Улица впереди опустела. Ни машин, ни людей.
Чуть дальше виднелся высокий забор стройплощадки, ворота были распахнуты.
— Через сто метров конец маршрута! — сообщил женский голос.
Ревшан затормозил перед воротами — и блондинка ткнула его в спину стволом пистолета:
— Тебе сказали — через сто метров! Что-то непонятно?
Ревшан проехал еще сто метров на первой передаче.
— Конец маршрута! — проговорил навигатор.
Перед капотом машины был край огромного котлована. Рядом стоял экскаватор с поднятым ковшом.
— А теперь что? — спросил Ревшан чужим, охрипшим от страха голосом.
— А теперь слушай меня внимательно, — обратилась к нему блондинка. — Несколько дней назад ты посадил молодую женщину возле ресторана «Реноме денди» и отвез ее в промзону…
Ревшану стало совсем плохо.
Он прекрасно знал, о чем идет речь. Прекрасно помнил, как вез девчонку от ресторана в промзону. Но лучше всего он помнил того человека, который поручил ему эту работу. Это был страшный человек. Ревшан боялся его до дрожи в коленях, до судорог… После того как Ревшан высадил девчонку, тот человек остановил его, сел в машину и в доступной форме объяснил таксисту, что сделает с ним, если Ревшан хоть одной живой душе расскажет, кого возил сегодня и куда.
До сих пор слова того человека звучали в голове Ревшана.
— Ничего не помню, — проговорил Ревшан торопливо, чтобы заглушить свой страх, и его акцент внезапно усилился. — Совсем ничего! Знаешь, как много людей я вожу каждый день! Если я всех буду помнить, у меня голова распухнет!
— Распухнет, ты считаешь? Ну, если ты так считаешь… тебе, конечно, виднее! — Блондинка повернулась к своему напарнику и скомандовала: — Давай!
Тот вытащил ключ из замка зажигания, спрятал в карман, достал наручники и пристегнул руки Ревшана к рулю.
— Эй, вы чего… — пролепетал водитель. — Вы чего надумали? Вы что собрались делать?
Блондинка ничего не ответила. Она выбралась из машины и встала в сторонке. Ее здоровенный напарник тоже вылез из машины и забрался в кабину экскаватора. Мотор экскаватора заработал, и огромная махина поехала вперед, прямо на автомобиль Ревшана.
— Эй, вы что… вы зачем… — заверещал водитель, безуспешно пытаясь освободиться.
Экскаватор подъехал совсем близко, уперся в задний бампер автомобиля и начал медленно, но неотвратимо толкать его к краю котлована.
— Вы что делаете? — кричал Ревшан, безуспешно пытаясь освободиться. — Выпустите меня!
— Столкнешь его в котлован, — приказала блондинка, перекрывая голосом шум мотора, — потом завалишь землей. Смотри, чтобы ничего на поверхности не осталось. Завтра рабочие придут, будут фундамент заливать, и никто его не найдет…
Ревшан очень живо представил, как его машина рухнет на дно котлована, как на нее будут с грохотом падать тяжелые комья сырой промерзшей земли, как он останется в ней без света и воздуха, как будет, крича от ужаса, задыхаться в черном подземном безмолвии, заживо похороненный, как на нем построят какой-нибудь дом, или многоэтажный паркинг, или торговый центр, и никто никогда не узнает, где покоятся его останки…
— Не надо! — закричал он в отчаянии. — Я все расскажу! Все! Только не надо меня закапывать!
— Постой! — Блондинка махнула своему напарнику, и экскаватор остановился, хотя мотор продолжал работать.
— Ну, говори! — приказала блондинка, подойдя к машине. — Только смотри не тяни! Переходи прямо к сути!
И Ревшан все ей рассказал — как подхватил девицу возле ресторана, как отвез ее в промзону за Обуховым…
— Точное место! — потребовала блондинка.
И Ревшан назвал ей адрес того места и подробно описал, как туда доехать.
— Ладно. — Блондинка кивнула и отошла от машины. — Так и быть, мы тебя не закопаем. Ты сам понимаешь, что про нашу встречу никому нельзя рассказывать. Если расскажешь тем людям — они тебя сами закопают за то, что проболтался…
Ревшан энергично закивал. Он прекрасно понимал, чем ему это грозит. Тот человек не прощает предательства…
Блондинка со своим напарником уже уходила со стройплощадки, забыв о его существовании.
— Эй! — крикнул ей вслед Ревшан. — А наручники снять? А освободить меня? Я ведь вам все рассказал!
— Утром тебя строители освободят!
— Да я же тут до утра замерзну!
— Ну ладно, сам попробуй освободиться! — Блондинка вернулась к машине и бросила на переднее сиденье машины ключи от наручников и от зажигания.
Когда их шаги стихли, Ревшан осторожно дотянулся до ключей. Освободил руки и тронул машину с места, думая, что доедет только до вокзала, а там бросит машину, потом Бахтияр найдет. А он, Ревшан, уедет куда угодно. Потом еще дальше, а там затаится. Его не найдут, что-что, а прятаться он умеет. Жизнь научила.
Два больших черных внедорожника остановились возле заброшенного завода.
— Это должно быть здесь! — проговорила миниатюрная блондинка, которая сидела возле водителя первой машины, сверившись со своими записями. Сегодня она была одета в черный защитный комбинезон и бронежилет.
Шел снег. Вокруг темнели безжизненные, мрачные заводские корпуса. Впереди сквозь густую завесу метели просвечивало красное пятно люминесцентной вывески.
Двери машин открылись, из них выбрались люди в черной униформе и черных трикотажных шапочках-балаклавах с прорезями для глаз. Они были обвешаны оружием и всевозможными штурмовыми приспособлениями.
— Сверим часы! — скомандовала блондинка. — Штурм начинаем в одиннадцать двадцать. До начала штурма первая группа обходит здание сзади, проверяет, нет ли здесь запасного выхода. Если есть — занимает позицию возле него. Вторая группа по моему сигналу выбивает дверь и начинает штурм. Первая группа пошла!
Несколько человек в черном бросились вперед, растворившись в метели.
Через несколько минут блондинка взглянула на часы и кивнула:
— Вторая группа пошла!
Остальные бойцы побежали к зданию со светящейся красной вывеской.
Блондинка шла последней.
Двое передовых бойцов подбежали к железной двери, переглянулись, подхватили предмет, напоминающий тубус чертежника, с размаху ударили им в дверь.
Дверь слетела с петель, и в ту же секунду третий боец бросил в дверной проем гранату.
Все отскочили от двери.
Внутри утробно грохнуло, повалили густые клубы едкого белесого дыма.
Бойцы натянули респираторы и устремились внутрь.
Блондинка немного выждала и последовала за ними.
Бойцы рассыпались по коридорам. Одну за другой они распахивали двери, бросали в темноту светошумовые гранаты, отбегали в сторону, пережидая взрыв, потом проверяли помещение.
То и дело с разных сторон доносились их голоса:
— Здесь чисто!
— И здесь чисто!
Тем временем первая группа обошла здание снаружи, нашла запасный выход и крышку вентиляции. Там и там оставили посты.
Однако после начала штурма никто не попытался выбраться из дома.
Через несколько минут все здание было обследовано, за исключением одной, последней комнаты.
Один из бойцов подбежал к двери, распахнул ее… бросил внутрь гранату…
Из комнаты донесся грохот — и жалобный, возмущенный женский вопль.
Когда клубы дыма рассеялись, боец заглянул внутрь и увидел комнату, больше всего напоминающую скромную парикмахерскую. Здесь были два стола с большими зеркалами и подсветкой, два вращающихся кресла с высокими спинками, шкаф с шампунями, лаками и прочей косметикой и еще один шкаф — встроенный, платяной. Из этого шкафа доносились кашель и рыдания.
Боец подошел к шкафу, навел на него пистолет и резко распахнул дверцу.
В шкафу сидела растрепанная женщина лет сорока пяти в коротком розовом халате. Лицо у нее было красное, глаза и нос распухли, она кашляла и всхлипывала. Что, конечно, неудивительно после того, как в комнате взорвалась светошумовая граната. Да и вообще — эта женщина явно не привыкла к боевым действиям.
Хотя в руке у нее были ножницы.
— Бросить ножницы! — приказал боец. — Выйти из шкафа! Живо! — И он направил на незнакомку ствол пистолета.
Та отбросила ножницы на пол и еще громче зарыдала.
В это время в комнату вошла блондинка.
— Что тут у тебя? — спросила она бойца.
— Вот, в шкафу сидела… вроде не вооружена… хотя сначала у нее были ножницы…
Увидев вылезающую из шкафа всхлипывающую особу, блондинка сочувственно проговорила:
— А вы кто такая?
— Я парикмахер и косметолог! — ответила та.
Она попыталась произнести эти слова с достоинством, но вышло не очень убедительно из-за всхлипываний и распухшего носа.
— А где все остальные?
— Разбежались, должно быть.
— Давно?
— Да часа два назад.
— А вы что же остались?
— А я хотела порядок здесь навести. И всю косметику забрать. Знаете, какая это дорогая косметика? Профессиональная! Я ее с таким трудом достала!
— Так, с этим понятно. А теперь подробно расскажите, что вы здесь делали и кого видели. И вообще, как вы здесь оказались? Как попали к этим людям? Что о них знаете?
— Ох… — вздохнула парикмахерша. — Чувствовала я, что ничем хорошим это не кончится…
Она набрала полную грудь воздуха и затараторила с характерной интонацией, свойственной всем парикмахерам:
— Значит, «Далила», это салон, где я работала, закрылся, я искала новую работу, да все ничего хорошего не попадалось. А деньги уже кончаются. А тут одна знакомая, с кем мы раньше работали, еще до «Далилы», в «Лисистрате», которая на Васильевском… или нет, в «Кунигунде», которая на Петроградской… так вот, она и говорит — есть один человек, которому срочно нужен парикмахер и визажист на временную работу. Платит хорошо, а что еще надо… ну, я и согласилась… но потом уже пожалела…
— Постойте! — оборвала ее блондинка. — Что это за знакомая? Как зовут? Где ее можно найти?
— Зовут ее Люся, а найти ее никак не получится…
— Почему это?
— Потому что уехала Люся. Замуж Люся вышла за бизнесмена или еще за кого-то и уехала с ним то ли в Таиланд, то ли в Индоне