пришла она.
– Ты очнулся? – задала она свой вопрос. – Тогда ты знаешь, зачем я сегодня пришла.
Дэйург мучительно поднялся на передние лапы и устало посмотрел на нее. Я понимала, что они говорят, но слов не слышала.
– Тогда начнем, – тихо сказала она, подходя ближе. В руках женщина сжимала сверток, но когда опустилась на колени перед ним, отложила его в сторону, чтобы взять голову дэйурга. Она нежно провела пальцами по спутанной бурой шерсти, после чего, словно в поцелуе, припала к его шее, часто-часто дыша. – Это больше, чем любовь, – зашептала она, отстраняясь.
На краткий миг демоница замерла, не отрываясь смотря в полные боли и муки глаза своего дэйурга, а после потянулась к свертку, чтобы достать из него глубокую чашу, испещренную множеством рун, и изогнутый, на вид очень старый клинок.
– Хуже не будет, – вдруг сказала она. – Я останусь частью стихии, ты поможешь мне в этом. Я смогу управлять силами, что сейчас мне неподвластны, и однажды достигну своей цели.
И вновь молчаливый диалог глаза в глаза, и ответ, который не оставляет надежды.
– Да, но это не важно! Мой род вырождается! Главное – спасти остальных. Вернуть утраченное.
На какое-то время Тамэя замолчала, нежно поглаживая шею дэйурга. Она была так красива в этот момент. Такая нежная и ранимая, столько боли отражалось в ее глазах, пока на самом их дне вдруг не вспыхнуло нечто, отчего стало страшно даже мне, хотя наблюдала я за ней сквозь время.
– Уже, – яростно зашептала она, – я уже безумна в своем горе! Дальше мне падать некуда.
Она резко и быстро перехватила голову дэйурга, обнажая его шею, и запела, прижав острое лезвие к незащищенной плоти. Слова… хотя я и не понимала их, но они пугали меня, вытаскивая наружу самые низменные инстинкты. Они обволакивали сердце потусторонним холодом, заставляя его биться чаще. Всего через несколько минут у ног демоницы заклубилась тьма. Словно живое существо, ластилась она к ней. И в этот самый миг Тамэя просто сделала это. Одним точным движением провела лезвием по горлу существа, которое было ей дороже всех на свете. Я знала! Ведь я понимала, кем является Каа’Лим для меня! Это все, мой мир и мое отражение в нем!
– О богиня, – выдохнула я, не в силах сдержать слез.
Я видела, как делит она с ним эту смерть, как испытывает все его ощущения и все равно продолжает делать то, что задумала. Как собирает его кровь, шепчет что-то над чашей и пьет! Кулаки мои сжались сами собой, я уже не могла оторваться от всего происходящего, а про себя думала только об одном: «Я тебя найду, чего бы мне это ни стоило! Найду и упокою!»
А после… Она встала и закрыла глаза. На лице ее больше не было эмоций. Она просто подняла руку с зажатым в ней клинком, прошептала что-то себе под нос и воткнула нож в свой живот. Запись оборвалась. Воцарилась опустошающая тишина. Я не могла найти в себе силы, чтобы отвести взор от кристалла, который так и остался лежать у наших ног. Чего стоила ему эта запись? Сколько боли и страданий принесла ему их связь? Какое чувство предательства он испытал? Уму непостижимо, она просто вырвала его сердце, растоптала его, надругалась.
– Я, – с трудом удалось сказать это внятно, так, чтобы голос не дрожал.
– Я знаю, – кивнул Лео, прижимая меня к широкой груди. – Помнишь, когда-то я говорил тебе, что обезуметь демон может лишь тогда, когда выбирает одну-единственную цель и начинает делать все для ее достижения.
Я кивнула, не желая отстраняться от него.
– Думаю, когда-то это произошло и с ней.
– Но если ты говоришь, что она виновата в смертях Серебра, то почему раньше никто и ничего не заподозрил?
– Отчего же? Тревогу забили очень давно, еще после смерти ее мужа, а потом и сына. После было три выкидыша у младших демониц твоего Дома. Но потом… Все происходило тысячелетиями, медленно, почти случайно. Находили виновных магов, которые каким-то чудом узнавали о наших секретах и изготовляли оружие или яд. Запретные знания, несмотря на зачистки, все равно удалось передать и сохранить. Во время войны погибла большая часть твоего Дома, и потери стали фатальными… Эта паучиха плела свою паутину слишком долго и кропотливо, чтобы кто-то мог связать все произошедшее воедино. Если бы не этот кристалл, то все так и осталось бы тайной, к которой не подобраться. Думаешь, почему Ирэми стало закрытым королевством? Почему люди превратились в некое подобие скота? Война, после которой почти исчезла целая династия, была затеяна именно человеком, им же была применена магия наших предков, и никто так и не узнал, где он взял эту информацию. Тогда было решено изолировать всех людей. Честно говоря, глупая затея, которая изначально была основана на страхе.
– Как давно ты узнал?
Лео глубоко вздохнул, отстраняясь от меня и заглядывая мне в глаза.
– Недостаточно вовремя, но и не слишком поздно…
– И что же теперь? Ты хочешь сказать, что все эти мертвые существа, которых мы видели сегодня, нужны для того, чтобы изготовить клинок?
Он не ответил, лишь кивнул.
– Не поверишь, но я изучаю магию крови, которая вот уж неисчислимое количество лет под запретом даже у нас. И кое-что все же умею. Потому могу точно сказать, для чего нужно пять жертв, принадлежащих разным расам.
– И что теперь?
– Теперь нам необходимо покинуть Тэймир, поскольку опасность может ожидать тебя где угодно и таиться в ком угодно.
Орэн устало лег на широкую кровать и прикрыл глаза. Последние дни маг чувствовал себя особенно опустошенным и разбитым. Ни с того ни с сего то и дело болело сердце, хотя он и следил за здоровьем особенно тщательно. Но то были боли скорее душевные, нежели физические. Отчего-то не хотелось ни вставать, ни ходить. С удовольствием он сел бы у окна и просидел бы так весь день, вспоминая о тех редких моментах своей жизни, когда был счастлив. Когда был молод и влюблен, когда с замиранием сердца ожидал рождения первенца, представляя, как вырастит из него лучшего человеческого мага в истории! Как учил сына ходить или плавать. Как порой звал его мальчик, желая поделиться своими открытиями:
– Папа, папа! Иди скорее, я жду тебя. – И, стоило такому родному, полному детского задора голосу обратиться к нему, как вмиг с мага слетала всякая усталость, он вставал и быстрым шагом бежал к самому дорогому существу на свете.
Вот, только поместье его в этот раз казалось несоизмеримо больше прежнего…
Мы как раз выходили из кабинета Лео, когда нашего слуха коснулся не на шутку встревоженный голос Тария. Вампир быстрым шагом двигался вдоль коридора и громко звал Орэна, попутно открывая каждую дверь.
– Орэн! – заглядывая в очередную дверь, позвал он, когда наконец заметил нас. – Вы не видели Орэна? – поинтересовался вампир.
– Нет, – одновременно ответили мы, обменявшись настороженными взглядами.
– Я нигде не могу найти его. А самое главное, я его не слышу!
– Что? Может, он куда-то вышел? – разумно решил уточнить Лео. Тарий тут же решительно затряс головой.
– Нет, ему было нехорошо, и он сказал, что пойдет отдыхать. Это было четыре часа назад, сейчас я хотел позвать его к ужину, но в комнате никого нет, это во-первых. Во-вторых, запах совсем слабый, отсюда я ответственно заявляю, что он там и не отдыхал особо!
– Погоди, – перебил его Лео, – сейчас все выясним. Пэм? – негромко позвал он.
В тот же миг напротив нас с Лео материализовалась «домовиха» в образе черноволосой вампирши с ярко-алыми губами, глазами цвета аквамарина, выдающейся грудью и тонкой талией. Девушка была невысокой и хрупкой, но от этого не выглядела менее развратно.
– Что? – своеобразно причмокнув губками, словно говорить ей мешали клыки, спросила она.
Лео лишь раздраженно вздохнул и покачал головой, но выбранный образ обсуждать не стал.
– Ты видела Орэна? Определи его местонахождение в доме.
– Его тут нет, – коротко ответила она, всем своим видом показывая, как утомлена нашим обществом.
– То есть как нет? – не выдержала я, хотя слушать ответ уже не пыталась, а, прикрыв глаза, искала мага. Сейчас, когда дело касалось близкого мне человека, сделать это было проще. Настроиться, сосредоточиться и просто отпустить свои способности, отыскивая такую родную ниточку. Но…
– Я не чувствую его, – в ужасе распахнув глаза, я посмотрела на Лео. – Не чувствую! – уже не пытаясь говорить спокойно, воскликнула я. – Что это значит? – Я боялась даже подумать, что это могло означать, не говоря уже о том, чтобы сказать это вслух!
– Успокойся, – ухватив меня за плечи, скомандовал Лео. – Я его найду!
– Я с тобой, – тут же ощетинилась я.
– Нет, мы втроем: я, Каа’Лим и Тарий. Мы найдем его, а ты побудешь тут! Или уже забыла, о чем совсем недавно мы разговаривали.
– Да, но…
– Никаких «но», – с предельной серьезностью заглянул он в мои глаза, и я поняла, что разумнее всего будет согласиться.
Шестью часами ранее. Разговор, который не был никем услышан
– Они отправились в городскую мертвецкую, – как ни в чем не бывало заявила эльфийка с огромными печальными голубыми глазами, откидывая прядь белокурых волос себе за спину. Ее платье цвета ясного неба изящно развевалось при малейшем дуновении ветра.
– И зачем? – поинтересовался мужчина, что прятал свое лицо под глубоким капюшоном темно-коричневого плаща.
– Осматривать какие-то трупы, которые привлекли внимание следователей из МАМ.
– И ты сама решилась на такой шаг?
Девушка наигранно легко улыбнулась, подходя ближе к мужчине.
– Да. Я старше, чем думает мой хозяин, и гораздо умнее, чем он хотел бы. Я уже перешла ту грань, когда была не в состоянии принимать решения самостоятельно. Но ты ведь и так знаешь это, ведь ты помнишь меня, не так ли?
– Конечно, ты мой подарок, мое творение, почти дитя, – ласково отозвался мужской голос.
– Пф, – фыркнула эльфийка, – не стоит вносить в наши отношения драму. Моя первостепенная задача – это охрана главы Золотого Дома, а та, кто нужна тебе, навлекает на него опасность, потому я всего лишь помогаю устранить вредоносный фактор.