Мартина силой оторвали от Яны, она закричала:
— Не смейте его бить! Вы что делаете?! Садисты! Остановитесь!
Она кинулась на одного из охранников. Но он очень легко справился с ней, просто вынеся ее из помещения, как какую-нибудь вазу с цветами.
— Успокойтесь, дамочка! Есть определенные правила. Вот посадят его, выбейте себе свидание на сутки, и будете веселиться всю ночь! А сейчас успокойтесь! Не велено. — Он отшвырнул Яну к стенке, тяжело дыша. — Какая страсть! У вас и ребенок общий есть? Впервые видим парочку со стажем, и чтобы такая страсть. Уходите, дамочка. Свидание закончено.
— А моя передача Мартину? — спросила Яна, подхватывая платье, у которого порвались тонкие бретельки, то ли от объятий Мартина, которые были весьма страстными, то ли уже в борьбе с полицейским, который ее вытаскивал.
— Ну, я же говорил, дамочка, что так не ходят навещать заключенных. Что же вы меня не слушаете? А ваш Мартин — точно маньяк, одну прибил, на другую накинулся. Я должен буду сообщить начальству о данном инциденте.
— Сами вы маньяк! У нас все по обоюдному согласию было! — возмутилась Яна.
— Ага! Ты отдышись сначала, а то, небось, и ребра сломаны.
— Мы с вами на «ты» не переходили, а с ребрами у меня все в порядке. Всем бы такие крепкие ребра, я знаю Мартина много лет…
Яна поправила прическу и пошла на выход.
— Постой… те… А что вас прельщает в таких мужчинах? Секс? Деньги? — спросил охранник.
— Наверное, что они мужчины, — смерила его с ног до головы долгим и очень неопределенным взглядом Яна и вышла на улицу.
Глава пятнадцатая
— Я должен жить в этой психушке? — спросил у Яны Витольд Леонидович, моргая в искреннем недоумении.
— Это не «психушка», — ответила Яна, запахивая на себе халат, потому что приятель вломился к ней в номер в час ночи. — Вернее, одно крыло действительно выделено под это дело, ну а так это — санаторий. Ты чего бродишь ночью?
— А куда мне деваться? Меня заселили в номер с этим старым ловеласом, а он попросил меня погулять. Вот и гуляю. Привел к себе даму, может, они уже благополучно спят, — посетовал патологоанатом.
— Ты про Ивана? Он что, продолжает зажигать с моей матерью?!
— Я женщину не видел, но он предупредил, что это его первая и давняя любовь.
— Вот дают! — покачала головой Яна. — Заходи, я тебя на улице не оставлю.
— Не очень удобно, — замялся Витольд Леонидович.
— Тут огромные апартаменты. Мне одной даже страшно. Заходи, разместимся!
Яна показала Витольду, где он может помыться, и диван, где он может выспаться.
— Сама тоже… пойду отдыхать, — сказала Яна и удалилась в спальню.
Свет у нее был выключен, но шторы раскрыты. В таком полумраке Яна и погрузилась в легкую дрему. Почему-то она плыла в лодке с тем полицейским, который оторвал ее от Мартина на свидании. Она пыталась натянуть на свои голые плечи какую-то тряпку, чтобы укрыться от алчных взглядов полицейского. А он почему-то греб не веслами, а руками, расставив свои клешни, словно у краба. Руки росли, росли и доросли до нее, вцепились в ее плечи и начали ее трясти.
— Ее похоронят! Ее похоронят! Вставай! — кричал он ей прямо в лицо.
Яна вздрогнула и открыла глаза. Над ней нависло лицо Витольда Леонидовича.
— Ты чего? Чего ты меня будишь? — не поняла она.
— Обещал же вам помочь. Мартину твоему, тебе. Для этого мне надо увидеть тело убитой.
Весьма вероятно, что там будет все банально, но вдруг что нарою, — сказал он.
— Ну, не ночью же… Завтра посмотришь, ты же занят был, — зевнула Яна.
— Говорю же, завтра ее похоронят! Одна ночь осталась для исследования. Забыл я… — ответил Витольд.
У Яны сон как рукой сняло, она села на кровати, чувствуя, как бешено стучит сердце.
— И что делать? — спросила она.
— Я не знаю… мне нужен доступ…
— К чему? — не до конца проснулась Яна.
— К трупу.
Яна поняла, что сон у нее не просто прошел, а пропал на несколько дней.
— А где она?
— В местной больнице. Это пара кварталов отсюда.
— А как мы туда попадем? — спросила Яна.
— Я не знаю… Деньги решают все — как вариант. У меня есть…
— У меня много больше, — тут же встряла Яна.
— Надо использовать связи, чтобы меня пустили. Например, позвонить этому, как его… твоему Анатолию Анатольевичу. Я же ничего не сделаю плохого, поручись за меня.
Яна несколько раз похлопала ресницами, словно это могло отогнать некоторый дурман и непонимание.
— Да я-то знаю, что ты не сделаешь ничего плохого. Связи-связи… — Она резким движением стянула волосы на затылке и шлепнула себя по щекам. — Что-то мне этот Анатолий Анатольевич не по душе… Эх! Есть у меня человечек в следственном управлении в самом главном, в Москве, — многозначительно посмотрела она на Витольда Леонидовича. — Видит бог, не хотела я его тревожить.
Яна подумала про Виталия Николаевича Лебедева, с которым знакома уже много-много лет. Он работал следователем по особо важным делам. Яна в годы своей бурной и неуемной молодости все время была замешана в криминальных историях — то в качестве свидетеля, а то и даже как обвиняемая. Одних только покушений на нее было сколько — и не сосчитать!
Следователь с ужасом смотрел на эту сумасбродную особу в красивой одежде, с ярким макияжем и большими, честными голубыми глазами. Она выглядела в его глазах как ведьма, прилетевшая на шабаш и перепутавшая адреса. Он не понимал, за какие прегрешения эта женщина послана испортить ему жизнь, и без того нелегкую и одинокую.
А вот Яна сразу же стала относиться к Виталию Николаевичу как к другу: звонила, советовалась, просила помощи. Он и сам не заметил, как влюбился в нее, как перестал мыслить свою жизнь без Цветковой. Он был невольным свидетелем ее браков, романов, страстей и… ждал. А вот Яна не заметила такие перемены в своем друге. А когда узнала, очень огорчилась, что вызвала такие чувства, что принесла другу страдания. Однажды в минуту отчаяния она даже согласилась выйти за него замуж, подумав, что будет счастлива с человеком, который ждал ее всю жизнь. Хорошо, что эта изначально глупая идея провалилась.
Яна узнала, что в Виталия Николаевича давно влюблена ее лучшая подруга Ася. Цветкова сделала все, чтобы они были вместе, чтобы сыщик понял, что ошибся, выбрал не ту женщину мечты. У Аси с Виталием начались отношения. Яна считала себя прирожденной свахой и ликовала: у нее получилось сделать двух дорогих для нее людей счастливыми! И даже состоялась свадьба, на которой, увы, выяснялось, что Виталий как был влюблен в Яну, так и продолжает ее безумно любить. Ася психанула и отменила свадьбу. Яна испугалась, что она и от дружбы с ней откажется. Разбитое сердце женщины — страшный аргумент. Но, слава богу, их дружба продолжилась, но и Ася, и Виталий Николаевич попросили Цветкову больше не вмешиваться в их личную жизнь. Яна восприняла это так, что именно ее присутствие рядом мешает их личной жизни, и несколько отстранилась от них. Но сейчас на ум не приходил никто другой.
— Извини, Виталий… — прошептала Яна себе под нос и набрала его номер.
— Ночь, — напомнил ей Витольд.
— Как показывает практика, я ему только по ночам и звонила, — вздохнула Цветкова.
Долгий гудок в трубке заставил понервничать, ее сердце застучало сильнее. Долго никто не отвечал, а потом раздался очень приятный женский голос:
— Алло?
— Алло… — оторопела Яна. — А, это… с Виталием Николаевичем я могу поговорить?
— Ночь на дворе, — спокойно заметила женщина.
— Я в курсе.
— Ну, так приходите к нему на работу завтра, утром, — заявила собеседница.
Она начала сильно раздражать Яну.
— Я бы хотела все это услышать от него лично.
— Я вам уже сказала…
— Я не могу прийти к нему на работу! Я в другом городе и работаю под прикрытием. И если сейчас ты не передашь ему трубку, погибнет офицер! И ты лично будешь потом отвечать! — вспылила Цветкова. — Скажите ему, что звонит Яна Цветкова!
— Кто говорит? — вдруг услышала Яна знакомый мужской голос.
— Да так… Чушь какая-то. Под прикрытием… Цветкова… — ответила женщина.
Яна с тревогой вслушивалась в звенящую тишину в телефоне. Почему-то она испугалась, что сейчас прервется связь. И даже внутренне была к этому готова.
— Яна? — раздался родной голос в трубке.
— Кто это? Что с тобой? Что ты так побледнел? — внезапно услышала Яна истерические женские вопли на заднем плане.
— Уйди! Это я не тебе. Под прикрытием? — уточнил Виталий смягчившимся тоном. — Узнаю Цветкову, звонок в ночи… И, наверное, дело на миллион?
— Да, Виталий, ты прав. Мне, как всегда, нужна твоя помощь. Если ты откажешься, я пойму. Извини, что помешала, — сказала Яна.
— Я могу перезвонить тебе? Сейчас расплачусь с дамой…
— Я буду ждать, у меня мало времени, — ответила Цветкова и отключила звонок, поняв, что никакому личному счастью Виталия она не помешала.
Но бодрости духа ей это не придало, а, наоборот, она почувствовала, что вляпалась в какую-то грязь.
Виталий перезвонил достаточно быстро.
— Извини, Яна. Я слушаю тебя. Кому мы помогаем?
— Мартину.
— Кто бы сомневался, — усмехнулся он. — Ты сказала, что времени у меня и у тебя мало. Что я должен сделать, чтобы не терять его?
— Я в Приморске. Найди какие-нибудь связи, концы, знакомства… Я не знаю.
— Для чего?
— Чтобы моего знакомого патологоанатома Витольда Леонидовича допустили к телу некой Глории. Эта ночь последняя, — сказала Яна.
Снова возникла томительная пауза.
— Да… почему-то, Цветкова, я так и предполагал. Это действительно важно для тебя? Ты представляешь, как я сейчас глубокой ночью буду звонить людям с такой идиотской просьбой?
— Важно, — ответила Яна, — помоги, пока нас тут всех не пересажали.
— А что ты делаешь в Приморске? — спросил он.
— Прилетела лечить нервы, — почти не соврала Яна.
— Гениально! Всегда с тобой так. Хорошо. Я перезвоню, — отключился Виталий Николаевич.