И, конечно, пока ещё мне приходилось купать младших, и придётся делать это ещё не один год. Но, как и со стиркой — разве это сложно? Никто не вырывается, не визжит, не ревёт дурным голосом, если мыло случайно попало в глаз, или даже не попало, а просто хочется поорать. Никто не удирал от меня, голый и в мыле, и попробуй поймай этих скользких поросят! Никто не обливал меня мыльной водой с головы до ног, разве что Лани иногда плескалась, в восторге от купания — но не может же всё быть совсем уж идеальным.
В общем, дел у меня было не так и много, и на чтение оставалось достаточно времени. Конечно, когда вернутся остальные мужчины, придётся тратить гораздо больше времени на готовку, но пока я наслаждалась новым для себя занятием — ничегонеделанием. Точнее — возможностью заняться тем, что хочется лично мне.
Что там Керанир говорил? Я им нужна на десять лет? Нет уж, подарки назад не отдают, и я решительно настроена остаться здесь навсегда. В дальней пещере лежит почти двести яиц, и вылупляться они будут долго. Так что, нужна я буду драконам всю свою жизнь.
Да и как я теперь без улыбки старейшины? Никак, вообще никак.
Три дня спустя, привычное течение дня нарушил вернувшийся среди дня в пещеру старейшина Фолинор, который этим утром отправился с Кераниром осматривать землю недалеко от бухты с кораблями. Теперь я знала, куда они летают, мне показывали на карте, а так же отмечали уже осмотренные участки. Команда под руководством Диэглейра осмотрела уже больше половины острова и тоже была совсем близко, об этом он сам рассказал нам, залетев ненадолго и занеся те яйца, которые не смог унести Элрохин, когда прилетал обрадовать нас тем, что на острове сохранилась жизнь.
По расчётам мужчин, через два-три дня остров будет осмотрен полностью, и они надеялись, что к тем пяти яйцам, которые удалось отыскать не в поселениях, прибавится еще одно-два. Сейчас, когда род драконов оказался почти на краю гибели, каждое яйцо было на счету, каждой находке радовались, поскольку теперь уже точно знали — яйца не пустые. Каким чудом в них сохранилась жизнь, никто понять не мог, но она сохранилась. Все просто радовались этому и старались найти выживших.
Удивившись внезапному возвращению старейшины, мы выбежали на выступ.
— Где Керанир? — испуганно воскликнула Луччи, не увидев мужа и подумав самое страшное. После того, что всем пришлось пережить, это было не удивительно.
— Полетел к группе Диэглейра, — тут же успокоил её старейшина, оставаясь в образе дракона. — Сообщить, что наши «негоцианты» возвращаются. Хотите посмотреть, что они купили в городе?
Конечно, все захотели. Дракон подхватил в одну лапу Луччи, а вторую протянул мне. Я потянулась было, чтобы взять в свободную руку Фингона, но Бекилор остановил меня.
— Я донесу мальчиков, не волнуйся.
Я уже привычно уселась на протянутую ладонь с Лани на руках, и старейшина Фолинор тут же взлетел, освобождая выступ. Оглянувшись, я увидела, что за нами летит чёрный дракон, неся в каждой передней лапе по малышу, чьи мордашки едва виднелись между неплотно сжатыми в кулак пальцами. Посмотрев на другую лапу золотого дракона, я поняла, что и он несёт Луччи совсем не как меня, а так, что выпасть малышка не смогла бы при всём желании. Интересно, они давно так приспособились малышей переносить, или именно сейчас догадались? Керанир-то Луччи по-другому носил, как меня сейчас старейшина Фолинор несёт, но он и сам меньше, в его кулаке она бы просто не поместилась.
Когда мы подлетали к уже знакомой мне гавани, над ней как раз опускались два дракона, светло-коричневый и красный, Магилор и Аэглеф, с кораблями в задних лапах. Третьего дракона видно не было.
— Странно, а где же Эльрод? — пробормотал старейшина, опускаясь на берег и кладя лапу на землю, чтобы я смогла сойти. Миг — и он уже стоит рядом со мной в человеческом облике с Луччи на руках. — А, вон он! И почему-то всё еще под парусом.
— Где, — отведя взгляд от опускающихся на воду кораблей и осмотрев горизонт, удивилась я.
— Ты пока не разглядишь, ваше зрение немного слабее нашего. Но он тоже скоро доберётся сюда.
— Интересно, что его так задержало? — раздался у нас за спиной голос Бекилора.
— Жадность, — хмыкнул красный дракон, опускаясь рядом с нами и превращаясь в Аэглефа. — Набил корабль под завязку, так, что поднимает с трудом. Поэтому пришлось всю дорогу под парусом идти. Мы бы ещё вчера дома были, но не хотели его одного оставлять, плыли рядом, под конец только полетели.
— Хотели часть коров к себе перегрузить, да это нас только сильнее задержало бы. О том, что нести такую тяжесть не сможет, он сообразил, только когда мы лететь собрались. — Это сказал уже Магилор, оставаясь в облике дракона и зависая рядом с нами в воздухе. — А посредине океана особо-то не перегрузишь, сами понимаете. Полечу-ка, помогу ему, а то надорвётся ещё. Через скалы-то всё равно переносить.
— А кто это у нас такой хорошенький? — поинтересовался Аэглеф, глядя мне за спину. — Новенький вылупился?
— Старенький, — буркнул Фингон, которого Бекилор держал на руках. — Но да, вылупился.
— Старенький? — чуть нахмурившись, повторил Аэглеф, а потом, когда до него дошло, расплылся в счастливой улыбке. — Так, значит, те яйца тоже…
— Да, живые, — кивнул Бекилор. — За эти дни мы нашли ещё пятьдесят два яйца. А я вновь могу летать.
— Это же замечательно! Столько отличных новостей. Думаю, в этом случае и Эльроду не особо сильно попадёт за его приобретение?
— Это ты о чём? — обернувшись на голос, я увидела, что к нам незаметно подошли остальные мужчины. И как я этого не заметила? Наверное, они обратились в людей немного подальше, а сюда пришли пешком. Я улыбнулась Нивене, сидящей на руках Леонейла, а потом, как и все, посмотрела на Аэглефа, дожидаясь ответа.
— Сейчас сами увидите, — вздохнул он. — Только сначала выслушайте Эльрода, ладно. Не ругайте сразу.
— Твои слова настораживают еще больше, ты это осознаёшь? — спросил Фолинор, чуть нахмурившись.
— Осознаю. Но так как идея была не моя, разбирайтесь с Эльродом, а не со мной. Я, пожалуй, пойду, начну разгрузку. Кто-нибудь хочет мне помочь?
Желающих не оказалось. Все с удвоенным интересом наблюдали, как к бухте приближаются два дракона, неся один корабль. Как они при этом умудрялись не запутаться и не сцепиться крыльями, мне было непонятно, но это у них как-то получалось, похоже, такое им делать приходилось не впервые. Наверное, все драконы это умеют.
Когда корабль опустился возле берега, оба дракона, уже в человеческом виде, оказались на палубе и стали вдвоём спускать на берег деревянный трап, представлявший собой настил из досок с поперечными брусками.
— А разве не нужно привязать корабль или хотя бы бросить якорь? — поинтересовалась я, обернувшись к старейшине. В конце концов, я выросла в прибрежной деревне, и такие вещи знала.
— Нам не нужно бросать якорь, — ответил мне Φолинор, не сводя глаз с палубы. Я тоже оглянулась. Эльрод исчез в кормовой каюте, а Магилор остался на палубе, переводя взгляд с нас на дверь помещения и обратно. — У нас же есть магия воды, не забыла? Она-то и удерживает корабли на месте. И никакой шторм им не… О, боже, кто это?
В голосе Фолинора звучало искреннее удивление, и я тоже была ошарашена, когда увидела, как следом за Эльродом из каюты, опасливо озираясь, выходят четверо. Бородатый мужчина и три женщины.
— Люди! — ахнул кто-то у меня за спиной.
Глава 12. МАГИЯ ТРЁХ СТИХИЙ
1 июля, день десятый.
— Эльрод рехнулся!? — воскликнул Фолинор. — Да, мы сняли вето на человеческих жён, но похищать людей?.. Это уже перебор.
— Да не похищал их никто, — воскликнул Аэглеф.
— Ты еще скажи, что они сами сюда приехать согласились, — ехидно предположил Диэглейр. — Что-то на их лицах я особого энтузиазма не вижу.
— Даже Аэтель не выглядела такой напуганной, а её всё же дракон уволок, — вставил свою лепту Керанир. Потом задумчиво пробормотал: — Хотя, она тоже чуть от страха не описалась.
— Эй, я не от страха! — возмущённо взвыла я. Нашёл, о чём наябедничать! Если бы не Лани у меня на руках, мальчишка точно словил бы подзатыльник. — Я с рассвета на берегу сидела, тебя дожидаясь, мне не отойти было! А потом ты меня полдня сюда тащил. Да любой бы…
Я оборвала себя и обиженно надулась и отвернулась от Керанира, глядя на вновь прибывших.
— Так откуда эти люди взялись? — делая вид, что не слышал нашу с мальчиком перепалку, спросил Диэглейр.
— Всё же придётся мне за него отдуваться, так и знал! — вздохнул Аэглеф. — Ладно. Этих людей никто не похищал, но и добровольно они сюда приезжать не соглашались, тут вы правы. Эльрод их купил.
— Купил? — удивился Фолинор. — Аэглеф, ты, возможно, не в курсе, но рабство у нас здесь отменили около трёх веков назад. И Эльрод не мог этого не знать.
— И долговое тоже? — уточнил Аэглеф.
— Долговое?.. Верно, долговое… — задумчиво забормотал Фолинор. — Но это не совсем рабство, это же временно. Просто люди работают на того, кто заплатил их долг, пока его не отработают. Это же не значит, что их купили…
— Ладно, Эльрод перекупил долг. И теперь получил четырёх работников на десять лет.
— На десять лет? — удивился Бекилор. — Что же там за долг такой огромный, точнее, как этот человек умудрился столько задолжать?
— Может, неуплата налогов? — предположил Элрохин.
— Ты на их одежду посмотри, они явно не дворянского происхождения. С чего можно платить, а точнее — не платить налоги, чтобы так задолжать? — возразил ему Бекилор.
— Игрок? — высказал свою версию Леонейл.
— Опять же — кто пустит крестьянина в приличный игорный дом, — на этот раз возразил Диэглейр. — Или даже в неприличный. Что с него взять-то?
— Может, украл? — а это уже Эйлинод, сидящий на руках у Диэглейра. Когда тот его на руки взял, я не заметила.
— Тогда бы его посадили, — возразил ему Керанир. — Аэглеф, может, всё же расскажешь, а то мы еще долго можем гадать.