— Ну, что? — поинтересовался патологоанатом. — Послал тебя?
— Ты прямо с надеждой спрашиваешь. Нет, этот человек меня не пошлет даже с такой безумной просьбой. Он — мой друг, — пояснила Яна.
— Что-то у тебя выражение лица смягчилось. Неужели он больше, чем друг? — допытывался Витольд.
— Вот как раз этим «больше» дружба-то и испортилась! Нет, просто друг!
— Вряд ли тогда поможет. Я бы не стал впрягаться из-за просто бабы. Вот если бы меня с ней что-то связывало…
— Не суди всех по себе! — прервала его рассуждения Яна. — Ты, кстати, мне тоже помогаешь, но у меня с тобой ничего нет!
— А вот талант у тебя! Ты представляешь, как бы я помогал, если бы…
— Никаких «если»! Тише! Алло? Да, Виталик. Какой мужской голос? Так это тот самый патологоанатом, который должен добраться до тела. Мой хороший знакомый, фунт соли мы с ним уже съели.
— Идите к больнице, там вас встретит парнишка по имени Степан, он вас проведет. Он капитан полиции. Яна, тебе точно не угрожает опасность?
Я лично тебе не нужен? — спросил Виталий.
— Нет, Виталий. Спасибо. Экономь деньги, они тебе явно пригодятся, — сказала Яна и нажала на кнопку окончания вызова.
Она не видела, как в далекой Москве Виталий Николаевич сказал: «Все-таки стерва», — и, улыбаясь, приложил телефон к губам.
Яна кивнула Витольду:
— Собирайся, пошли.
— Я готов. До больницы дойдем пешком, здесь недалеко.
— Тебе не нужны какие-нибудь инструменты? Будешь что-нибудь брать с собой? — оглядела его Яна.
— Нет. Какие инструменты? Я же не сантехник. Мы в морг идем, там есть все, что нужно, я полагаю.
Яна натянула узкие джинсы и надела длинную футболку цвета хаки. Ей даже пришлось расстаться с туфлями на каблуках и надеть удобные мокасины.
На улице почему-то Яна замерзла. Или ее тело трясло от нервного напряжения?
— Чего это тебя трясет? — заметил Витольд.
— Я не знаю. А ты что все время озираешься? Если мы попадем под камеры наблюдения, то будем самыми подозрительными личностями на весь Приморск.
— Кого, ты говоришь, мы должны встретить? — спросил патологоанатом.
— Степан… Капитан полиции, — ответила Яна.
— Это я! — раздался голос позади. — А это вы?
Яна с Витольдом синхронно развернулись и посмотрели на моложавого вида человека с всклокоченными волосами и заспанным лицом.
— Быстро вы, — отметил Витольд.
— Еще бы! Если тебя полковник поднимает среди ночи, — усмехнулся Степан.
— Ну, хорошо, идемте, — предложила Цветкова.
— Ребята, я вас умоляю! Я с дежурства, да и девушку дома оставил. Я там договорился, делайте, что хотите. Странные, конечно, просьбы из Москвы приходят, но я ко всему привык. В морге сейчас никого нет, кроме дежурного санитара Тимура. Он вам все предоставит. А я можно домой? — умоляюще посмотрел на них Степан.
— Я сам справлюсь, — кивнул Витольд.
— Спасибо, друзья! — Степан испарился так же незаметно, как и появился.
Яна и Витольд подошли к территории больницы. Охранник открыл им ворота и указал на удаленное здание, лаконично прокомментировав:
— Морг.
Они двинулись к моргу по дорожке, усыпанной гравием.
— Может, Ивана Демидовича надо было взять? — вдруг почувствовала себя незащищенной Яна.
— Для чего? Если только чтобы весь медицинский спирт выпить в морге, — усмехнулся Витольд. — Да и не до этого ему сейчас. Там прямо первая любовь!
— Без подробностей, — нахмурилась Яна, которая совсем не понимала свою мать.
Валентина всю свою жизнь избегала Ивана, даже Яне не сказала, что он ее отец, и теперь вот, под старость, вдруг прорезалась любовь? Странно все это было. А вот Витольд, чисто по-мужски, явно поддерживал эти шашни.
— Иногда надо прожить жизнь, чтобы прийти к мудрости, — философски заметил он.
— Только при таком сложном жизненном пути не надо делать другие жизни, — огрызнулась Яна.
Темная дверь морга распахнулась, в светлом проеме двери показалась несколько сгорбленная фигура пожилого человека в темно-зеленом медицинском костюме.
— Тимур? — уточнила Яна.
— Да… да. Я в курсе. Подняли ни свет ни заря. Проходите, проведу вас к телу.
— Ну уж нет! К телу пойдет вот он, — указала на Витольда Яна. — А я где-нибудь посижу, подожду.
Старик провел их внутрь. Яне указал рукой в свою каморку, а Витольда повел вглубь морга.
Яна осмотрелась в тесном помещении. Смятое белье на узкой кушетке, столик под клеенчатой скатертью, открытый стеллаж с документами и посудой, две табуретки… Яна села на одну табуретку и чихнула, потому что здесь было очень пыльно.
Тимур вернулся минут через десять и, тяжело дыша, присел на вторую табуретку.
— Какой же привередливый тип… То ему не так, это не эдак… — пожаловался он.
— Не поняла? — переспросила Цветкова.
— И инструмента ему нет такого, какой нужен, и микроскоп не той мощности, и свет недостаточно яркий. Тьфу! А я-то что сделаю?! Я здесь санитар! Раньше никаких таких претензий не было. Если труп понятный, то и наш патологоанатом справлялся. Если вдруг вопрос какой, что бывало редко, то в районный центр везли. Так у них получше, наверное, оборудование будет. Но этого упыря московского, я уверен, и там бы не устроило.
— Он упырь питерский, — ответила ему Яна.
— Один черт! Столичные… Ты тоже из работников морга будешь? — он пытливо смотрел на Яну.
— Боже упаси. Я стоматолог, — ответила она.
— А… по зубам будешь чего опознавать? — спросил санитар.
— Надеюсь, что нет, — честно ответила Яна.
— Пить будешь? Спирт?
— Нет!
— Чай? — искал точки соприкосновения Тимур.
— Можно…
Он сходил куда-то, принес печенье и поставил чайник.
— Бедная покойница. Чего ее тормошить? Уже вскрытие было. Все и так ясно. Ножевые ранения. Убийца задержан. Сейчас же заново вскрывает.
Яну стало слегка подташнивать.
— Может, не все так ясно? Сами же говорите, что у вас тут все незатейливо, а этот патологоанатом — гений.
— Ну-ну, — налил ей чая Тимур. — А я, с вашего позволения, водочки. Разбудили меня, разволновали… — Он вытащил откуда-то из-под стола наполовину початую бутылку водки.
— Ваше дело, — ответила Яна, морщась от запаха дешевого чая, который пах веником после генеральной уборки.
— Может, в шашки срежемся или домино? Чтобы время скоротать? — предложил Тимур.
— Домино? — переспросила Яна. — Нет, я только в карты, в дурака.
— Давай! — обрадовался старик и достал со стеллажа колоду карт.
Его тонкие старческие пальцы со скоростью фокусника замешали колоду.
— Да вы профессионал, — отметила Яна.
— Баловался по молодости. А чего вы пристали к Глории-то? — вдруг спросил он.
— Вы ее знали? — задала встречный вопрос Яна.
— Кто же ее не знал, — усмехнулся Тимур. — Эффектная барышня. Она же и у нас в больнице работала. Потом вот сказали, что нашла теплое местечко при санатории. Больных намного меньше, хоть и психи, но тихие, а зарплата больше. Твоя карта бита!
— Расскажите еще что-нибудь о ней, — попросила Яна.
— Да что там… Неудобно мне при тебе, ты же женщина. А Глория относилась к определенному типу женщин. Как сейчас про таких говорят, «с пониженной социальной ответственностью». Она все время обращала внимание на мужчин, флиртовала с ними, улыбалась. Утром ее провожает один, а вечером, глядь, отводит уже другой. Не пропускала ни одного. К нашему патологоанатому тоже клеилась. Он сейчас в запое, после того как ее вскрывать пришлось. Да его и понять можно. Знакомых, родственников обычно не вскрывают, а он тут один. Да и как бы он отказался? Он женат и не мог признаться, что не будет вскрывать девушку, потому что был близок с покойной. Это исключено. Жена у него тоже медик. Поэтому, когда я узнал, что Глорию убил какой-то приезжий мужик в совместной постели, я не удивился. Она примерно так и должна была кончить. Ты опять проиграла! Надо было на деньги! Или играть не умеешь, или не сконцентрирована, думаешь о чем-то другом! — отметил Тимур, снова мешая колоду.
— И то, и другое… — призналась Яна.
— Не везет в картах, повезет в любви? — хитро прищурился старик.
— Что-то не очень. Хотя, по жизни у меня разные были мужчины, и хорошие тоже. Что это вы делаете? — заинтересовалась Яна.
— Пасьянс раскладываю. Я гадаю хорошо. Будешь ты дама червонная. Всё расскажу: что было, что будет, чем сердце успокоится…
— Не просила себе гадать, но с интересом послушаю, — сказала Яна, настраиваясь на карты.
— Интересное дело… выпали все четыре короля сразу. Так что насчет мужиков не прибедняйся. Только вот твой червонный король в казенном доме. Отсюда печаль?
Яна вытаращила на него свои голубые глаза.
— Да ладно! Вы разыгрываете меня! Откуда вы знаете мою историю? Полицейский сказал?
— Да не знаю я ничего! Все только что карты показали, сама видела! Постой! А не твоего ли мужика замели за убийство Глории? — прищурил глаза Тимур.
— А вы точно санитар в морге, а не волшебник? — вопросом на вопрос ответила Цветкова.
— Понятно. И у тебя еще связи в Москве, в органах, наши вон забегали. Не веришь, что твой мужик может тебе изменить? Или просто хочешь вытащить его любой ценой?
— Не любой. Я знаю, что он никого не убивал, — ответила Яна.
— Понятно. Значит, попал я в «яблочко». Я не знаю, виноват твой мужик или нет, но Глория была не очень хорошим человеком, гнилой бабой, хоть про умерших плохо и не говорят. Жалко его, что так вот попал. Ты, наверное, мучаешься вопросом: было или нет? Она моложе тебя, зато ты интереснее, но когда это останавливало мужиков, учуявших молодое тело? — спросил Тимур.
Яна растерялась.
— Я не знаю. Наверное, тогда, когда люди любят друг друга, и мужчина способен включить голову?
— Но вы же не жили вместе?
— Нет. И женаты не были.
— Глупое решение. Вряд ли ваш гений что-то нароет в трупе, что могло бы вам помочь. Все банально.
В дверях возник бледный Витольд Леонидович.