Замолчал молодой царь, ожидая ответа.
Молчали и его советники, молчали и переглядывались.
Наконец заговорил старейший из них, Абу-Бакар, служивший еще отцу покойной Балкиды:
— Выслушай меня, царь. Выслушай и не гневайся. Двадцать лет назад твоя мать Балкида, да будет благословенно ее имя, услышала о мудрости царя Соломона и отправилась к нему, дабы взглянуть на него и увериться в том, что о нем говорят. Она видела Соломона, и принесла ему богатые дары, и уверилась в его силе и мудрости, и возлегла с ним. И понесла она дитя. Дитя это — ты, царь.
— Значит, я — сын царя Соломона, мудрейшего из мудрых?
— Ты сказал, царь.
— Но твои слова не объясняют, почему удача покинула нашу страну.
— Это так, царь. Узнав, что понесла дитя от царя Соломона, Балкида подарила твоему отцу волшебное кольцо, доставшееся ей от предков. Кольцо, которое приносило ей и всей нашей стране богатство и удачу. И после этого удача отвернулась от страны савеев.
— Что же мне делать, мудрый старец?
— Верни кольцо своей матери — и ты вернешь своей стране удачу и процветание.
— Легко сказать!
Мудрые советники разошлись, и тогда в царские покои вошла юная Самнис, его любимая наложница. Она увидела, что молодой царь печален, села к нему на колени и спросила его:
— Что печалит тебя, мой господин?
— Удача покинула мою страну и не вернется, пока я не добуду кольцо моей матери, которое она подарила царю Соломону.
— Так добудь его.
— Легко сказать! Царь Соломон все еще правит своей страной, и он — мудрейший из мудрых. Он не отдаст мне кольцо.
— Твоя мать посетила его двадцать лет назад. За это время Соломон не помолодел.
— Это так, но мудрость с годами не оставила его.
— Стареющие мужчины теряют мудрость, видя перед собой молодых красавиц. Пошли меня к Соломону — и я верну тебе кольцо.
— Если ты сделаешь это — любовь моя к тебе станет безмерной…
Быстро собралась в путь Самнис и отправилась в далекий Ершалаим…
На следующее утро Ксения вышла из гостиницы, снова напялив порядком поношенную голубую панаму.
Она прошла совсем недалеко, когда с ней поравнялась розовая детская коляска, из которой доносился непрерывный захлебывающийся плач. Коляску катила измученная женщина средних лет, должно быть, бабушка ревущего ребенка.
Поравнявшись с Ксенией, эта женщина страдальческим голосом проговорила:
— И вот так — целыми днями! Плачет и плачет, плачет и плачет! Никак не угомонится!
— Может быть, ваша девочка больна? Вы показывали ее врачу?
— Во-первых, это мальчик…
— Да? Но розовая коляска…
— Это глупый предрассудок! И вообще, это не ребенок, а какой-то аксолотль!
Ксения насмешливо взглянула на собеседницу:
— Это вы? Я так и думала.
— Не вертите так головой! — прошипел связной. — Пойдемте сядем на скамейку!
Они прошли в сквер, сели.
Из коляски по-прежнему доносился рев.
— Сделайте же что-нибудь! — взмолилась Ксения. — У меня уже голова разболелась!
— Жаль, такая хорошая маскировка… — Связной протянул руку к коляске, что-то сделал — и рев прекратился.
— Кто там у вас? — Ксения наклонилась к коляске и увидела там большую куклу.
— А где же Гастон? — полюбопытствовала девушка.
— Не отвлекайтесь! — прошептал связной. — Зачем вы меня вызвали? Вы знаете, что для этого должна быть серьезная причина.
— Я закончила работу и хочу передать заказчику отчет. И получить свой гонорар, и уехать отсюда наконец.
Она достала из сумочки телефон и хотела положить его в коляску, но связной зашипел на нее:
— Не так! Не здесь! Заказчик приехал сюда и лично встретится с вами. Тогда и передадите ему все.
— Когда и как произойдет встреча?
Ответа не последовало.
Ксения удивленно повернулась — но рядом с ней на скамейке никого не было. И вообще в сквере не было ни одного человека. Зато по дорожке семенила на коротких лапах такса.
— Гастон, это ты? — проговорила Ксения. — Ты что-нибудь хочешь мне передать?
Такса недовольно тявкнула, и Ксения поняла, что это вовсе не Гастон, а такса женского пола. В розовом ошейнике, Гастон такое не носит. Вот и хозяйка ее позвала, чем-то на нее похожая, такие же коротенькие ножки и кофточка розовая…
Как бы то ни было, встреча со связным состоялась, и Ксения отправилась обратно в гостиницу — хотя бы избавиться от дурацкой голубой панамы.
На рецепции ее остановил портье:
— Дама, извините, для вас прибыла посылка.
— Посылка? Какая посылка?
— Крупногабаритная. Она в служебной кладовой, это вот здесь, я вам покажу…
Заинтригованная, Ксения зашла за стойку. Портье открыл перед ней неприметную дверь:
— Сюда, пожалуйста!
Ксения шагнула вперед… и тут же дверь за ней захлопнулась, девушка оказалась в полной темноте.
— Эй, что за дела? — воскликнула она, повернувшись и попробовав открыть дверь.
Дверь была заперта.
«Как глупо… — подумала Ксения, прижавшись спиной к стене и безуспешно вглядываясь в темноту. — Попасться на такой примитивный трюк…»
Тут темноту прорезала мгновенная вспышка ослепительного света, выхватившая из мрака человеческий силуэт.
Ксения вспомнила первую встречу с заказчиком в прачечной «Белая чайка».
Любит он, однако, световые эффекты!
— Здрасте! — процедила Ксения. — Значит, решили лично принять отчет?
— Я недоволен! — раздался из темноты знакомый голос.
— Чем же? Вы еще даже не видели мой отчет! Точнее, не слышали. Я записала сцену с завещателем и нотариусом, там видна вся схема их операции…
— Даже если так, тот человек, которого они называют Порфирием, убежал. Скрылся. Теперь он надолго заляжет на дно, и попробуй его найди! А эти, что остались, ничего не знают. А что и знали — то забыли. Старикан проснулся утром, ничего не помнит, скандал в клинике устроил, требует выписки. Доктор этот вообще ничего не может — ни говорить, ни есть самостоятельно, равно как ребенок грудной. А медсестра куличики из песка делает и всех угощает…
Ксения невольно фыркнула, представив такую картину. Да, здорово отомстил этим двоим Порфирий.
Темноту снова разорвала ослепительная вспышка света, и снова она выхватила мужской силуэт — но на этот раз он оказался в другом углу комнаты.
— Но гипнотизер был только орудием в руках настоящих злодеев! — проговорила Ксения. — Они использовали его гипнотические способности, чтобы подделывать завещания богатых стариков, а самого Порфирия держали взаперти, в подземном каземате…
— Это он вам так все представил?
— Это я видела своими глазами!
— Не всегда можно верить своим глазам! Тот человек не просто опасен — он очень опасен!
— А у меня сложилось другое мнение…
— Это только показывает, насколько он опасен! Он умеет вывернуть реальность наизнанку, сделать белое черным и черное белым! Знаете, как закончилась его карьера блестящего психиатра?
— Откуда же мне знать!
— Он был главным врачом психиатрической клиники, пользовался большим авторитетом у коллег, писал статьи, выступал на международных конференциях, но все это закончилось в одночасье, когда из его клиники сбежал пациент и дал показания, из которых явствовало, что главный врач держал в своей клинике вполне нормальных людей, воздействуя на них гипнозом и медикаментами.
— Зачем он это делал?
— Частично — чтобы ставить на них опыты и набирать материал для своих статей и выступлений, частично — за деньги, которые ему платили те, кто желал избавиться от нежелательных родственников…
— И что же — его судили?
— Нет, не судили.
— Почему же?
— В ночь перед арестом в его клинике случился пожар, кабинет главного врача выгорел полностью, на месте пожара нашли обгоревший до неузнаваемости труп. По зубной карте опознали врача, признали его умершим, и дело закрыли по причине смерти обвиняемого…
— По вашей интонации я чувствую, что у этой истории было продолжение.
— Разумеется. Позже этого психиатра видели живым, причем неоднократно и разные люди. Короче, он и в тот раз сумел всех обхитрить. Мы очень надеялись, что теперь он наконец будет схвачен, но вы его упустили!
— Но передо мной не ставили задачи задержать этого человека. Мне было поручено расследовать дело о поддельных завещаниях — и я его расследовала.
— Однако не до конца!
— О чем вы?
— Во-первых, если бы гипнотизер не сбежал от вас, мы могли бы допросить его и узнать об остальных эпизодах, в которых он принимал участие, об остальных фальшивых завещаниях.
Во-вторых, мы надеялись, что вы узнаете, кто из близких покойной Анны Ильиничны Голубевой работал на преступную группировку. Я ведь, кажется, уже говорил вам, что без помощи кого-то из непосредственного окружения завещателя, в данном случае без помощи кого-то из родственников Анны Ильиничны Голубевой, эти преступления не проходили бы так гладко.
— Так что — вы требуете, чтобы я продолжила расследование? Но в клинике теперь наверняка уже зачистили все следы! Ваши же, между прочим, люди!
Заказчик молчал.
— Эй, так что мне теперь надлежит делать?
Никто не ответил, и вспышки света прекратились.
В комнате воцарилась глубокая темнота и тишина…
И вдруг дверь открылась, на пороге стоял человек в гостиничной униформе.
— Кто здесь? — проговорил он, вглядываясь в темноту.
— Это я! — отозвалась Ксения, шагнув ему навстречу и жмурясь от яркого света.
— Вы? — удивленно проговорил мужчина. — Но как вы сюда попали? Здесь же было заперто!
— Вот интересно! — возмутилась Ксения. — Вы же сами меня сюда впустили, сказали, что здесь лежит посылка для меня… а потом закрыли за мной дверь…
— Я? Я вас не впускал, и никакой посылки не было. Меня срочно вызвали в номер на втором этаже…
Тут Ксения и сама увидела, что перед ней совсем не тот человек, который отвел ее в кладовую.