, – горячо сказал Кровопийца. – Мы и сами играючи со всем справимся».
– Забудь о Совете, – перебил я Игана, решив не быть таким резким, как предлагал Карл. – Кстати, как вы узнали, что я здесь? И почему вы не пришли раньше?
– Вообще-то нас сюда привёл Кровопийца, – сказал Иган.
– Неужели?
– Воистину! – заявил Лейк. – Его отныне мощь должна по достоинству оценена быть!
«Правильно, я босс, – похвастался топор. – Никогда не связывайтесь ни со мной, ни с моим гномом».
– Мы не хотели так долго тянуть, правда, – произнесла Ари, и я знал, что она говорила правду. – После того как топор привёл нас сюда, что само по себе было довольно долгим процессом, ведь нам приходилось ориентироваться по свечению различных оттенков синего и фиолетового – почти как по компасу, – мы должны были отправить сообщение Совету. Они сказали нам ждать, наблюдать и вмешиваться только в том случае, если мы посчитаем, что твоя жизнь находится в непосредственной опасности. Они не хотели преждевременно начинать войну с эльфами.
Я кивнул и снова встал.
– Ладно, в любом случае хватит болтать, давайте покончим с этим, – сказал я.
– Вот это другой разговор! – взволнованно выпалила Глэм. – Настало время бить эльфов.
– Подождите, ребята, – скомандовал Иган. – Грег, ты действительно видел, сколько там врагов? Я не думаю, что мы сможем выстоять против всех. Нас всего десять, вместе с Камешком, а их, вероятно, около тысячи в общей сложности. Я думаю, нам лучше просто попытаться выбраться незамеченными. Мы можем передать новую информацию Совету, и пусть они решают, как поступить с «Верумку Генус». Нам не нужно спасать положение в одиночку.
– Ребята, не хочу вас прерывать, – вмешалась Ари. – Но я не думаю, что это имеет значение. Судя по всему, у нас больше нет выбора.
Мы все встали и огляделись. По обе стороны от нас в тюремном блоке стояли две армии – монстров и эльфов, отрезая оба возможных пути к отступлению. С одной стороны стоял легион гоблинов, вооружённых крошечными топориками и мечами. Хотя гоблины были не выше метра ростом, они компенсировали это скоростью, выдающимися способностями к магии и свирепой безжалостностью. В тюремном блоке перед нами их было, вероятно, около сотни, их блестящие зелёные головы нетерпеливо покачивались вверх и вниз, как волны, и поэтому нас не особенно утешал их относительно небольшой размер оружия.
С другой стороны дорогу перекрывали по меньшей мере двадцать пять огромных злобных зверей, в которых я сразу же узнал мантикор. Их было достаточно легко опознать по их уникальному внешнему виду, который был именно таким, как указано в наших учебниках по монстрологии. У них были массивные тела, похожие на львиные (но более шипастые, и я знал, что эти шипы были пропитаны ядом), с тёмными кожистыми крыльями, как у драконов, сложенными на плечах, и длинными тонкими скорпионьими хвостами.
Но хуже всего были их головы. У мантикор были почти человеческие головы. Если бы это было просто человеческое лицо на теле существа, оно, возможно, не было бы таким ужасным. Но именно это гротескное подобие делало их особенно, неестественно отвратительными. Лицо было похоже на человеческое, с удивительно округлыми для такого дикого зверя зубами и заострённым носом с двумя ноздрями. Но лицо было вытянуто в ширину, искажено и напоминало восковую маску, как плохой спецэффект из старого фильма. А рот, обрамлённый снизу косматой львиной гривой, кривился в уродливой ухмылке.
Ядовитые мантикоры были окружены примерно дюжиной эльфов, одетых в чёрные зачарованные доспехи со светящимися зелёными и золотыми рунами на них. Солдаты ВГ все были вооружены до зубов мечами, луками и стрелами, а также острыми копьями, называемыми алебардами. Эльфы скалились в ухмылках, отчётливо понимая (как и мы), что нам не вырваться из этой ловушки. Мы просто не справимся с превосходящим числом противников, а значит, мы обречены. И тут один из них заговорил знакомым, пробирающим до костей голосом:
– Так-так-так, уж не Шарик-Лошарик ли это к нам пожаловал! – воскликнул Перри Шарп.
Самый злостный хулиган в ПУКах, Перри жестоко издевался над многими детьми, особенно над такими, как я и Головастик. Я сразу обратил внимание, что его броня отличалась от доспехов других эльфов ВГ. Она была необычной. Так что я уже догадывался, что он был тем самым лидером-подростком, о котором я слышал от Камешка.
Секундой позже Перри подтвердил мою догадку.
– Как тебе моя новая армия? – усмехнулся он. – Я должен был догадаться, что вы с Эдвином всё ещё работаете вместе! Этот парень всегда был сущим позором нашей расы. Как может эльф иметь слабость к гномам? Знаешь, даже когда доктор Ельварин доложила мне, что ты здесь, я ей не поверил! О! Бог ты мой, только гляньте, наш маленький Головастик тоже здесь! Полукровка! Два в одном!
Головастик нахмурился и поднял свои метательные топоры.
– Как же я счастлив, что мы сейчас не в ПУКах, – сказал Перри. – Значит, я наконец-то могу сделать с вами обоими то, что всегда хотел!
В течение нескольких секунд мы смотрели на Перри, а он на нас. А гоблины на другом конце коридора беспокойно переминались с ноги на ногу. Через некоторое время тишина стала непереносимо гнетущей.
– Гм, ну и что теперь? – спросил один из эльфов рядом с Перри.
– Ты что, совсем тупой? – заорал на него Перри. – Атака! Атака! Разве это не ясно? Атакуйте и убейте их всех!
И вот теперь, похоже, нам предстояло вступить в бой. И у нас были все поводы сомневаться, что имелся хоть какой-то шанс выбраться с этого острова живыми.
Глава 39
В которой Карл наконец-то оказывается в своей стихии
Мы вытащили оружие и встали спиной к спине плотным кольцом, когда две армии медленно сомкнулись вокруг от нас.
Кулаки Глэм превратились в каменные глыбы. Камешек взревел, и несколько гоблинов неуверенно отступили назад: их глаза-бусинки выражали страх.
– Давайте, ребята! – крикнула Глэм с широкой ухмылкой. – Давайте повеселимся! Глэм хочет крушить!
Она бросилась в море гоблинов, её каменные кулаки дико раскачивались из стороны в сторону, закидывая маленькие зелёные тела на второй уровень тюрьмы. Что-то в этом зрелище было странно пьянящее: маленькие зелёные гоблины комично размахивали своими конечностями, взмывая в воздух. Или, может быть, я просто чувствовал восторг Кровопийцы, который кричал в моей голове, пытаясь заразить меня азартом:
«Да-а-а-а-а! Юху-у-у-у! Давай, Грег, присоединяйся к веселью!»
Он был прав, у меня не было времени смотреть на этот дождь из гоблинов.
Эльфы «Верумку Генус» и мантикоры уже приближались к нам с другой стороны. Я поднял Кровопийцу. Он вибрировал от ликования.
«Наконец-то! Я так долго ждал этого момента, Грегдруль!»
От его слов адреналин в моей крови, казалось, вскипел. Магия хлынула в меня. Я вдруг почувствовал себя самым могущественным существом во Вселенной.
Я, не мешкая, играючи расправился с мантикорой – в конце концов, это была не очередная МУМ, это была настоящая битва. Кроме того, у меня даже не было времени подумать об этом – Кровопийца практически двигался сам по себе, когда я развернулся и отрезал ядовитый хвост другому монстру как раз в тот момент, когда он устремился к спине Головастика. Краем сознания, как будто на автопилоте, я использовал заклинание ветра, чтобы отклонить три стрелы, летящие в моих друзей.
Стрелы с грохотом упали на бетон, не причинив им никакого вреда.
В каком-то смысле, пока я прыгал, крутился и размахивал топором, Кровопийца делал большую часть работы. Он казался невесомым и словно тащил меня за собой. Как будто Кровопийца и я слились в единое существо, как будто мой мозг был выключен. Мне не нужно было принимать никаких решений, им не было места в этой битве.
Каждая моя конечность двигалась сама по себе.
Когда я вырубил трёх гоблинов, которые подбирались к ничего не подозревающему Гигглсу Колконраву, – он в этот момент дрался на мечах с двумя другими гоблинами.
Когда я отбивался от двух эльфов ВГ, бросившихся на меня со светящимися мечами.
Когда я сбил мантикору на землю как раз перед тем, как та собиралась напасть на Йоли.
Я полагал, что это был только вопрос времени, когда невидимая стрела пронзит мою спину или клинок проникнет сквозь мои многочисленные защитные заклинания каменной кожи. Но мне было всё равно – всё, что я видел перед собой, были мои враги и Кровопийца.
«Найди Перри, – подначивал меня Кровопийца. – Давай заставим его подавиться своими словами. Давай отплатим ему за все те разы, когда он макал тебя головой в Накладной кубок».
«Откуда ты вообще об этом знаешь?»
«Потому что теперь мы одно целое, – ответил Карл. – Когда в начале этой битвы ты полностью стал моим хозяином, когда ты принял мою силу, мы стали одним целым. Ну, по крайней мере, в магическом смысле, ясное дело. Ты всё ещё гном из плоти и крови, а я всё ещё холодный, безжалостный металл».
Я развернулся, чтобы найти Перри, последовав совету Кровопийцы.
Но пока я искал его в этом хаосе, меня осенило другое: несмотря на силу магии Кровопийцы, мы давно должны были проиграть. На каждого из нас приходилось более чем по двадцать противников. Тогда я понял главную причину, по которой нам всё ещё удавалось сдерживать их натиск: Камешек.
Он дрался как настоящий зверь.
Скальный тролль бесновался в толпе мантикор, сметая всё на своём пути. Он подобрал двух из них – хотя они были почти такими же огромными, как и он сам – и использовал их как живые тараны, выведя из строя ещё дюжину менее чем за пять секунд. Эльфы ВГ яростно метали заклинания в Камешка, но те, казалось, не имели никакого эффекта.
По крайней мере, поначалу.
Я наблюдал, как их молнии и разноцветные шары энергии просто испарялись, со слабым шипением разбиваясь о каменную кожу Камешка. Но после нескольких десятков заклинаний и тысяч ударов крошечных топоров и мечей гоблинов, а также десятков укусов ядовитых шипов и колючих хвостов мантикор, Камешек наконец начал сдавать, выглядя всё более ослабленным и усталым.