Глава семнадцатая
Антону Даниловичу Прыткову было тридцать пять лет, он уже десять лет жил отдельно от родителей, даже в другом городе, в квартире, которая перешла ему от умершего дедушки по материнской линии. Он давно стал самостоятельным человеком и прекрасно справлялся с бытовыми обязанностями самостоятельно. Единственное, в чем Антону не везло, это в личной жизни.
Первая девушка, в которую он без памяти влюбился, прожила с ним два года и ушла к его более удачливому в финансовом плане другу. Жила она легко и весело, везде находя для себя выгоду. А вот Антону после ее ухода было не до смеха. Пару лет он даже общаться ни с кем не мог, ходил, как тень, с опущенным взглядом в пол. Зато потом у него появились другие девушки, они пошли просто косяком, и ни одна долго не задерживалась. И все-таки он женился, завел, так сказать семью. У медиков часто случаются «профессиональные» браки, ведь у них мало свободного времени. Но Антон от жены гулял. Как-то он закрутил роман с Глорией.
Это продолжалось достаточно долго. Глория вела себя иначе, чем другие девушки, которые пытались предъявить на него какие-то права. Она была очень свободная, очень веселая и легкомысленная. С Глорией Антон словно бы вернулся в прошлое и вновь окунулся в самые искренние переживания своей первой любви. А отомстить ей и бросить ее он не мог. Потому что нельзя бросить и потерять то, чем не обладаешь. Глория никогда не звонила ему сама, часто не хотела оставаться на ночь до утра, ничего не требовала. А Антон только о ней и думал, он уже начинал сходить с ума от ревности. На его предложения сходить куда-нибудь и провести вечер вместе она легко соглашалась, веселилась, наполняла его жизнь радостью, а потом так же легко вновь ускользала от него.
Известие о ее смерти поразило Антона в самое сердце. Он снова испытал настоящий шок, от которого, как он подозревал, уже не оправится никогда. Он не понимал, за что ему такая карма — влюбляться в женщин, которые уходили от него навсегда. Несколько последних дней он пил, просто заливал свое горе алкоголем. Казалось, свет погас в его в глазах.
Дрожащими руками он натянул на себя одежду, нащупал деньги в карманах и вышел из дома за очередной порцией спиртного.
На улице он не мог не заметить высокую и очень яркую женщину с длинными светлыми волосами. На ней было короткое платье золотого цвета, плотно сидящее на фигуре. Изящные тонкие руки и туфли на шпильках выглядели солнечными лучиками, которые исходили от ее золотого платья и волос. Женщина катила по асфальту розовый чемодан.
— Ой, гражданин, можно вас на минуточку? Вы не очень торопитесь?
— Да? — остановился Антон, слегка прищуриваясь от рези в глазах.
— Не поможете мне?
— Да…
И женщина защебетала тонким нежным голосом, переминаясь с ноги на ногу.
— Я приехала сюда по совету подруги, она уверяла, что здесь милое, райское местечко. Что здесь не так много отдыхающих и чистое море. Что здесь живут трудолюбивые и зажиточные люди — и мужчины тоже, — засмущалась женщина. — А мне как одинокой даме этот вопрос весьма интересен. И вот я очень хочу найти жилье. Вы, такой симпатичный молодой человек, не знаете ли кого, кто бы тут сдавал жилье? А может, вы сами сдаете? — намотала женщина длинный локон на свой изящный пальчик.
— Жилье? — выдавил из себя Антон, чувствуя сильную тошноту и головную боль от ее щебетания. — Нет, знаете, я этим не занимаюсь, и… не знаю таких людей. Извините.
Он попытался пройти мимо нее, но женщина застучала своими высокими шпильками вслед за ним.
— Постойте, молодой человек… Меня Яна зовут, а вас?
— Антон.
Яна протянула ему руку словно для поцелуя, и подняла ее к его губам повыше. Но Антон взял ее руку, развернул, опустил и слегка пожал, явно намереваясь пойти дальше.
— Антон, подождите! А не подскажете, где здесь можно перекусить? Я с дороги, я устала. Вы знаете, не смотрите, что я — худая! Я совсем не вегетарианка! Я очень даже мясоед! Шашлык, стейки — это мое!
Всегда уважала свининку, но без жира, а в последнее время распробовала баранинку! Это же очень вкусное мясо. Его правильно выбрать и правильно подобрать специи и травы! И пальчики оближешь! Что с вами?
Антон резко наклонился в сторону, и его вырвало.
— Извините, — только и успел он прошептать убегающей со своим розовым чемоданом женщине, больше похожей на голливудскую диву, чем на приезжую отдыхающую в их глубинку.
Антон какое-то время постоял, уперевшись лбом в ствол дерева — старого пирамидального тополя, словно относился к тем людям, которые черпают энергию от разных видов деревьев. На самом деле он просто унял приступ тошноты и немного раздышался. Потом он все же доковылял до магазина и купил себе водки. Возвращаясь назад через парк, он, как всегда, остановился у скамеек со столами, за которыми мужчины играли кто в шахматы и шашки, кто в карты, а кто и в домино. В общем, кто во что горазд. Антон Данилович любил играть в карты, а иногда отдыхал за партией в домино.
— Привет, Антон! — поздоровался один из мужиков. — Что-то тебя не было несколько дней.
— Да я… — махнул рукой Антон Данилович, так и не закончив фразу.
За столом суетилась женщина в возрасте, одетая в длинную мятую юбку и трикотажную кофту, которая уже давно потеряла форму, да и карманы у нее были отвисшие. Полуседые волосы были заколоты дешевыми невидимками, а во рту с одной стороны сверкал золотой зуб, а с другой — зияла черная дырка, отсутствовали два зуба, и это было заметно даже при разговоре. Словно у нее во рту встретились богатство и нищета.
— Давайте, давайте сыграем! Нам как раз вот вас и не хватает! Можно в покер, можно в подкидного! — предложила женщина, покашливая.
— Она неплохо играет. Это — Зина, а это Антон, — один из мужчин представил их друг другу. — Давай, садись, срежемся.
— По пятьсот рублей ставим, — предложил кто-то.
— Нет! Я играю на желание, — заявила женщина, плотоядно глядя на Антона. — Если он мне проиграет, пусть выполнит мое желание.
В рядах игроков раздался гул.
— Ну, Антоха, ты попал! Давай-давай, что там будет за желание, мы все посмотрим!
— Нет, извините, — отшатнулся от них Антон. — Я не очень хорошо себя чувствую, мне надо поправить здоровье, я пойду.
Он отделился от их группы и тенью поспешил в сторону своего дома.
— Облом, Зина! Давайте, сыграйте с нами! Мы готовы выполнить любое ваше желание! — засмеялись мужики.
«Лечение» Антона Даниловича прошло не самым лучшим образом. Это как если бы он принял лекарство, но с передозировкой. Выпив водки, Антон на пару часов отрубился, в чем был, на диване в гостиной. Очнулся он с тяжелой головой от назойливого дверного звонка.
— Господи… Ну, кому там еще что надо? — выругался он и, вставив ноги в тапки, пошаркал к двери, которая, как оказалось, была еще и не закрыта.
На пороге стояла женщина средних лет, в очках, со строгим лицом, и в рабочем комбинезоне.
— Меня зовут Александра Ивановна, я из ЖЭКа, мне необходимо проверить у вас трубы, — сказала она, нервно тряся какой-то папкой для пущей убедительности.
— Какие трубы? У меня лично «трубы горят».
Женщина захлопала ресницами в знак непонимания.
— Газовые трубы? Водосточные? — уточнил Антон, отступая внутрь и давая работнице ЖЭКа войти в квартиру.
— Га-газ… водосточные, — ответила Александра, нервно озираясь на него и смотря, как он закрывает входную дверь.
— Значит, в ванную хочешь? — спросил Антон, засучивая рукава. — Ну, хорошо! Идем! Я бы предпочел тебя придушить, но могу и утопить, мне без разницы!
— Вы что — маньяк?! — взвизгнула Александра, медленно пятясь от него.
— Нет. Но, похоже, что это ты — маньячка, Александра Ивановна, или Зина, или Яна? Как тебя там? Скорее всего, вообще настоящего имени не назвала, — прищурился Антон. — Что тебе надо от меня?! На белую горячку ты не похожа, хотя… Что ты преследуешь меня целый день?! — И он попытался схватить ее.
Женщина закричала и вывернулась из его рук.
— Не трогай меня! Я все скажу! Я объяснюсь!
Антон осмотрел ее с ног до головы тяжелым взглядом.
— А имя-то скажешь?
— Яна… Честно! Яна меня зовут. Яна Карловна Цветкова. Я — стоматолог, тоже медик, твоя коллега, если так можно сказать, — прижала она худые руки к груди.
— Иди на кухню, — кивнул ей Антон и сам пошел в пищеблок, налил себе стакан холодной воды из-под крана и залпом его выпил.
Яна вытащила свою косу из-под воротника робы и ослабила ворот.
— Как ты меня узнал? Я в совершенстве владею профессиональным макияжем, никто никогда не рассекречивал, — хлюпнула носом Яна.
— Воды будешь? — спросил ее Антон.
— Из-под крана? Нет уж. Спасибо. Имей в виду, есть люди, которые знают, что я сюда пришла, — предупредила его Цветкова.
— Наверное, твои гримеры? — усмехнулся Антон. — Ладно. Кофе поставлю, — щелкнул он кнопкой электрочайника. — Две ошибки ты допустила. Во-первых, я патологоанатом. Я любого человека по косточкам и форме черепа вижу и запоминаю.
— А зовут тебя, случайно, не Гитлер? Борец за чистоту расы?
— Нет. Я не с этой целью интересуюсь формой черепа, это чисто профессиональное.
— А вторая ошибка? — заинтересовалась Яна.
— Я смог тебя очень хорошо запомнить и разглядеть в первом образе, и потом уже только понял, что это тоже ты. Очень яркая и очень красивая. Если бы я впервые увидел тебя Зиной — любительницей игры на желания, а уже потом в образе Яны, я мог бы и не сопоставить. Тетю Зину, извини, не очень хочется рассматривать и запоминать.
— Да… все смеются и плачут над игрой характерных актеров, а запоминают героев, потому что они красивые, — задумалась Яна, соглашаясь с ним.
— Ты точно не мошенница и не актриса? Такие познания.
— У меня мать актриса, я все детство провела в театре, за кулисами, — пояснила Яна.
— Ну, а теперь твоя очередь. Что тебе от меня надо?