Отец с дочерью продолжили и пришли к логическому завершению рассказа о своих злоключениях.
Воцарилась тишина. Она становилась пугающей, потому что Лавр никак не реагировал.
— Все-таки заснул, — вздохнула Яна.
Лавр открыл свои весьма проницательные глаза и сказал:
— Так нам надо к вашему Витольду.
— Витольду? — удивилась Яна, вообще не понимая, при чем тут он.
— Кстати! — хлопнул ее по плечу Иван Демидович. — Мы же снова про него забыли, так и не навестили.
— Вы сказали, что он гениальный патологоанатом? — уточнил Лавр.
— Так и есть. Так о нем все говорят. Он несколько странный, а в последнее время стал еще более странным, — ответила Яна.
— Гениальные люди часто бывают странными. У вас единственная зацепка, что Иван слышал его голос, значит, сможет опознать. Давайте навестим вашего Витольда. Я бы хотел с ним поговорить, — открыл глаза Лавр.
Яне с Иваном ничего не оставалось, как послушаться его.
Витольд, как ни странно, выглядел лучше всех их вместе взятых. Встретили они его, вернее, нашли в больничной столовой, где он уплетал пирожки с двумя стаканами сладкого какао, и сам напоминал румяного колобка из детской сказки. Вот только лицо его заметно побледнело при появлении «друзей».
— Вы? А вы что тут делаете? — чуть не подавился он.
— Это вместо того, чтобы сказать: «Здравствуйте, друзья! Как вы? Что с вами? Здоровы ли вы?», — удивился Иван Демидович.
Витольд немного покраснел.
— Нет, я не это хотел сказать. Я рад вас видеть.
— Ваша физиогномика говорит, что вы врете, — сказал Лавр.
— А это еще кто? — насторожился патологоанатом.
— Это Лавр. Это Витольд. Витольд — Лавр, — представил их друг другу Иван Демидович.
— Кружок странных имен, — добавила Яна.
— Я детектив, — пояснил Лаврентий.
— Это многое объясняет, — сказал Витольд Леонидович и обратился к Яне с Иваном: — Да, я уже побаиваюсь вас, потому что с вашим появлением всегда начинаются сопутствующие неприятности.
Иван Демидович задумчиво допил какао из одного из стаканов.
— А ведь он прав! После крушения он сразу же оторвался от нас, прилег здесь, процедуры, пирожки… В то время как на нас там напали на дороге и чуть не убили.
У Витольда было такое лицо, словно он хотел добавить: «Чуть — не считается».
— Вы что от меня хотите услышать? Что я жалею, что меня не было рядом с вами? У вас вон… ходячий детектор лжи, — посмотрел он на детектива. — Мигом определит обман.
— Нам нужна помощь, — сказал Лавр и объяснил Витольду смысл обращения.
Иван, озираясь, вытащил из внутреннего кармана фляжку и, налив коньяка в опустевший стакан из-под какао, выпил его залпом. Яна только диву давалась: где он взял фляжку? Когда успел ее наполнить? Как это все ловко у него получается!
Витольд Леонидович сконцентрировался на полученной информации, выдержал некоторую паузу, затем прокашлялся и подытожил:
— Если я вас правильно понял, вы хотите, чтобы я осмотрел погибшего и собрал обратно его череп, чтобы Иван мог его опознать?
— Совершенно верно! — обрадовался Лавр, понимая, что ему достался для объяснения не совсем глупый экземпляр.
— Это тяжелая и кропотливая работа и, фактически, часто выполняется по фотографии. Тут ее нет. Специальные расчеты по миллиметрам, составление костей… Кто даст мне этим заниматься? На это уйдет не один час. А я здесь простой пациент, — сказал Витольд Леонидович.
— Это мы, то есть, я… устрою, у меня в этой больнице есть связи, — сразу же отозвался детектив. — У меня здесь когда-то много лет проработала мать, и есть еще старожилы, которые меня помнят.
У Витольда лицо стало еще тоскливее.
— И когда? — спросил он, явно не рассчитывая, что на отдыхе ему придется тяжело и кропотливо работать.
— Так прямо сейчас, — предложил повеселевший Лавр. — Чего время терять? Когда будет результат, вам сообщим, — сказал он Яне с Иваном, уводя Витольда из их теплой компании.
— Надеюсь, он знает, что делает, — посмотрел им вслед Иван. — А что? Молодец сыщик, взял Витольда в оборот. А то сидит здесь, пирожки уничтожает. Ничего, пусть поработает по специальности! Забыл совсем! У меня же электросон!
— А мне чем заняться? — спросила Яна. — Вы все не хило пристроились. Электросон!
— Ага! — хохотнул Иван. — Особенно Витольду повезло. По осколкам составлять череп!
— Это его работа, — пожала плечами Яна.
— Яна, подождите! Куда же вы? — нагнал ее на улице Лаврентий.
— А что мне тут делать? У одного работа, у другого электросон…
— После такого количества коньяка и просто так заснуть можно, — ответил ей Лавр. — А вас я приглашаю искупаться и приятно провести время.
— Искупаться? — переспросила Яна.
— Ну, вы же на юг приехали, все едут к морю…
— Интересное наблюдение. Только у меня купальника нет, а вот к людям, загорающим голышом, я не имею никакого отношения.
— Так мы в нижнем белье искупаемся. Ты же с местным жителем, я тебя отведу в такую тихую бухту, где только свои и никому ни до кого нет дела, — предложил Лавр.
— А давай! Люблю такие места, которые знают только местные, — согласилась Яна.
И они провели два потрясающих часа на мелком, ласковом, горячем песке, выложенном по кромке берега в форме улыбки, в окружении весьма густых «усов» в виде зеленой, сочной растительности.
— Какое красивое место. Его и не видно с дороги.
— В этом все и дело. И я должен взять с тебя кровавую клятву, что ты никому про него не расскажешь. Чтобы это место осталось нетронутым, — сказал Лавр.
— Я даже детей сюда не могу привезти? — спросила Яна.
— Детей можно, дети — это святое. Не расскажешь никому из взрослых, которые могут привезти сюда еще кого-то, и еще кого-то… — улыбнулся Лавр. — А сколько у тебя детей?
— Трое.
— Ого! Ты такая женственная! Это прекрасно. Наверное, все девочки? — спросил он.
— Один сын присутствует, — ответила Яна, осматриваясь.
В таком райском месте людей было не так уж и много. Они располагались обособленно друг от друга — по одному, по двое или небольшими группами. Казалось, что никто ни на кого не обращал внимания. Яна заметила одну женщину и пару мужчин, явно не в купальниках, они спокойно заходили в воду и плавали в нижнем белье. Это ее расслабило, и Яна согласилась искупаться с Лаврентием в таких же условиях. А дальше они плескались и наслаждались морем. Лавр показался Яне даже не таким занудным и зацикленным, как при знакомстве. Они посидели на песке, обсохли, и мужчина предложил:
— Давай перекусим в одном кафе недалеко от больницы, а потом навестим Витольда, вашего гения патанатомии.
— Мне эта мысль нравится, полностью поддерживаю. Я проголодалась, — ответила Яна.
Они зашли в уютное кафе, в интерьере которого преобладали желтые и оранжевые тона, настраивающие посетителей на позитив, заняли столик в углу и сделали заказ. Длинные волосы Яны на концах еще оставались влажными, а глаза сияли синим огнем, словно впитав в себя всю синеву южного моря и неба. Ее красивые губы обхватили пластиковую трубочку и принялись всасывать молочный коктейль.
— А ты не хотела бы навестить своего любимого Мартина? — вдруг спросил Лавр.
От неожиданности Яна поперхнулась:
— Чего вдруг? Как это сделать?
— У меня и там знакомые есть, — сыщик посмотрел на нее весьма многозначительным взглядом.
— Ты прямо незаменимый человек. Я хочу вытащить Мартина, потому что уверена, что он никого не убивал, — ответила ему Яна.
— Ваш заказ, — официантка поставила перед Лавром окрошку, а перед Яной — куриный суп с клецками.
— Спасибо, — поблагодарил сыщик. — Думаешь, кто-то действует против Мартина? Цель — он? Сначала его самолет, потом труп в его постели?
— Ну, не может же это быть простым совпадением? Все беды сразу… А мы просто летели в том самолете, попали под раздачу.
— На горной дороге Мартина с вами не было, и убить хотели именно вас, но помнишь реплику одного из бандитов: «Что он в ней нашел?». То есть все опять сводится к Мартину. В твоих рассуждениях есть доля правды, — поддержал ее Лаврентий. — Ничего, опознаем преступника, узнаем, откуда ветер дует.
Яна с удовольствием ела вкусный наваристый суп — единственное, что она заказала, не считая коктейля, потому что понимала, что пока больше в нее ничего не влезет. Удовлетворив первый голод, она наконец оторвалась от еды, подняла голову, оглядела посетителей — и просто обомлела. В противоположном углу сидели двое, мужчина и женщина, и порывисто объяснялись языком глухонемых. Неприятные воспоминания были настолько свежи, что Яне стало нехорошо.
— Ты что? — заметил в ней перемены Лавр и проследил за ее взглядом. — Ого!
Надо сказать, что парочка сидела к ним так, что лицо женщины не было видно вообще, а мужчина повернулся в профиль.
— Ты их знаешь? — спросил Лавр.
— Нет.
— Я понимаю, обожжешься на воде, на молоко дуть будешь. Их было трое? Один уже труп. Велика ли вероятность, что двое его сообщников сидят в непосредственной близости от больницы, где лежит тело подельника? — сам себе задал вопрос Лавр, и сам же ответил: — А ты знаешь, Яна, совпадение-то фантастическое!
Глаза Яны стали как два огромных голубых чайных блюдца.
— Ты серьезно?! Ты думаешь, что это они?
— Вероятность есть.
— Лавр, так каждого глухонемого сейчас можно подозревать. Это какая-то несправедливость! Ты знаешь язык глухонемых? — спросила она.
— К сожалению, я не знаю. Садись ко мне, — предложил он.
— Что?
— Иди сюда! Да, прямо на колени! Сейчас мы на мой телефон будем записывать наши романтические отношения. Ты веди себя естественно! Обними меня! Вот так вот. А камеру мы наведем чуть выше — на нашу пару. И отправим прямую трансляцию человеку, который знает язык глухонемых. Правильно, Михаилу! Сейчас-сейчас. Вот он и с нами! Привет, Мишаня! Переведи!
Яна, примостившаяся легкой тростинкой на коленях Лавра, прижалась щекой к его щеке.