Мне начинало нравиться быть сыном знаменитого гнома. Конечно, из-за этого я несколько выделялся на Арене среди другой молодёжи. Но, очевидно, у этой известности были и свои преимущества.
– Что ж, хорошо, – сказал Данмор. – Пожалуйста, все те, кто голосовал против, поправьте меня, если я неправильно выражусь. Грег, мы ничего не станем предпринимать. Будь уверен, мы обязательно передадим эту информацию местной общине гномов в Новом Орлеане, как мы делаем со всеми сообщениями о деятельности эльфов в других районах мира. Но это всё, что мы можем сделать. Остальное придётся взять на себя местному филиалу. Честно говоря, в данный момент мы ничем не можем им помочь, даже если бы захотели. Мы просто-напросто раздробим свои силы, ты и так это прекрасно понимаешь.
Я медленно кивнул и снова сел.
Данмор был прав. Кроме того, я вёл себя как эгоист. Я знал, что для меня это было больше связано с моим отцом, чем с утверждениями Камешка о том, что эльфы планировали что-то злое. И поэтому ожидать, что Совет использует бесценные ресурсы (и рискнёт их жизнями), исследуя что-то за тысячу миль, чтобы мой отец вернулся к нормальной жизни, было не совсем разумно, учитывая другие проблемы, с которыми мы столкнулись. А именно: с каждым новым днём, с каждым новым выбросом гальдерватна появляются всё новые вышедшие из легенд монстры.
Однако это не означало, что я просто ничего не буду делать. Я знал, что Камешек говорит правду. А значит, я должен что-то предпринять.
Вот в чем была настоящая проблема: что именно я мог сделать?
Как я могу в одиночку противостоять целой армии эльфов за тысячу миль отсюда?
Но потом я улыбнулся сам себе, ведь теперь, благодаря моей новой жизни в Подземелье, у меня было всё необходимое. Я был не один. Мне уже была знакома обученная армия гномов (можете называть нас так, если хотите), которая поддержит меня, независимо от того, с чем я столкнусь.
Глава 17
В которой я, как ни в чём не бывало, запихиваю кучу какашек в карманы
– КАМЕШЕК СВОБОДЕН! – восторженно загромыхал тролль своим раскатистым, скрипучим голосом.
Я только что сообщил ему новость: его комната больше не будет запираться. Я убедился, что он верно понял остальные условия, и он взволнованно кивнул.
– СПАСИБО, – сказал Камешек, подходя ко мне.
– Нет, нет, – быстро проговорил я, делая шаг назад, чтобы избежать очередного болезненного и травмоопасного благодарственного объятия. – Всё в порядке, Камешек. Всегда пожалуйста!
Тролль усмехнулся своей кривой каменной улыбкой.
– Потрясающе, – сказала Ари. – Как Игану это удалось?
– Он же из рода Луноречивых! – ответил я.
Девушка рассмеялась и кивнула:
– Точно.
Несмотря на бурный восторг Камешка, мне становилось всё труднее сосредоточиться на чём-то, кроме его туалета. В нём лежали две огромные груды блестящих алмазов, сверкающих даже в тусклом свете каменной комнаты. Тут были тысячи камней различной формы, самые крупные из которых были размером с мяч для гольфа. Передо мной лежали тролльи какашки буквально на сотни и сотни миллиардов долларов.
Я ухмыльнулся.
Отчасти потому, что эта груда бриллиантов наводила на мысли о том, как мало теперь значат подобные сокровища. Когда я рос, деньги никогда не были по-настоящему важны для меня или моего отца. Но скоро настанет Новая магическая эра и всё изменится. Деньги и ценности в том виде, в каком мы их знали, скоро окажутся совершенно бесполезными. Как только наступит рассвет магии, такие понятия, как роскошь, перестанут существовать. По крайней мере, в современном значении.
Но даже так…
Я подошёл к туалету и запустил руку в груду бриллиантов.
– ГРЕГ! – в ужасе взревел Камешек. – ОМЕРЗИТЕЛЬНО!
Думаю, с его точки зрения я поступил довольно грубо: я только что запустил руку в кучу его какашек. Рассматривая драгоценные камни вблизи, я заметил, что они не похожи на бриллианты из рекламы ювелирных магазинов.
Они сверкали, но были более грубыми и неровными – совсем не симметричными. Они были гораздо больше похоже на камни, которые можно просто найти на земле. Только более блестящие. Ари, должно быть, заметила, как внимательно я их изучал.
– Они не обработаны, – сказала она. – Вот почему они так выглядят. Встречающиеся в природе алмазы вовсе не имеют идеальной отполированной формы. Именно ювелиры шлифуют камни и придают им форму.
Я кивнул и засунул огромную пригоршню драгоценных камней в карман. Камешек в ужасе покачал головой, глядя, как я набиваю карманы его отходами. Ари бросила на меня растерянный взгляд.
– Мне кажется, что это может пригодиться, – сказал я, кладя ещё одну пригоршню в карман. – У меня важные новости. И большие планы. Я расскажу тебе об этом позже. Вот увидишь.
Ари лукаво улыбнулась и кивнула.
Она знала, что у меня что-то на уме. Какой-то план. И она всегда была готова меня поддержать. Хотя я любил всех своих новых друзей-гномов, я должен был признать, что за последние несколько месяцев Ари стала единственной, с кем я был почти так же близок, как когда-то с Эдвином. Я пока не чувствовал, что могу рассказать ей что угодно, как мог бы рассказать это Эдвину, но всё же было не так уж много вещей, которыми я не хотел с ней делиться.[10]
Кроме того, я полностью доверял Ари, а она доверяла мне. Именно это является залогом любой близкой дружбы. Я был уверен в этом, потому что Ари готова была поддержать все мои безумные планы. Как, например, в тот раз, когда она помогла уговорить остальных наших друзей проникнуть на секретную эльфийскую базу, чтобы спасти моего отца, хотя мы почти не тренировались и понятия не имели, с каким противником можем столкнуться. Или вот несколько недель назад был менее значимый случай, когда я предложил сбежать с урока истории политической теории гномов, чтобы пойти за мороженым. И вместо того чтобы отговорить меня, её лицо засияло от возбуждения. В тот день мы очень весело провели время, поедая мороженое, а затем гуляя по оранжерее Гарфилд-парка (настоящий рай для любителей деревьев). В наказание за пропуск занятий нам пришлось три дня работать в туннелях (в Подземелье был запущен масштабный проект по расширению, одной из целей которого было помочь освободить место для новых союзников с МУМов).
– Ладно, Камешек, – сказал я, поворачиваясь к нему лицом. Он выглядел так, словно всё ещё не мог прийти в себя от вида того, как я запихивал его какашки в карманы. – Нам пора идти. Тебе будет нормально здесь? Двери больше не будут запирать.
– УТВЕРДИТЕЛЬНО.
– Здесь тебе ничего не угрожает, – сказал я. – Я зайду к тебе попозже вечером. Но после этого я, возможно, ненадолго уеду. А тебе предстоят ежедневные встречи с комитетом по МУМам, который оценит твою верность и всё в этом духе. Но на этих встречах всегда будет присутствовать мой очень хороший друг Иган. Он обещал мне.
– ИГАН НЕДОБРОСОВЕСТНЫЙ?
– Вовсе нет, – заверил я его. – Ты мне доверяешь, да? – Камешек кивнул. – Хорошо. Что ж, ты доверяешь мне, а я доверяю Игану, а значит, ты тоже можешь ему доверять.
Камешек колебался.
– Всё в порядке, – вмешалась Ари. – Иган – самый приятный человек из всех, кого я знаю. Я доверяю ему больше, чем кому-либо в мире. Даже больше, чем Грегу!
Я попытался сделать вид, что ничуть не обиделся. Камешек выглядел ошеломлённым, как будто я был святым покровителем честности и не могло быть никого честнее меня. Что, конечно же, было неправдой. На самом деле Иган был, пожалуй, самым благородным человеком, которого я когда-либо встречал.
– Я вернусь вечером, чтобы попрощаться, – сказал я.
Камешек кивнул и взял белую глыбу известняка из огромной кучи в углу. Он с хрустом вгрызся в него зубами, откусив огромный крошащийся кусок. Несмотря на то что известняк часто называли самым мягким камнем в мире, и поэтому он был самой распространённой пищей скальных троллей, мои собственные зубы заболели просто от вида того, как Камешек спокойно жевал его, будто хлеб.
– Это вкусно? – полюбопытствовал я.
Камешек пожал плечами.
– СИЛИКАТНЫЙ ИЗВЕСТНЯК ПРИЕМЛЕМЫЙ.
– Что ж, посмотрим, смогу ли я обменять эти бриллианты на золото для тебя, – сказал я с порога.
Камешек скептически посмотрел на меня, словно сомневаясь, что кто-то может променять самый вкусный металл на горсть тролльих испражнений. Но он пожал плечами и кивнул.
Мы с Ари помахали ему на прощание и вышли в коридор. Вооружённый охранник закрыл за нами дверь, но не запер её. Он посмотрел на меня так, словно был дежурным полицейским, а я только что снял с него бронежилет.
Как только мы немного прошли по коридору, Ари схватила меня за руку и остановила.
– Так в чём дело? – прошептала она. – Что это за чушь насчёт того, чтобы уехать на время? И зачем ты взял эти бриллианты? Гномы не заботятся о материальном богатстве. Кроме того, это только вопрос времени, когда этот материал будет необходим исключительно для создания оружия.
– Хорошие вопросы, – сказал я. – Я скоро всё объясню. Собери наших: встретимся на Арене ровно через десять минут. Нельзя тратить впустую ни секунды.
Глава 18
В которой выясняется, что самые лучшие куски индейки, конечно же, лежат на дне
– Я горжусь тобой, Грег, – сказал мой отец, когда всего через несколько минут после расставания с Ари я сел напротив него за наш маленький обеденный стол.
Вернувшись домой, я увидел на столе кучу угощений: килограмм жареных рёбрышек, тушёный бычий хвост с хрустящим луком и яблочно-говяжьим соусом, жареные свиные уши с острым горчичным соусом, жареные свиные щёки с утиным соусом и морковью. И как бы я ни торопился встретиться с друзьями (я действительно зашёл только перекусить и захватить свой старый рюкзак), было трудно отказаться от быстрого ужина с отцом. Особенно после того, как он на мгновение пришёл в себя. Кроме того, он явно немало потрудился, готовя всю эту еду. Он по-прежнему был потрясающим поваром. Хоть на это не повлияли эльфийский яд и/или противоядие.