин — это как золотой пазл, который не каждому человеку выпадает встретить при жизни на земле. А ведь именно для этого мы здесь и живем: для общения, для секса. Там, — Ася подняла глаза к небу, — этого уже будет не нужно. Один мужчина задавил ее своей любовью, другой не дотягивал по уму… Третий не давал никакого драйва, четвертый хотел, чтобы она покинула родину и полностью изменила себя. Да сколько их было, тех, которые не затрагивали струны ее души! А тут вдруг — раз, и все сошлось! Идеальное попадание! Их так сильно притягивало друг к другу, что между ними было невозможно стоять. Меня просто сжигала эта энергетика, идущая с двух сторон. Она — витающая в облаках, он — твердо стоящий на земле. Она — более спокойная, он — просто взрыв. Они оба безумно красивые. Когда они шли вместе по улице, все головы сворачивали. Яна чувствовала себя с ним желанной, любимой и защищенной. Мартин — не мужчина, а мечта: безумно обаятельный, умный, смелый, сильный…
— Такую любовь в жизни редко встретишь, особенно, если она взаимна, — согласился Георг, поднимая бокал.
— Слушаю сейчас тебя и удивляюсь, по такому рассказу можно и женский роман написать, и кино снять, — усмехнулась Цветкова.
— А ты что удивляешься? По твоей жизни можно и триллер, и детектив, и комедию снять, — парировала подруга. — Люди познакомились, свел случай.
Не сразу поверили своему счастью, то есть своим чувствам. Когда открылись друг другу, оказалось, что Мартин не вдовец, а женатый человек. Причем сама Яна его жену и нашла.
— Так он обманул? — икнул от неожиданности Георг.
— В том-то и дело, что нет. Шесть лет он считал, что вдовец, и впервые позволил себе серьезное чувство.
Художник открыл рот от изумления:
— Как это «считал», что вдовец?
Ася принялась терпеливо объяснять:
— Настя, жена Мартина, попала в руки маньяка. Преступник долго готовился к ее похищению. Настя, съедаемая ревностью к мужу, имела неосторожность как-то напиться и изменить Мартину с ним. Потом, конечно, она ужаснулась и сказала любовнику, что жить без мужа не может, что связь с ним была ошибкой. Но маньяка уже было не остановить. Он решил, что эта женщина — его, и что он спасет Настю от пагубной любви к другому мужчине. Преступник работал в морге и все подготовил, все просчитал. Устроил Насте аварию со взрывом, подменил ее на очень похожее тело. Комар носа не подточил. Никому даже в голову не пришло сделать генетическую экспертизу. Шесть лет Настя провела в плену у маньяка. Он проделывал с ней чудовищные вещи. Сломал ей все кости, чтобы она не убежала. Привязал ее к кровати и воплощал все свои извращенные сексуальные фантазии. Понятно, что, когда Настю нашли, она напоминала больше овощ, чем человека. Полностью сломленная физически и сошедшая с ума молодая хрупкая девушка. Единственное, на что она реагировала в этом мире, — на имя своего мужа. А ведь Мартин уже сделал предложение моей подруге! Тогда он оказался просто в шоковом состоянии, и Яна приняла решение за них обоих. Она ушла. Ведь Мартин не мог бросить жену, когда был ей так нужен. Он не мог оказаться подонком. Яна никогда не полюбила бы мерзавца. А с женатым мужчиной она тоже не стала бы встречаться. Расставание — это был единственный выход из ситуации.
— Это поразительно душераздирающая история. Действительно, ничего не сделаешь, если люди порядочные, — согласился художник.
— И Яна, и Мартин — порядочные люди, поэтому и страдают, — кивнула Ася. — Мартин приложил все усилия, чтобы вылечить жену, но жить с ней он уже не мог.
Психическое здоровье к ней не вернется никогда. Осознав, что он губит жизнь себе и Яне, Мартин развелся с женой и взял над ней пожизненное опекунство. Настя до конца жизни ни в чем не будет нуждаться.
— Значит, все срослось? — обрадовался Георг.
— Не совсем… Вернее, срослось на недолгий период, а потом в жизнь Яны снова ворвался чешский князь Карл Штольберг. Нет, на сей раз он действовал не напрямую: он хорошо знал Яну и попросил ее о помощи в бизнесе. Он знал, что она никому не сможет отказать, тем более совсем не чужому человеку. Он намеревался открыть огромный российско-чешский культурный центр. Ему нужно было ее присутствие рядом, языковая и моральная поддержка, да и доверить Карл Яне мог все что угодно. Она бы не предала, не обокрала бы.
— А заодно затащил в постель? Эх, нравы… Но я никого не осуждаю. Жалко, что так по глупости настоящую любовь упустила, — обратился Георг к Яне. — Хотя лично я бы такую женщину простил.
Яна грустно улыбнулась в ответ, а Ася сказала:
— В это можно верить, можно нет, но переспала Яна с Карлом один раз, когда их опоили каким-то психотропным веществом, название которого я тебе сейчас не скажу, да и потом вряд ли вспомню. Яна была уверена, что рядом с ней находится Мартин, но на самом деле это был Карл.
— А он? Так подло воспользовался ситуацией? — спросил Георг.
— Нет, он тоже стал жертвой, но Карл любил Яну и видел ее в своих видениях. Его картинка в голове и реальность совпали. А потом родилась Ева, и Карл поставил условие: если Яна хочет видеть дочь, она должна отказаться от Мартина. Мартин с Яной словно поменялись местами, и теперь уже Мартин ушел, поняв, что ни одна нормальная мать не сможет оставить маленького ребенка, что его присутствие будет просто рвать ей сердце на части. Снова судьба была против них.
— Потрясающе… То есть, ужасно, — поправился художник. — Просто карма какая-то.
— У меня тоже были такие мысли, — кивнула Цветкова. — Судьба, действительно, была против нас. Вставляла палки в колеса постоянно.
— Да это не палки, судя по вашему рассказу, это просто плотины из огромных бревен. И сейчас вы так и живете с нелюбимым князем?
— Карла убили. Не без помощи его бывшей жены. Дамочка не смирилась с тем, что ее использовали как матку для рождения ребенка, а потом выкинули, — ответила Ася.
— Ой! Извините! Соболезную… Ну, так препятствие устранено? Теперь-то что? Только не говорите мне, что за время совместной жизни Яны и князя Мартин успел жениться. Это тогда будет не жизнь, а какая-то адовая шахматная партия. Вы словно всё время ставите шах друг другу. А у меня мата на вас не хватает, — хохотнул художник над собственной шуткой.
— Нет, Мартин свободен. Он просто не хочет больше на мне жениться! — поджала губы Яна.
— Почему?! Столько лет вы ждали! Преодолели столько препятствий! Сдулся что ли? — не понял художник.
— Хорошо, что Мартин этого не слышит! Сейчас бы тебе не поздоровилось! Парень он взрывной, — покачала головой Ася.
Георг на всякий случай посмотрел по сторонам.
— Ну, так я тоже не промах, я в сизо сидел и в тюрьме был… Видел там всякое и всяких…
— Мартин воевал и в плену выжил. Награды высокого ранга имеет, а их просто так не дают, — парировала Ася.
— Сдаюсь! Ну, так мы ему не скажем. Но это же он жениться не хочет, что вы на меня взъелись? Хочешь, Яна, я на тебе женюсь? Я с огромным удовольствием!
— Невелика честь, — фыркнула Ася.
А Яна серьезно ответила:
— На меня как все это свалилось, так Мартин и ушел, чтобы не подумали, что он со мной, потому что я это все получила…
— Чего получила-то? — не понял Георг.
— Какие-то миллионные счета, огромный бизнес в Чехии, огромный бизнес в России, этот культурный центр. Но это еще ладно. Мартин сам очень богатый человек. Но Карл зачем-то втюхал мне по завещанию огромный родовой замок, — пожаловалась Яна. — Его даже оценить нельзя! Он какое-то культурное наследие, средневековый памятник.
Красивые зеленые глаза Георга стали абсолютно круглыми, словно в центр зрачка поставили ножку циркуля и очертили ровную окружность, от которой пошли гипнотические круги.
— Ты стала обладательницей замка в Европе? Точно женюсь! Меня это не смущает.
— Вот именно поэтому Мартин и отказался от меня, — воскликнула Яна, сотрясая воздух своими худыми кулачками. — А я ведь даже не знала, что Карл сделал меня наследницей, да еще и замок оставил!
— Карл даже после смерти тебе вредит, — усмехнулась Ася.
— Думаю, что он не со зла. Мне бы кто замок оставил, — мечтательно произнес Георгий, — я бы там жил, развесил бы свои портреты в средневековых одеждах, писал бы пейзажи…
Яна рассмеялась.
— Вот бы чешская аристократия обрадовалась, увидев везде твои портреты в их замке. Там, кстати, висят какие-то портреты — матери Карла, какого-то Вацлака — основателя рода Штольбергов. Ему черт знает сколько лет, — вспомнила Яна.
Она долго жила в этом замке: во время романа с Карлом, всю беременность, да и потом, когда отношения с князем уже испортились, но Яна оставалась там ради дочки. Замок, конечно, впечатлял, но больше всего Цветкова любила территорию вокруг него. Это было внушительное пространство с рощами, садами, ландшафтными проектами, старинными фонтанами и полудикими, почему-то очень хорошо там растущими кустами роз. Розы Яна любила больше всего. Только просила садовника сильно их не обрезать, а позволить им расти в дикой, первозданной красоте.
— А старшая дочка Карла? — вдруг встрепенулся Георг. — Вы же говорили, что он один раз был женат, и там появилась наследница. Старшая.
— Молодец, внимательно слушал, — похвалила его Ася. — Конечно же, она живет с «доброй душой» — Яной.