К счастью, идти было недалеко.
Скоро вывеска отчетливо проступила сквозь метель.
Это было одно-единственное слово, странное, бессмысленное слово — «AREPO». Что это — ресторан? Гостиница? Клуб?
Да не все ли равно? Мне от них нужно только одно — узнать, где я нахожусь. Хотя, если там можно обогреться и выпить чашку горячего чая, это было бы здорово… да и ждать такси было бы гораздо лучше в тепле, а не на морозе…
Я сделала еще несколько шагов и оказалась перед дверью.
Дверь была закрыта. Дверь была глухая, металлическая. На ресторан совсем не похоже. Но мне было уже все равно. Рядом с ней была кнопка звонка — и я позвонила.
И тут же поняла, что никто мне не откроет.
Наверняка это странное заведение давно закрыто, все люди разошлись по домам, а вывеску просто забыли выключить. Или она у них горит круглосуточно.
И когда меня уже захлестнуло отчаяние — дверь открылась, выпустив наружу облако тепла и света.
— Слава богу! — проговорила я, шагнув в это облако. — Хорошо, что вы не ушли!
Мне никто не ответил.
Я сделала еще шаг и еще один — дверь за мной закрылась, и я поняла, что стою в тускло освещенном помещении, откуда уходит длинный коридор. И никого рядом со мной не было.
Видимо, тот, кто открыл мне дверь, находится дальше по этому коридору. Но здесь было по крайней мере тепло, и я пошла вперед, надеясь все же найти живых людей. Неудобно, конечно, получилось, что я вроде как без спроса, но ведь они сами открыли мне двери… Извинюсь, вызову такси да и пойду.
От тепла и усталости меня почти сморило, перед глазами поплыли цветные пятна.
Я встряхнула головой, чтобы сбросить этот сонный морок и прийти в себя, прибавила шагу.
Я прошла по коридору совсем недалеко, как вдруг справа распахнулась неприметная дверь, из-за нее появился озабоченный мужчина в темном костюме, с прижатым к уху мобильным телефоном, в который он торопливо говорил:
— Да, приехала, приехала… ну да, только сейчас… да, совершенно верно…
— Скажите… — начала я, но незнакомец сделал страшные глаза, прижал палец к губам и проговорил в телефон:
— Конечно, все будет, как мы договорились! Не сомневайтесь! Ну, мы же с вами обо всем договорились!
Тут из-за его спины показалась такая же озабоченная женщина лет сорока в коротком розовом халате.
Не отнимая трубку от уха, мужчина показал ей на меня и проговорил одними губами:
— Скорее!
Женщина подхватила меня под локоть и, ничего не говоря, втащила в комнату.
— Куда мы? — пробормотала я растерянно. — Зачем мы? Почему? Скажите мне только ваш адрес, и я…
— Потом, все потом! — оборвала меня женщина, к которой тут же присоединилась еще одна, моложе и полнее, в таком же розовом халате. Вдвоем они стащили с меня пальто и усадили в кресло вроде парикмахерского. Вообще, это было очень похоже на салон красоты — передо мной было большое зеркало с подсветкой и столик, на котором стояли разные флаконы и баночки.
А две женщины крутились вокруг меня, орудуя кисточками и пуховками, и при этом переговаривались:
— Здесь нужно немного подобрать… а здесь добавить тона… а волосы можно оставить как есть. Почему он говорил, что нужен парик? Никакой парик не нужен! Причесать только как надо и гелем смазать, чтобы не так пышно, да и отлично будет! А цвет — просто один в один!
Тут я увидела, что к зеркалу сбоку прикреплена фотография молодой женщины, немного похожей на меня, и те две странные особы в процессе работы то и дело поглядывали то на эту фотографию, то на мое отражение. И с удивлением поняла, что с каждой минутой становлюсь все больше похожа на фотографию.
— Да что вы такое делаете? — взмолилась я наконец. — Зачем это все? Кто вы такие?
Женщины переглянулись, но ничего мне не ответили.
Тут я увидела в зеркале, что к нам подошел тот мужчина, который прежде разговаривал по телефону. Он остановился у меня за спиной и озабоченно проговорил:
— Времени совсем нет! Ну что?
— Ну, посмотрите сами, — ответила ему старшая из женщин и развернула меня вместе с креслом, так что я оказалась лицом к мужчине.
Он оглядел меня, как покупку в магазине, и кивнул:
— Ничего, сойдет.
— Что — сойдет? — переспросила я обиженно. — О чем это вы? Может, вы мне наконец объясните, что происходит?..
Но он меня, похоже, не слушал. Он взглянул на старшую женщину и проговорил:
— Все, пора, времени нет! Веди ее в студию!
Он вышел, а женщина еще раз оглядела меня, как-то странно вздохнула и сказала:
— Ну, пойдем уже!
— Куда? — переспросила я. — Скажите наконец, чего вы от меня хотите, и вообще, что это за место…
— Некогда разговаривать! — ответила она с неожиданным раздражением. — Мы опаздываем! И вообще, с ним разбирайся! Я тут ничего не решаю! Пойдем!
Я, уже вовсе ничего не понимая, поднялась из кресла, женщина за руку вывела меня в коридор.
Я не сопротивлялась, потому что от усталости и волнений была уже на грани обморока.
Ноги ныли и плохо меня слушались — отморозила я их, что ли? Только этого не хватало!
Мы прошли по коридору совсем немного и вошли в другую комнату. Комната была такая же пустая и голая, как первая. Посреди этой комнаты стояло еще одно кресло — на этот раз не парикмахерское, а обычное, старое, деревянное, с резной спинкой и фигурными подлокотниками. Напротив этого кресла была установлена телевизионная камера и стойка с лампами. Меня усадили в это кресло, появился прежний мужчина и протянул мне листок:
— Прочитай и запомни!
Я удивленно взяла листок, пытаясь понять, что вообще здесь происходит. Может быть, я попала на какой-то кастинг, а этот мужчина — режиссер? Может быть, здесь подбирают актеров для какого-то телевизионного сериала? Но почему этот кастинг проходит в таком странном месте и в такое позднее время? И вообще, неплохо бы спросить меня, согласна ли я…
— Прочитай! — повторил мужчина.
Я опустила глаза и прочла текст на листке, надеясь, что он мне что-нибудь объяснит.
«Пожалуйста, сделай то, что они просят, тогда со мной все будет в порядке. Пока со мной обращаются хорошо, но все зависит от тебя».
— Запомнила? — спросил мужчина. — Повтори еще раз! И ничего не перепутай!
Если это кастинг — снимают явно какой-то детективный сериал. Причем малобюджетный — сняли дешевое помещение в какой-то промзоне и на отделку не потратились.
Да, похоже, что все именно так и обстоит. Ну что ж, я сделаю то, что они просят, а потом уйду, узнав адрес. Сейчас не стоит рыпаться, а то они все здесь какие-то нервные.
Я повторила текст, стараясь не сбиться, но все же пропустила какое-то слово. Мужчина рассердился и прикрикнул на меня:
— Я сказал: слово в слово!
Я еще раз взглянула на текст и повторила его — на этот раз точно.
— Смотри ничего не перепутай! — повторил мужчина и крикнул куда-то за спину: — Начинаем!
Тут же в комнате появился длинноволосый парень в наушниках. Он подошел к стойке, включил освещение.
Яркий свет ударил по глазам, я зажмурилась.
Потом включилась камера, и мужчина проговорил вполголоса:
— Давай!
Я послушно отбарабанила текст. Яркий свет погас, я повернулась к режиссеру, чтобы наконец добиться от него объяснений, но он уже вышел, а ко мне снова подошла старшая женщина, взяла меня за руку, отвела в прежнюю комнату и ушла, прежде чем я опомнилась и что-то успела у нее спросить.
Нет, это какой-то дурдом!
— Постойте! — Я устремилась за ней, подошла к двери, дернула за ручку — и убедилась, что дверь заперта. Постучала — но никто не отозвался.
Вот влипла!
Я огляделась.
На стуле висело мое пальто, лежала сумка. Я накинула пальто, взяла сумку в руки и снова постучала в дверь.
И снова безрезультатно. Вот интересно — дверь случайно закрылась или эта тетя сделала все нарочно? И какое право они имеют так со мной обращаться?
Я снова оглядела комнату — и увидела в углу еще одну дверь, на которую прежде не обратила внимания.
Открыла ее, предварительно прислушавшись, потому что как-то мне стало вдруг неуютно. Прошла сонная одурь, я встрепенулась, как будто выпила чашку крепчайшего кофе. И как-то мне не понравилось все, что со мной происходит. Люди какие-то подозрительные, обращаются со мной хамски… теперь вообще заперли. Нет, нужно отсюда убираться как можно скорее… Не вступать больше с ними ни в какие разговоры, просто сбежать, пока не поздно.
За маленькой дверью был крошечный санузел — раковина, зеркало, унитаз. Все было новое, чистое, только из магазина, но дешевое и простое, и казалось, что все это установили здесь только вчера, кое-как, ненадолго. Ну ясно — жить здесь никто не собирается.
Все же я оглядела себя в зеркале и расстроилась — вид был измученный и несчастный, глаза красные, как у кролика.
Я достала косметичку и расческу.
И тут откуда-то сбоку донеслись едва слышные голоса.
Я завертела головой и увидела на стене слева от унитаза, чуть выше человеческого роста, пластиковую решетку вентиляции. Голоса доносились оттуда.
Я взобралась ногами на унитаз и извернулась, чтобы прижаться ухом к вентиляционной решетке.
Теперь голоса были слышны довольно четко. Разговаривали двое мужчин, и голос одного из них был мне знаком. Это был голос того человека, который командовал съемкой — не знаю, режиссер он или ассистент режиссера. Противный довольно мужик, грубый очень, но, может, у них в кино так принято?
— Думаешь, он согласится?
— А куда ему деваться?
— Может, он понял, что это не она?
— Не сомневайся! Она очень похожа, а он не видел ее несколько лет. Наверняка он купился.
— А что делать с этой девчонкой?
— А ты как думаешь? Она слишком много видела. Нужно от нее избавиться.
— Избавиться? То есть…
— Ну да! Очень удобно. Здесь промзо-она, можно так спрятать — никогда не найдут!
— А что, если он захочет еще раз ее увидеть? Другую ему уже не покажешь!
— Ну, тогда можно немного подождать, а пока отвезем ее на Обводный. От Ильиничны она не сбежит…