Он послушно сел на переднее сиденье, страшный человек устроился рядом, посмотрел внимательно и проговорил:
— Не обмочись. Машина чистая, жалко.
— Что… что тебе нужно? — проблеял Роман. — Деньги? Забирай все… бумажник в этом кармане…
— Зачем мне твои деньги?
— А тогда что?
— Расскажи мне про ту женщину, которая была с тобой в ресторане.
— Про Алену?
— Ну да, про нее.
— Я так и думал! — выдохнул Роман.
— Что ты думал?
— Что от нее будут какие-то неприятности! Причем большие! Шлялась где-то после ресторана всю ночь, на следующий день только явилась. Вот где она была? Я и подумал, что вляпалась куда-то…
— Надо же — ты умеешь думать! Но только мне это неинтересно. Мне нужны от тебя не мысли, а информация… иначе у тебя и правда будут неприятности. И очень большие!
С этими словами «пупс» задумчиво поиграл своим страшным ножом.
— Ка… какая информация? — пролепетал Роман жалким, дрожащим голосом.
— Вся! Кто она такая, а главное — где живет, как я могу ее найти.
— За… зачем она вам?
— Поговорить с ней хочу! — Страшный человек усмехнулся, и от этой усмешки у Романа перехватило дыхание.
— По… поговорить? Только поговорить?
— А тебе-то не все равно? Или ты у нас герой? — И снова сверкнул кошмарный нож.
В глазах у Романа потемнело. Он представил, как этот нож вонзается в его тело, как он проворачивается внутри, раздирая живую плоть, как хлещет кровь… Да какого черта! Почему он должен покрывать Алену? Она сама вляпалась в какую-то криминальную историю — так пускай сама из нее и выпутывается!
— Она со мной живет, в моей квартире! Сейчас должна быть дома…
— Адрес? Или ты с перепугу забыл, где живешь?
Рома торопливо проговорил собственный адрес.
— Молодец, хороший мальчик! — похвалил его «пупс».
— Значит, я свободен? — В голосе Романа прозвучала робкая надежда. — Вы меня оставите в покое?
— Со временем оставлю. Но пока это время еще не наступило. Сейчас мы поедем к тебе домой. И смотри — чтобы никаких фокусов! — И страшный человек снова покосился на свой нож.
Рома послушно кивнул. Страшный «пупс» включил зажигание и выехал со стоянки. Ни о каких «фокусах» Рома сейчас и подумать не мог — он едва не терял сознание от страха. Да и двери все заблокированы, как он сможет выскочить? И даже если выскочит, куда побежит? Домой? Так этот тип его там и встретит.
Через полчаса они подъехали к дому.
— Я подожду здесь… — проговорил Рома, когда страшный человек вышел из машины.
— Нет, не подождешь! — отрезал тот жестко. — Сбежать хочешь? Со мной пойдешь!
Рома обреченно вышел из машины и направился к подъезду, его страшный спутник шел рядом, слегка приобняв его за плечо. Со стороны можно было подумать, что идут два близких, слегка подвыпивших друга.
Немного не доходя до подъезда, «пупс» покосился на Романа и спросил:
— А вообще она должна быть сейчас дома?
— Дома она, точно дома! — торопливо проговорил Роман. — Занавеска на том вот окне задернута. Она ее всегда задергивает, когда приходит, прежде чем переодеться.
— Смотри-ка, а ты наблюдательный! — усмехнулся «пупс».
Они поднялись на пятый этаж, подошли к двери. Страшный человек отступил чуть в сторону, показал Роману на замок.
Рома опустил веки.
У него в душе шевельнулось что-то вроде совести. Он представил, что этот человек сделает с Аленой… хотя… лучше пусть он сделает это с Аленой, а не с ним! И вообще она сама виновата, вляпалась во что-то, а он, Рома, ни при чем, а его грозятся убить. Или покалечить. А за что?
И Рома тихонько открыл дверь собственной квартиры.
Я быстро собрала документы, деньги и кое-какие необходимые вещи, сложила их в чемодан и направилась к двери. Пришлось оставить многое, и я убрала все в две коробки, которые запихнула в самый дальний угол комнаты, Рома ни за что не найдет, а я потом заберу.
Я надела удобную куртку и ботинки, а пальто увязала в пакет. Стану я еще разбрасываться приличными вещами, пальто дорогое было…
Вот и все. Я прошлась на прощание по квартире и прихватила еще детскую книжку «Снежная королева». Роме она все равно не нужна, а мне будет на память.
Я уже открыла дверь и вынесла на лестницу чемодан, но в последний момент какая-то сила толкнула меня к окну.
Если высунуться подальше, то можно видеть подъезд. Вот я как раз и увидела, что около подъезда остановился пикап с надписью «Доставка пиццы».
Тот самый пикап, в который я села в роковую ночь. И Рома сказал, что к ним в фирму доставляли пиццу в то самое время, когда была убита Елена Мухина…
Черт, не успела!
Они опередили меня!
Если бы я не выглянула в окно, если бы сразу спустилась по лестнице — попала бы прямо в руки убийцы! Сама спустилась, ему и подниматься не нужно! И ведь какой наглец — прямо возле подъезда встал, не боится, что соседи заметят.
Что делать?
«Главное — сохранять самообладание, не впадать в панику», — приказала я себе.
И увидела, как из пикапа вышел тот самый парень, который отвез меня на Обводный канал к Ильиничне. Сверху я не видела его круглое лицо целлулоидного пупса, но разглядела светлые растрепанные волосы, узнала его фигуру.
Я отпрянула от окна, как будто он мог заметить, и застыла.
И тут на глаза мне попалась крыша соседнего дома, где сосед-художник обустроил себе что-то вроде городской дачи.
Если переберусь туда — смогу выйти там, где меня не ждут… Потому что слабая надежда на то, что, пока парень поднимется на пятый этаж да пока справится с замком, я успею вызвать полицию или, по крайней мере, переполошу соседей, крича в окно, что меня убивают, тут же угасла, потому что я увидела Рому.
Ну да, он вышел из фургона вслед за убийцей. Все ясно: этот тип нашел Рому и тот ведет теперь его за мной.
Надо же, я думала, что он просто козел, а оказалось, что еще и подлец. Ну, угрожал этот «пупс» ему, конечно, вон и сейчас придерживает, но не бил же и не пытал. Ромочка бодро так топает, целенький весь, толстенький. Трус несчастный! Если бы не устроил скандал в ресторане, я бы не влипла в такой кошмар!
Ладно, об этом после подумаю, сейчас нужно уносить ноги.
Я собрала все свое мужество, перелезла через подоконник и двинулась по карнизу, прижимая к себе чемодан с вещами.
Карниз был узкий, в полкирпича, на него едва помещалась моя нога… я медленно двигалась вперед приставным шагом…
Кажется, я уже говорила вам, что не боюсь собак. Но собаки — это одно, а высота — это совсем другое… высоты я боюсь, ужасно боюсь! Но другого выхода у меня не было…
Главное — не смотреть вниз!
И я старалась не смотреть, но глаза меня не слушались, бездна под ногами так и притягивала мой взгляд.
Там, далеко внизу, суетились крошечные человечки, похожие отсюда на насекомых. Там, внизу, стояла машина убийцы. А сам он уже скрылся в подъезде.
Нужно торопиться… Чемодан ужасно мешал. Бросить его, что ли?
Еще несколько шагов… еще несколько…
Наконец я добралась до края соседней крыши, перешагнула через нарядный заборчик и оказалась на площадке, оборудованной соседом-художником. Два шезлонга, складной столик…
Я перевела дыхание, уняла бешено бьющееся сердце.
Но расслабляться нельзя, убийца все еще близко!
Окно, выходящее на крышу, было закрыто. Я подошла к нему, заглянула внутрь.
За этим окном была большая комната, точнее — мастерская художника. Возле стен были сложены стопки холстов, посредине, около мольберта, стоял сам художник, бодрый бородатый дядечка лет пятидесяти. В руке у него была большая кисть, которой он время от времени решительно тыкал в холст, как копьем.
Напротив художника, на низеньком диване, лежала толстая голая женщина с круглым розовым лицом — модель или натурщица.
Я постучала в стекло костяшками пальцев.
Художник удивленно оглянулся, увидел меня, поставил кисть в большую, замазанную краской банку, вытер руки о блузу, подошел к окну, что-то проговорил — не было слышно ни звука, только губы беззвучно шевелились.
Я знаками показала ему, чтобы открыл окно.
Он так и сделал, открыл створку окна и удивленно спросил:
— Ты кто такая? Как ты сюда попала?
— Прилетела, — ответила я, улыбаясь, — вообще-то я, как Карлсон, живу на крыше…
— Карлсон, насколько я помню, был мужчина в самом расцвете лет! — парировал художник.
— Карлсоны бывают разные! Ну, можно я просто пройду через вашу квартиру?
— А, вспомнил, ты — соседка, там еще такой парень толстый живет! Ну проходи, раз надо. Нет проблем… но вообще у тебя интересная фактура. Ты не хотела бы мне как-нибудь попозировать? Я бы тебя охотно увековечил!
— Ну, может, как-нибудь, когда-нибудь…
— Ладно, будешь еще пролетать мимо — залетай!
Я прошла через мастерскую.
Натурщица, воспользовавшись паузой, села на диване и закурила. На меня она не обратила ни малейшего внимания.
Проходя мимо мольберта, я из любопытства взглянула на картину, над которой работал сосед.
На холсте было изображено что-то, отдаленно напоминающее гибрид белого африканского носорога и механической сноповязалки и ничуть не напоминающее натурщицу.
Впрочем, я не разбираюсь в современном искусстве…
На мой удивленный взгляд художник привычно ответил:
— Я так ее вижу!
Он вывел меня в коридор, показал на дверь и повторил:
— Ну, будешь пролетать мимо — залетай…
— Спасибо тебе! — от души сказала я, вышла на крутую темную лестницу, поспешно спустилась по ней и через пару минут была на улице.
К счастью, этот подъезд выходил на другую улицу, так что я не встретилась с убийцей.
Роман открыл дверь своими ключами, вошел в квартиру и фальшиво-бодрым голосом проговорил:
— Аленка, ты дома? Я пришел!
Он тут же подумал, что если бы Алена была дома, то она сразу же заподозрила бы неладное, потому что даже поначалу никогда он не называл ее Аленкой, а уж потом и вовсе обзывался по-всякому.