— Помощь идёт! — крикнула я, потом поправилась. — То есть, летит. Подождите немного, сами мы скалу не сдвинем.
— Мы подождём, — в голосе мужчины звучало облегчение. Ведь их нашли, и теперь обязательно спасут.
— Сколько вас? — крикнула Нивена.
— Восемь, — ответил тот же голос.
— Только восемь? Там же их почти сотня, — удивлённо пробормотала Нивена, а потом крикнула: — А остальные?
— Не проснулись, — ответил мужчина. — У нас есть вода, но нет еды. Бекилор совсем плох.
— Потерпите! — крикнула я. — Скоро вы сможете поесть. — И уже негромко, Нивене: — Странно, почему они сами не вытолкнут этот камень. Обратились бы в драконов, и…
— Там нет места. Дракон, даже один, не поместится, только остальных раздавит, да и сам поранится. И даже если обратится и попытается вытолкнуть камень, его перекосит, и он застрянет. Пробовали уже раньше — тут только магия поможет.
— Понятно. Ладно, пойду я готовить.
Представила, как высоко мне подниматься, вздохнула.
— Я подброшу, идём, — и Нивена направилась к выходу.
Когда я вышла следом, меня уже ждала небольшая коричневая драконица. Небольшая — это если сравнивать с Кераниром и, тем более, со старейшиной. А вообще-то она была с нашу избу ростом. Драконица протянула мне крыло, по которому я легко взобралась к ней на холку и уселась, крепко прижимая к себе малышку.
— Жаль твою одежду, порвалась, наверное, — вздохнула я. За это время раздеться она просто не успела бы. А одежда у них чудесная, из ткани под названием «шёлк», очень красивая. Мне тоже такое платье дали, только я его примерила и сняла — не особо в такой красоте поработаешь. Так что, сейчас на мне было платье попроще, льняное, но тоже очень красивое. И туфельки. Непривычно, но зато по камням ходить не больно.
— Мы не рвём одежду, разве только в детстве, пока не научимся убирать её в магический карман при обращении. Не волнуйся, моё платье цело.
Выгрузив меня прямо на выступе, которого я уже перестала бояться, хотя всё равно старалась держаться от края подальше, Нивена ринулась вниз и, наверное, отправилась к усыпальнице, выглянуть и убедиться в этом я не решилась.
Потом я носилась по пещере, а два шарика, которые, оказывается, Нивена как-то закрепила надо мной, когда мы начали спуск по лестнице — я-то думала, они все летают именно над ней, — мне очень помогали. Принеся из кладовой новый окорок — остатки прежнего я дала с собой старейшине, — я срезала мясо с косточки, а саму косточку сунула в самую большую кастрюлю, которую нашла в шкафах. Туда же кинула половину мяса, порезанного на куски. Рядом поставила вторую по величине из найденных кастрюль, в которой стала варить пшённую кашу. Начистила и нарезала овощи, забросила в будущие щи. Подоила козу. Искупала и переодела малышку, за которой всё это время присматривала Луччи, развлекая её куколкой и потешками. Покормила троих младших, уложила почти сразу же уснувшую Лани, уговорила клюющую носом Луччи прилечь на диван, клятвенно заверив, что разбужу, как только вернётся старейшина. Подоила корову, процедила молоко и оставила в ведре. Накормила и напоила животных. Принесла из кладовой три каравая хлеба, нарезала на куски и завязала в полотенце. После этого мне осталось лишь ждать.
Эйлинод почти всё время провёл на выступе, вглядываясь вдаль, высматривая возвращение драконов. Зашёл лишь дважды — поесть и потушить огонь в плите по моей просьбе.
Один раз появилась Нивена. Вынесла из спален какие-то вещи, причём ей пришлось ходить туда несколько раз. Сказала только: «У них вся одежда истлела». Ужинать отказалась, превратилась в драконицу и, схватив лапой вещи, улетела. Мне и самой кусок в горло не лез. Не могла я есть в то время как там, внизу, люди уже две недели голодают. Ладно, пусть не люди, но всё равно!
Наконец, когда за окном уже стало темнеть, раздался радостный крик Эйлинода:
— Летит, летит!
— Присмотри за девочками, — попросила я его. Как и обещала, разбудила Луччиеллу, схватила ведро с молоком, три кружки и узелок с хлебом и кинулась по лестнице вниз.
Я успела. В тот момент, как я подошла к коридору, ведущему на улицу, по нему как раз быстро шагал старейшина, лицо его было напряжено, брови нахмурены. В руке его был узелок, который я собрала ему с собой. Я пошла следом. Старейшина не стал подходить близко к стене с рисунком, он остановился, окликнул Нивену, и она отошла и встала за его спиной.
Потом старейшина вытянул руку, удивлённо посмотрела на узелок, словно впервые его заметил, положил на землю, вновь протянул руку и просто стоял, а стена с рисунком вдруг стала двигаться прямо на нас. Мне стало жутковато, подумалось — хорошо, что у меня за спиной выход на улицу. Но в этот момент стена поравнялась с тем странным коридором-тупиком, который удивил меня тем, что никуда не вёл, и непонятно зачем вообще тут был, и стала в него задвигаться.
Когда открылся проход, достаточной ширины, из него появился обнажённый темноволосый мужчина. Я отвела глаза и наткнулась взглядом на ведро с молоком. И тут же вспомнила, что человек этот безумно голоден. Зачерпнула кружку молока и подняла глаза. На мужчине уже была рубаха, прикрывшая весь стыд, наверное, её дала ему Нивена, а он, нахмурившись, рассматривал старейшину, который продолжал двигать магией стену, точнее — огромный камень.
— Фолинор? — словно не веря себе, спросил он.
— Элрохин? Это ты? — так же ошеломлённо воскликнул наш старейшина. Фолинор? Так вот как его имя? А я ведь так и не решилась спросить.
Мужчина обвёл нас взглядом, встретившись со мной своими кошачьими глазами, высоко поднял брови, но ни о чём не спросил. Шагнул к нам, подхватил стопку одежды, взял у меня кружку с молоком и исчез в дыре. Через полминуты оттуда вышел другой молодой человек, уже одетый. Я тут же сунула ему другую кружку и большой кусок хлеба.
Ещё раньше я спросила у Эйлинода, можно ли сразу давать сытную еду тем, кто так долго голодал — слышала в детстве рассказ бабушки про то, как однажды наши рыбаки подобрали в океане моряков с корабля, затонувшего в шторм. Они смогли спастись на плоту, с собой у них была бочка с пресной водой — подобрали после крушения, повезло, но еды не было. Они жадно набросились на хлеб, который дали им рыбаки, только один из них почти не ел и запрещал остальным, но они его не слушались. И все они умерли там же, на месте, выжил только тот, кто ел мало. После этого рассказа я навсегда запомнила, что если человек голодал, ему нельзя давать сразу много еды, нужно по чуть-чуть, а то умрёт.
Но Эйлинод заверил меня, что драконы гораздо крепче людей, и кормить их можно чем угодно. Потому-то я и сварила кашу. Но это потом, а пока я раздавала хлеб выходящим из гробницы мужчинам, и то, что было в узелке старейшины, а молоко они сами зачерпывали, передавая друг другу кружки.
Когда в коридор вышел четвёртый мужчина, Нивена кинулась к нему с громким, отчаянным криком:
— Леонейл! Леонейл!!!
Мужчина подхватил девочку на руки, ошеломлённо вгляделся в её лицо и выдохнул:
— Нивена? Сердце моё, это ты?
— Ты вернулся ко мне, ты вернулся! — бормотала она, обняв его за шею. — Больше я не позволю тебе оставить меня одну. Никогда!
Последним вышел Элрохин, неся на руках старика, совсем седого и сморщенного, держащего в руках кружку — стало понятно, почему Элрохин не стал пить молоко, а унёс его вместе с одеждой. Наверное, это и был тот самый Бекилор, который «совсем плох».
Я оглядела жующих мужчин — шестеро молодых, как наш старейшина, один старик и ещё один, средних лет. Вот он-то, прожевав первый кусок, и задал вопрос:
— Фолинор, объясни нам, что случилось?
*Сидень (простонародное) — ребёнок, не умеющий ходить, сидящий в люльке.
Глава 6. ОТМЕНА ТАБУ
23 июня. День второй.
— Я всё объясню, хотя, если честно, сам не понимаю, что с вами случилось. Но у нас здесь такое творится… В любом случае, я очень рад, что вы смогли вернуться. И не важно, что объяснить это невозможно.
— А уж мы-то как рады, — протянул один из молодых мужчин. Все, вслед за нашим старейшиной, потянулись к выходу. — Хотя, конечно, очнуться запертым в гробнице — то еще удовольствие. Я думал, мы так там и умрём. Снова!
— Да, чудо просто, что девочки вас нашли. Страшно подумать, что могло бы случиться! А мы бы этого так и не узнали, в ближайшее время как-то не собирались туда заходить.
Я последней вышла из дыры и сообразила, что кое-кого не вижу.
— Старейшина, — окликнула я. Все мужчины дружно обернулись ко мне. Нда… — Наш старейшина, — исправилась я, но, наверное, получилось еще хуже. Теперь мужчины уже откровенно посмеивались, видя, как я смущаюсь. — Старейшина Фолинор, — сделала я последнюю попытку.
— Просто Фолинор, — вздохнув, видимо, над моей глупостью, поправил меня наш старейшина. — Сейчас это звание вновь вернулось к Бекилору. — И он указал на старика, которого темноволосый мужчина продолжал держать на руках.
— Хорошо. Φолинор, — не так-то просто получилось выговорить это имя, я даже думать о нём привыкла, как о старейшине. — А где Керанир?
— Пока летит. Его крылья сейчас намного короче моих, удивляюсь, как ему вообще удалось меня догнать. Сюда я гнал на пределе, поэтому он сильно отстал.
— Аааа… — я немного успокоилась, а то переживала за мальчика.
— Короткие крылья? У Керанира? — удивился один из старейшин. Или они теперь уже все не старейшины?
— Учитывая, как выглядит Нивена, — мужчина средних лет кивнул на девочку, которая так и сидела на руках у мужа, крепко обняв его и уткнувшись лицом ему в шею, — я не удивлюсь, что и Керанир превратился в ребёнка. Это так? — получив утвердительный кивок от Фолинора, он покачал головой. — Нам нужно срочно поговорить.
— Мы все сейчас живём в моей пещере, — Фолинор мотнул головой вверх. — Все, кто остался.
— То есть… осталось… — рыжеволосый дракон пытался подобрать слово, явно опасаясь получить ответ, — немного?