— Зачем?
Мать снова опустила голову:
— Так надо, милая. Такие уж они… Приготовить тебе омлет?
— Я не хочу есть.
Бульдозер работал все утро. К обеду от ямы не осталось и следа, земля была полностью утрамбована. Перекусив, рабочие взялись за мотыги и начали рыхлить почву (вижийская почва использовалась только в холмистой местности, где велика опасность эрозии). Когда земля стала однородной, без комков, ее густо засеяли вижийской травой, в полном соответствии с инструкциями. Корни обязательно должны переплестись, чтобы защитить бесценную почву от дождя и ветра. Закончив работу уже поздним вечером, рабочие уселись в грузовик и укатили в деревню.
Вечером Юлия сидела на крыльце, глядя на пустой двор. Она представляла, что дерево по-прежнему стоит на своем месте. Солнце уже зашло, по склонам холма поползли тени. Мать сидела рядом в кресле-качалке. Где-то во тьме запели сверчки, а с болот в низовьях долины доносилось нестройное кваканье лягушек. В кустах, на окраине двора, мелькали светлячки.
Наконец мать сказала:
— Юлия, пора спать.
— Хорошо, мама.
— Хочешь молока?
— Нет.
— Но ты же с утра почти ничего не ела.
— Мама, я не голодна…
В доме было тихо и темно. Юлия неподвижно лежала в постели, притворяясь спящей. Она дождалась, пока дыхание матери станет ровным и глубоким, тихонько поднялась и на цыпочках спустилась вниз. Осторожно открыла входную дверь, пересекла веранду и вышла во двор. В свете полной луны голая земля, казалось, сверкала серебром.
Юлия не думала, что кто-то мог заметить маленькое деревце. Девочка была уверена, что никто, кроме нее, о нем не знает. Она достала из ведерка игрушечную лопатку и направилась к торцевой стене дома. Деревце оказалось на месте. Оно росло рядом с фундаментом и испуганно прижималось к бетонной плите. Росток был по колено высотой и не толще мизинца Юлии, сверху колыхался одинокий листик.
Юлия аккуратно выкопала деревце и отнесла туда, где стоял большой клен. Выкопав ямку, она посадила тоненький прутик и тщательно утрамбовала землю вокруг.
— Ну вот, сказала девочка, закончив работу. — Так гораздо лучше.
И, снова на цыпочках, поднялась обратно в спальню.
На следующее утро приехал вижийский управляющий.
Юлия встала пораньше и как раз поливала молодое деревце из красной игрушечной лейки. Мать еще спала.
Вижи не доверяли аборигенам Терры-Земли. Да и не только терранцам — никому. В обязанности каждого управляющего входил четкий контроль за соблюдением указов на вверенной территории. Территории были невелики, а потому администратор мог лично проверять качество работы ландшафтных бригад.
И внешне, и по характеру вижиец был типичным представителем своей расы. Плоское лицо, плоские серые глаза, плоские прижатые уши и плоская же фуражка на голове. Увидев маленькое дерево, он остановился как вкопанный, попирая землю широкими плоскими ступнями.
Управляющий ненавидел деревья — инстинктивно, рефлекторно — и вообще все растения, которых не было на Виже. Как известно, вначале Старший Мотиватор сотворил Виже и лишь затем — остальной космос. Творец хотел создать все планеты по образу и подобию Виже, но немного поторопился, и планеты вышли непохожими одна на другую. Поэтому, покончив с сотворением Вселенной, Он создал вижийцев и передал им Слово, с которым они погрузились на космические корабли и отправились исправлять другие планеты.
Задумай Он деревья, непременно посадил бы на Виже несколько.
Вне себя от гнева, управляющий грозно склонился над маленьким деревцем. Он протянул к нему свою здоровенную лапищу, готовясь сжать пальцы на тонком стволе, когда его озарило. Знамение, — именно так это потом назвали в священных писаниях Виже. Мгновение спустя плоскую физиономию «озарила» вода из метко пущенной лейки.
— Не трогайте мое дерево! — закричала Юлия.
Вижиец не обратил внимания ни на воду, ни на лейку.
Стоя на четвереньках, он склонился совсем низко, пристально разглядывая почву. Но лишь уверился в том, что прекрасно знал и так: ямы, оставшиеся после корчевания, всегда заполняли вижийской землей.
Он неторопливо поднялся. Его плоские серые глаза округлились. Посмотрел на девочку и спросил, показывая пальцем на деревце:
— Это ты посадила?
— Я, — ответила Юлия. — Не смейте его трогать!
Управляющий уставился на Юлию, и мысль о Знамении еще глубже укоренилась в его вижийской голове. Потом он развернулся и, неуклюже топая, побежал вниз, в деревню. Юлия прежде не видела бегущих вижийцев, и зрелище ее увлекло. Она смотрела вслед, пока не услышала обеспокоенный голос матери. Управляющий к тому времени уже добрался до подножия холма и теперь спешил в сторону городского муниципалитета.
Простой управляющий не обладал полномочиями, необходимыми для решения столь важных вопросов, а потому первым делом связался с губернатором и рассказал о снизошедшем на него озарении. Поначалу губернатор отнесся к новости скептически; его квадратное лицо на экране видеофона помрачнело и выглядело угрожающе. В конце концов, поддавшись на уговоры, он согласился лично изучить вопрос и распорядился начать подготовку к его визиту.
Управляющий немедленно отдал капитану гвардии распоряжение организовать церемониальный парад. Еще до полудня гвардейцы, все в алых мундирах, строевым шагом двинулись в направлении холма. То и дело вспоминая суровый лик губернатора, управляющий уже начал беспокоиться. Не поспешил ли он? Было ли вообще Знамение? Безусловно, неисповедимы пути Старшего Мотиватора, но разве не поэтому их так сложно истолковать? Более того, входит ли их толкование в обязанности местных администраторов?
Взбираясь на отлогий холм, управляющий взмок, но отнюдь не от ходьбы, однако внешне сумел сохранить спокойствие, пока капитан выстраивал гвардейцев в две параллельные шеренги.
Юлия с матерью наблюдали за происходящим с крыльца веранды. Деревце одиноко стояло посреди двора, его единственный листик трепетал на ветру. Внезапно по земле пронеслась тень, и в голубом небе возник блестящий птичий силуэт. Губернаторский корабль начал снижение.
— Живо! — крикнул управляющий капитану гвардейцев. — Веди сюда этого терранского ребенка! Пусть встанет рядом с деревом, чтобы губернатор видел.
Юлия сначала испугалась, да и мать тоже, но, выслушав объяснения капитана, позволила дочери пойти с ним. Глаза матери светились. Они не светились так с того дня, когда отец улетел в серебристой ракете, чтобы никогда уже не вернуться. Девочка обрадовалась и весело побежала следом за капитаном.
Она встала рядом с деревцем и наблюдала, как из приземлившегося корабля по винтовому трапу спустился сначала величественный вижиец с лицом, напоминающим грубо отесанный валун, а затем его многочисленная свита, которой, казалось, не будет конца. Вскоре за спиной губернатора собралась целая толпа, оживленно что-то обсуждающая и жестикулирующая.
Губернатор переговорил с управляющим, затем нагнулся, набрал горсть красноватой земли и внимательно рассмотрел. Взглянул на Юлию и деревце. Теперь лицо губернатора напоминало валун, купающийся в лучах утреннего солнца. Он зашагал к деревцу. Остальные двинулись следом.
— Только посмотрите, какое оно крепкое! — воскликнул управляющий. — А какой зеленый листочек!
— Зеленый, как холмы Виже, — сказал губернатор.
— Только на нашей земле могут расти такие деревья.
— Воистину неисповедимы пути Старшего Мотиватора!
Где бы она ни находилась, вижийская земля оставалась вижийской, и все, что на ней росло, тоже становилось вижийским. Какими бы извилистыми ни были пути Старшего Мотиватора, не во власти смертных спорить с Ним. Ежели Он выбрал столь сложный путь, чтобы включить деревья в свою Модель, то это решение, вне всяких сомнений, справедливо. Следовательно, деревья перестали быть вне закона как на Виже, так и в остальном космосе.
Не в силах больше терпеть, толпа ринулась вперед. Люди толкались и пихали друг друга локтями; каждый стремился поскорее увидеть первый вижийский клен. Губернатор не стал их осаживать. Он не мог отвести взгляд от Юлии. Его лицо больше не выглядело устрашающе, на нем читалось благоговение, ведь он понял, что перед ним стоит первая вижийская Святая.
ДОМ В КОНЦЕ УЛИЦЫ
Эти поиски продолжаются бессчетное число поколений. Вы тоже искали, если вы мужчина, и тем усерднее, чем больше тянетесь к романтике.
Мы ищем воплощение наших воспоминаний и олицетворение надежд, богиню из плоти и крови, такую земную и такую возвышенную!
Мы знаем, что гонимся за несуществующим, и все же не оставляем попыток. Насколько мне известно, это еще никому не удалось, но нет ничего прекраснее тех кратких мгновений, когда кажется, что идеал найден, и, если наша богиня потом оказывается колоссом на глиняных норах, мы виним только себя, ибо сами наделили ее божественностью.
Большинство мужчин смиряются с бессмысленностью поисков. К тридцати годам они перестают верить в богинь и женятся на дочках мясников и портных.
Таких самодовольных безликих людей мы видим каждый день на оживленных улицах и в переполненных барах, в офисах и маршрутных аэробусах. Вы найдете их в загородных домах, где они читают свои вечные газеты или, словно бестелесные призраки, наблюдают сквозь радужные трехмерные телеэкраны за жизнью фальшивых богинь и внимают рекламным агентам. Удовлетворенность жизнью — не худшая замена счастью, чем дочка мясника — богине.
Лишь очень немногие продолжают искать несмотря ни на что. Мы отчаянно верим, что однажды свернем за угол и увидим, как она идет навстречу — волосы развеваются на ветру, золотые искорки солнца в глазах.
Пусть годы коварно ускользают, и мы так никогда и не найдем свою мечту, но надежда вечно жива, и, чтобы утолить свою жажду, одни читают любовные романы, а другие блуждают летними ночами по паркам или залитым лунным светом пляжам — жажда неутолима, она всегда с нами.
Вот мой рассказ о богине, а еще это попытка оправдания. Если мой труд поначалу покажется трактатом на тему одиночества, имейте терпение, и вы поймете, что погоня за мечтой, оправдания и одиночество — извечные спутники. Если от первого человека на Плутоне вы ждали совсем другой истории, то лишь потому, что всегда жили в третьем доме от перекрестка и никогда не навещали дом в конце улицы. Холод одиночества не измеришь в градусах, как температуру, но если б такой прибор существовал, то на ледяных равнинах Плутона он выдал бы абсолютный ноль.