Яна повернула голову к Мартину и утонула в его темных глазах.
— Ты мне срочно нужен! Мы можем уйти?
— Яна! Да, конечно! О чем ты говоришь? Я только об этом и думаю, — прошептал Мартин ей на ухо, вставая и сразу же увлекая за собой ее тщедушное тело вверх, словно она была приклеена к нему. — Друзья, был рад вас увидеть, но мы уходим, — сказал Мартин собравшимся.
— Кто бы сомневался, — снова хохотнул Иван Демидович, и тут же схлопотал оплеуху от матери Яны.
— Да, конечно! Извините! Будем рады видеть вас снова. Сынок, ты бы хоть перекусил после тюрьмы-то, поел нормальной еды, — сказала Стефания.
— Мама, я не голоден, — ответил ей Мартин и удалился с Яной, буквально выволочив ее из-за стола.
Они вышли на улицу, он принялся ее целовать, остановил такси.
— В отель, — сказал Мартин таксисту, называя адрес, с трудом понимая, как он дотерпит до отеля с женщиной, которую так любил и так долго был без нее.
— Хорошо, — кивнул таксист, уже много раз на своем веку, вернее, на своей работе видевший такие страсти.
— Подожди… — задыхаясь, отстранилась от него Яна. — Какой отель?
— Поедемте в нумера! А куда же еще? — покрыл ее лицо поцелуями Мартин, находясь на каком-то эмоциональном подъеме.
— Я тебе сказала, что хочу поехать с тобой, но не сказала куда, — отстранилась от него Яна, задыхаясь.
— А куда ты хочешь? Париж? Нью-Йорк? Мы поедем, куда ты хочешь, если я доеду, — по-честному ответил ей Мартин.
— Любезный, — обратилась к таксисту Яна, — а у вас в городе сколько свалок?
Таксист, нервно дернув плечом и стараясь не смотреть на Мартина, ответил:
— Город небольшой, свалка общая, одна.
— Можете нас туда отвезти? — попросила Яна, стараясь тоже не смотреть на Мартина.
Глава двадцатая
Наконец-то Яна зажила счастливо и спокойно, словно женщина, за отдых которой готов платить любые деньги ее состоятельный поклонник. Мартин очень похож был на этого поклонника и вполне мог обеспечить Яне роскошное существование. Вот они и расслабились. Жили уже неделю в одном номере, спали вместе, завтракали вместе, гуляли по набережной и городу вместе, выходили в море на яхте, катались в горах на мотоцикле и прыгнули бы вместе с парашютом, если бы Яна согласилась. Но ей и так хватало экстрима. Иногда Мартин начинал говорить о Еве, давая понять Яне, что он тоже знает, что она его дочь. Он целовал ей руки и говорил, что именно она сделала его самым счастливым человеком на свете.
«Наверное, именно так и должен выглядеть рай», — подумала Яна, встав с утра раньше Мартина и налив себе чашечку кофе.
Она понимала, что когда-нибудь это должно было закончиться, да и действительно отпуск скоро подойдет к концу. Из приятных мыслей ее вывел телефонный звонок. Яна надела удобные белоснежные сабо на высокой платформе, яркого малинового цвета топик из шелка, белую юбку-миди, расчесала длинные густые волосы, взяла большую пляжную сумку и незаметно вышла из дома.
— Здравствуйте. Вас не смущает, что я назначила встречу в этой кафешке на отшибе? — улыбнулась Яне девушка в соломенной шляпке и длинном льняном сарафане на тонких лямках.
— Нет, нисколько! Прекрасный вид на море, — ответила ей Яна, усаживаясь на пластиковый стул напротив нее.
— Спасибо вам. А то я подвернула ногу в море и не могу далеко передвигаться, — пояснила девушка.
— Городок небольшой, здесь, в принципе, все рядом. Позавтракаем? Я не успела, — предложила Яна.
— С удовольствием. Я с утра не ем, кофе вот заказала.
— Я в последнее время постоянно забываю поесть, поэтому закажу полноценный завтрак, — улыбнулась Яна и обратилась к официантке: — Можно мне яичницу с беконом, кофейный кекс с шоколадом, йогурт со свежими ягодами и большой черный кофе без сахара.
— Спасибо за заказ, — удалилась официантка.
Яна улыбнулась своей собеседнице.
— Значит, вы сестра Глории?
— Да, меня зовут Влада, у нас разные отцы, а мама одна, — ответила девушка. — Глория — моя старшая сестра. Она всегда была свободолюбива, у нее всегда было много парней. Мама за нее переживала… и как вот в воду глядела. И погибла от рук мужчины, — вздохнула Влада.
В кафе завалилась шумная компания из трех парней и девушки.
— Эй, девушка, пива нам принесите! — крикнул один из парней.
— Не рановато ли? — фыркнула официантка.
— Так мы на отдыхе! Еще и не ложились! — ответил парень.
— Я поблагодарить вас хотела, что вы помогли найти убийцу моей сестры, — обратилась к Яне Влада.
— Да пожалуйста. Скажи, Влада, а я очень старо выгляжу? — вдруг спросила ее Яна, снимая с принесенного ей йогурта чернику и отправляя ее в рот.
— Да вы что? Я не понимаю ваш вопрос. Вы выглядите потрясающе… в такой форме! Какое там старо! — ответила Влада.
— Очень хорошо, а то уж я испугалась, что можно подумать, что я плохо вижу, плохо соображаю. Прямо вот как президент одной большой страны… Что за мной уже пора присматривать. Так ведь, Алиса? Ой, извините, Влада. Я, знаешь, в молодости была очень творческой личностью. Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю за таким вкусным завтраком. Но двенадцать лет рисовать пейзажи, натюрморты, портреты… Вот портреты и двенадцать лет… — задумалась Яна. — Алиса, не сопоставляешь? Ой, извини, сегодня ты попросила называть тебя Владой. Видишь, все время забываю. Наверное, все-таки возраст. Ну мы же должны, как творческие личности, понимать друг друга? Ты реально думала, что солнечные очки, шляпа — все это замаскирует тебя? Нет, сестра Глории, конечно, может быть стюардессой. Такое вот совпадение, но в самолете ты была Алисой, и я тебя запомнила. Да ты же знаешь, там такое случилось! Катастрофа! Я в таких ситуациях вообще все фотографирую в памяти навечно. Потом, меня очень волновала судьба всех, кто летел. Пассажиры-то вместе держались, то есть мы. И просто чудом выжили.
А вот экипаж! — закатила глаза Яна, отправляя кусок яичницы в рот. — Я переживала за всех, честно тебе скажу. Одного летчика нашли сильно пораненным, второй объявился сам, но почему-то опять выступил против нас. Да и потом мужик какой-то добил раненого в больнице. Я все думала и переживала, а где же стюардесса? Алиса — спасительница наша! Правда, и в горах на нас нападала банда с женщиной, и в больнице убила пилота женщина… И кто же она могла быть? Все же из одной компашки! Ты не повредилась умом, что Владой-то захотела быть? Я по старинке Алисой тебя называть буду, — заключила Яна весьма миролюбиво.
Девушка сняла зеркальные большие солнцезащитные очки.
— Узнала, значит. Ну хорошо, и мне прикидываться больше не надо, — мрачно сказала Алиса.
— Это же так хорошо! Быть собой! Я освободила тебя от такого бремени! — обрадовалась Яна.
— Я так ненавижу таких, как ты, — все также спокойно и устало сказала Алиса.
— Тю! А чего? В смысле — что я тебе сделала? — удивилась Яна, продолжая уплетать яичницу.
— Лично ты ничего. Другие — такие, как ты. Я росла в детском доме, у меня вообще ничего не было за душой, мне всего в жизни приходилось добиваться самой. И все это было нелегко, если не сказать тяжело. Да, добилась, выучилась, попала в команду частного самолета с потрясающей зарплатой. Думала, что буду терпеть шлепки по заднице от шефа и обслуживать его, а то и его важных клиентов и друзей. Ты понимаешь, да? Я когда увидела своего шефа, то и сама с радостью бы выполняла все эти функции. Красивый, умный богатый. Я от него просто голову потеряла. Предложила себя. Он отказался. Причем с улыбкой, не уволил. Навела справки. Что не женат, что есть женщина из Москвы, но какие-то сложные отношения. Навела справки про тебя. Старше меня, четыре раза была замужем, двое детей, третью девочку пытаешься удочерить. Это все так странно. Чего тебе еще надо? Еще ломается.
— Мартин — порядочный человек, тебе не повезло, — облизала свой палец Яна. — У меня и ребенок есть от него. Ничего я подсуетилась?
— Ага, только сама не была уверена, что от него. У нас же «шуры-муры» с чешским князем были? — злобно сузила глаза Алиса.
Тонкие брови Яны соединились на переносице.
— Ого! А ты копнула глубже, чем я предполагала.
— Тем более, что у Мартина есть сын, но что-то он не женился на его матери! Почему ты думаешь, что твой ребенок поможет тебе охомутать его? — взвизгнула Алиса.
— Ничего я не жду. А ты серьезно думаешь, что он с тобой будет? — удивилась Яна. — В этом даже я не уверена была многие годы.
— Смешно, — мрачно посмотрела на нее Алиса. — Нет, я об этом даже не думаю. Он несколько раз недвусмысленно дал мне понять, что отношения со мной исключены. Я тогда очень хотела узнать, кто ты? Ну, вот кто?! Увидела тебя. Все такие… Яна! Яна! Вы тогда летели с ним из Питера в Сочи, ты даже не помнишь. Вы весь полет миловались, целовались, смеялись. А я изучала. Нет, обычной бабой тебя, конечно, не назовешь.
Яна даже перестала жевать.
— Не знаю, как реагировать. Это хорошо или плохо?
— Это факт. Ты — яркая, красивая, но у Мартина и покрасивее были. Не знаю, что он в тебе нашел. Я же смотрела на тебя и понимала, что ты просто купаешься в деньгах. Поклонники сплошь миллиардеры, князья… И так все легко, словно так и надо.
— Я специально к этому не стремилась, — ответила ей Яна. — По молодости была замужем за нищебродом, жили на чердаке. Может, я научилась в мужчинах видеть ум и надежность? А это определяет его состоятельность?
— Ты знаешь, я тоже захотела стать такой же богатой и независимой. И не за спиной мужчины, а сама! Хотя, не без помощи мужчин, без них никак, — вздохнула Алиса.
— Неплохое желание, если без криминала, конечно, — поддержала ее Яна. — А ты зря не ешь, завтрак-то отличный. Девушка! Повторите мне кофе! Такой же!
— У меня вот тоже поклонник был, — продолжила Алиса. — Егор Тонев. Мы же, детдомовские, в обычной школе учились, он запал на меня. Я стала его первой любовью. Но он-то из обычной, весьма зажиточной семьи был, а я… Мама его, конечно, сразу же против стала. Даже в институт его погнали в Москву, в другой город, чтобы от меня подальше.