Вот кто его, интересно, впустил в подъезд? Там ведь стоит домофон с электронным замком!
— Дай пять рублей! — прохрипел алкаш, надвигаясь на меня, как стихийное бедствие. От его запаха меня замутило.
— Отвали! — прошипела я, всеми силами пытаясь избежать физического контакта.
— Ну дай пять рублей! — повторял он. — Ну чего тебе стоит? Всего пять рублей, это разве деньги?
Я бы дала ему гораздо больше, только чтобы отвязался, да вот беда — у меня в карманах не было ни копейки, ведь я вышла всего лишь на лестничную площадку…
— Отвали немедленно! — повторила я, задыхаясь от его запаха и собственного бессилия.
Вот интересно — Войтенко сказал, что его люди всегда будут рядом со мной и защитят меня от любой опасности. И где же они, эти люди? Или не считают алкаша опасным?
— Ну дай же пять рублей! — продолжал он канючить и упорно теснил меня к стенке. — Он сказал, что ты обязательно дашь, если только вежливо попросить…
«Он? Кто такой он?» — промелькнула мысль у меня в голове, но тут же улетучилась под действием наполнившего воздух многодневного ядреного перегара.
И тут сверху по лестнице скатился крепкий парень спортивного вида. Он налетел на алкаша, как гончая на медведя, оттащил его от меня, заломил руку за спину.
— Ой! — завопил алкаш неожиданно тонким, каким-то бабьим голосом. — Ой! Больно! Ой как больно! Отпусти!
Он попытался стряхнуть с себя противника, опять-таки как тот медведь, но парень вцепился в него мертвой хваткой.
Я перевела дыхание.
Видимо, это человек Войтенко все же решил вмешаться.
Слава богу, вовремя! Хотя мог бы и раньше!
Я попыталась обойти борющихся противников и проскользнуть в квартиру, но они каким-то образом умудрились занять бо́льшую часть площадки.
Тут откуда-то сбоку вынырнул невысокий худой человек, подхватил меня под локоть и проговорил доверительным голосом:
— Пойдемте со мной, я отведу вас в безопасное место!
— Кто вы такой? — спросила я. — Вас прислал Андрей Витальевич?
— Что? А, ну да, Витальевич, кто же еще… — пробормотал он раздраженно, но это невольно прорвавшееся раздражение тут же уступило место торопливой озабоченности: — Ну, пойдемте же скорее… пойдемте отсюда, вы же видите, здесь опасно оставаться… — И он ненавязчиво тянул меня от двери квартиры.
Я покосилась на того парня, который недавно пришел мне на помощь, скатившись с лестницы, — но он все еще возился со здоровенным алкашом и не смотрел в мою сторону.
— Да скорее же… — бормотал незнакомец, подталкивая меня к лифту. — Видите же, здесь опасно…
— Но Андрей Витальевич говорил, что я не должна отсюда уходить…
— Планы изменились! — прошипел мужчина и втолкнул меня в кабину лифта.
Надо же, у них, оказывается, лифт работает! Сколько тут жила, вечно он сломан был, табличка даже висела — «Проникновение в шахту лифта опасно для жизни!». А теперь, значит, не опасно.
Как только двери кабины закрылись и лифт поехал вниз, лицо моего спутника резко переменилось — вместо угодливого сочувствия на нем проступила жесткая деловитая собранность и даже появилось что-то волчье.
И только тут до меня дошло.
Это было именно то, о чем говорили Войтенко с Кристиной, — подготовленная ими мышеловка сработала. Люди из промзоны пришли по мою душу. Значит, можно сказать, все идет по плану…
Местного алкаша они наняли, чтобы отвлечь на него внимание охранника, — и это успешно сработало…
Да вот только меня никто не спешил спасать, а о том, что бывает с приманкой, не хотелось и думать.
Лифт спустился на первый этаж, незнакомец вывел меня на улицу.
Я попыталась сопротивляться, упиралась как могла — но теперь он уже отбросил притворство и тащил меня, как тряпичную куклу. Да еще угрожающе прошипел:
— Не рыпайся, а то пристрелю!
— Не пристрелишь, я вам нужна живой!
— Ну, тогда пальцы переломаю!
Он выволок меня наружу. Я огляделась — но поблизости, как назло, не было ни души.
Мужчина подтащил меня к черной машине, втолкнул на заднее сиденье, сам плюхнулся рядом и резко кинул в кожаную спину водителя:
— Пошел!
Я прикрыла глаза.
Меня грела только одна надежда — что все идет по плану Кристины, за нами следят ее люди и в нужное время они вмешаются и спасут меня.
А что, если нет? Что, если они меня упустили?
Ну, есть, конечно, еще один утешительный момент. Я знала, что нужна похитителям живой, чтобы предъявить меня Войтенко, и этот тип только что подтвердил это. Так что пока они меня не тронут… но что будет после того, как я сделаю то, что им от меня нужно?
На этот раз, в отличие от первой поездки в промзону, я следила за дорогой, хотя этому мешали мрачные мысли.
Мы проехали по Измайловскому проспекту… пересекли Обводный канал, поехали по набережной…
В безлюдном месте набережной Обводного канала машина остановилась. Меня вывели из нее.
Неподалеку от нас стояла огромная грузовая фура. Мой похититель помахал рукой ее водителю. Задние двери фуры открылись, из кузова выдвинулся наклонный пандус, и по нему задним ходом выехал небольшой синий пикап.
Похититель подвел меня к этому пикапу и втолкнул на заднее сиденье, сам, как и прежде, устроился рядом со мной, наш водитель сел за руль.
Мы поехали дальше.
Теперь машина держала курс на южную окраину города.
Вот жилые кварталы остались позади, и за окном снова потянулась унылая, монотонная промзона. Но они ведь не могут привезти меня в то же место, где делали первую запись, — та явка уже провалена, раскрыта людьми Войтенко…
В конце концов машина подъехала к большому металлическому ангару посреди заснеженного пустыря. В торце ангара раздвинулись ворота, машина въехала внутрь и остановилась. Вокруг громоздились поддоны с какими-то ящиками и коробками. Видимо, это был какой-то огромный промышленный склад. Мне на глаза попалась надпись на одном из ящиков — «Баско-трейд».
Мой похититель вышел, вывел меня и подошел к железной лестнице, которая вела на опоясывающую ангар галерею.
На этой галерее стоял, прижав телефон к уху, мужчина.
У меня снова возникло ощущение дежавю. Это был тот самый человек, которого я увидела в ту роковую ночь, войдя в помещение под вывеской «AREPO». И так же, как тогда, он разговаривал по телефону.
Акустика в ангаре была хорошая, и до меня доносились обрывки фраз:
— Да, ее привезли… да, та же самая… я вас понял… не беспокойтесь, все будет нормально…
Он закончил разговор, спрятал телефон в карман, взглянул на меня и проговорил:
— Ну, вот мы и снова встретились!
— Вот радость-то! — усмехнулась я. — Век бы вас не видеть!
— Зря ты так. — Он нахмурился. — Если ты сделаешь все как надо, мы тебя отпустим. И еще денег дадим.
— Не нужны мне ваши деньги!
— Не хочешь — не бери! Было бы предложено. Ладно, приступаем…
Он толкнул стеклянную дверь, и мы вошли в просторную комнату, расположенную здесь же, на галерее. Тут был оборудован временный офис — несколько столов с компьютерами и другой оргтехникой, несколько стеллажей, десяток стульев. В углу стояла камера на треноге, подключенная к компьютеру.
Сразу вслед за нами вошли двое работяг, втащили туалетный стол с зеркалом, поставили его посреди комнаты и тут же вышли.
— Ну вот, почти все готово! — проговорил шеф, потирая руки, и обошел вокруг меня, разглядывая, как выставочный образец.
— Да, надо бы над ней немного поработать…
Он снова взял телефон, набрал номер и заговорил в трубку:
— Лидия Семеновна, это снова я… нам срочно нужна ваша помощь… та же девушка, что в прошлый раз… мы вам, разумеется, заплатим по двойному тарифу…
Я вспомнила женщину в розовом халате, которая работала над моей внешностью в тот, первый раз.
И тут из трубки донесся такой крик, можно сказать, вопль души, что даже я его отлично расслышала:
— Пошел вон, козел! Отстань от меня! Ты меня и без того подставил! Больше слышать тебя не хочу! И деньги твои мне не нужны!
Мужчина поморщился, отвел трубку от уха и проговорил, обращаясь к тому типу, который меня привез:
— Она отказывается.
— Можем силой привезти… — неуверенно предложил подручный.
— Все бы тебе силой… нам нужно, чтобы она хорошо работала, а из-под палки это не выйдет. И вообще, сейчас нам нельзя лишний раз светиться.
Я скосила глаза на часы.
Прошло уже почти два часа с тех пор, как меня похитили, а люди Войтенко все не появляются.
Черт, что происходит? Забыли они про меня, что ли? Да, в конце концов, кто я для них?
А может, они меня потеряли?
Я вспомнила, как на набережной Обводного канала меня пересадили в другую машину…
Похитители тем временем продолжали разговор:
— А может, черт с ней, и так сойдет? — проговорил подручный, придирчиво взглянув на меня. — Могу ей глаз подбить, для натуральности. Она ведь не в санатории…
— Не болтай ерунды! — снова поморщился шеф. — Не нужно лишний раз раздражать Войтенко, он опасный человек! И заказчик определенно сказал, чтобы мы обошлись без таких деталей…
Они разговаривали так, как будто меня здесь не было. И это мне очень не нравилось.
В конце концов я решила вмешаться:
— Я сама могу слегка загримироваться. Я ведь все-таки женщина. Только дайте мне снова ту фотографию.
Шеф взглянул на меня так, как будто внезапно заговорил предмет мебели. Но потом пожал плечами:
— А почему бы и нет… ну попробуй… — И он протянул мне ту же фотографию рыжеволосой девушки, с которой меня сравнивала Лидия Семеновна.
Я села за стол, оглядела себя.
В принципе, я действительно была похожа на девушку с фотографии, то есть на Машу Войтенко. Если еще немного поработать над внешностью…
Я обследовала ящики туалетного стола, нашла там несколько тюбиков помады, тушь, тональные кремы, красящие шампуни и прочую косметику. Волосами я решила не заниматься, и так сойдет, только слегка причесалась. Над лицом поработала основательнее, вспомнив, что делала в прошлый раз Лидия Семеновна — подправила форму губ, усилила изгиб бровей, немного поработала тональником.