— Тогда и правда, лучше не перечить, — вздохнув, согласилась я. — Что-то твоей мамы долго нет. Давай спросим кого-нибудь из наших, где она.
— Давай. А то я волнуюсь уже, вдруг она заблудилась.
— Она не заблудилась, — раздался голос Эльрода. Я-то думала, что занеся корзину в свинарник, он ушёл к остальным, а он, оказывается, стоял всё это время снаружи и всё слышал. — С ней Диэглейр, он вызвался её проводить сюда, раз уж летать она так боится.
А, так вот почему его не видно. Теперь понятно.
— Кстати, — продолжил Эльрод, — они должны уже скоро дойти, я их видел неподалёку, когда летел сюда.
— Надо печку растопить, мама придёт, готовить ужин будем, — решила Саннива. — А то батя снова рассердится, что ужин запаздывает.
— Не рассердится, — покачал головой Эльрод. — Он взял инструменты и отправился в лес. Хочет сделать дверь в доме.
— Разве ему не объяснили про… особенности этой двери и окон? — я решила пока не говорить при людях слово «магия». Конечно, они и сами поймёт, что здесь что-то не так, но… пусть лучше кто-то другой, а не я.
— Объяснили. Но ему, видимо, так привычнее. Пусть делает, деревьев в лесу много. Правда, не очень представляю, как он один управится с двуручной пилой, но это уже не мои проблемы, помочь он не просил.
— Хорошо, что он ушёл, — кивнула Саннива. — Пока вернётся — каша готова будет. Всё-таки пойду, затоплю печку.
— Я помогу, — Эльрод отправился следом, прихватил из небольшой поленницы, появившейся возле дома, охапку дров и скрылся в доме вместе с девочкой.
А я, оставшись одна, огляделась. Аннис доила корову, Леонейл колол дрова, Нивена топталась рядом, собирая щепочки в небольшую корзину, наверное, на растопку. Фолинор снова шёл из леса с очередной вязанкой дров. И когда они их так быстро напилили-нарубили? Снова магия? Инструменты они с собой точно в лес не брали.
Я подошла к Нивене и угостила её петушком на палочке. Рассмеявшись, девочка взяла его с благодарностью.
— А что смешного? — не поняла я.
— Старейшины привезли кучу всяких сладостей. Но Эльрод не забыл про твою просьбу.
— Это так смешно?
— Даже и не знаю, — усмехнулась девочка. — Посмотрим.
Фолинор подошёл к нам и сгрузил поленья возле Леонейла. Я присмотрелась к спилу — он был удивительно гладкий и, кажется, влажный.
— Магия? — догадалась я.
— Да, магия воды, — кивнул Φолинор. — Ты когда-нибудь слышала выражение «капля камень точит»?
— Конечно.
— Оказывается, не только камень. Смотри.
Фолинор лишь слегка шевельнул пальцем, и из ручья потянулась тонкая струйка воды, заставив взвизгнуть Аннис. Подлетев по воздуху, эта струйка накинулась на полено и за полминуты распилила его на две части, словно была очень тонкой, очень быстрой и невероятно острой пилой. После чего упала на землю и впиталась в неё, став обычной водой.
— Невероятно! — ахнула я.
— Там, в лесу, был родник. Его воды вполне хватило.
— Тогда почему Леонейл рубит дрова топором?
— Потому что, моя магия — воздух, не считая огня, конечно, — ответил муж Нивены. — К тому же, рубить дрова топором гораздо быстрее, чем перепиливать водой. И мне это совсем не сложно, так, вместо зарядки.
Видя, с какой лёгкостью он расправляется с принесёнными Фолинором поленьями, я в это поверила. Но тут же у меня возник другой вопрос.
— А почему вы не наделали Кутберту досок для двери. Он же неизвестно сколько теперь с ней провозится, в одиночку-то.
— Потому что он не попросил помочь, — ответил Фолинор. — К тому же, всё необходимое я людям дал, дверь — это уже излишество, поскольку в ней нет абсолютно никакого практического смысла. Хочет дверь — пусть делает сам.
— Ясно, — кивнула я, потому что чувствовала — попроси Кутберт доски или просто помощи — ему бы не отказали. Но… Кажется, не одной мне этот человек не очень приятен. Ладно, дверь и правда не так уж и необходима, я прожила в пещере драконов уже сколько? Дней десять? И уже настолько привыкла жить без дверей и окон, словно всегда так жила. Конечно, людям сейчас сложно. Но они привыкнут, возможно, им даже понравится здесь жить. Мне же нравится.
Аннис, закончив доить корову, понесла молоко в дом, из которого как раз вышел Эльрод — из трубы повалил дым, значит, печь затоплена, и тяга в ней хорошая. Леонейл доколол дрова, Фолинор вырастил из земли очередное строение, как я поняла — для коров. Наверное, на ночь их туда загонят, а пока, подоенная и напоенная троица бродила по лугу, жуя сочную траву. И когда мы уже собирались возвращаться домой, пришли Диэглейр и Базилда.
Дракон вёл женщину, придерживая под руку и что-то рассказывая, она тихо, но очень светло улыбалась и смотрела по сторонам на лес, реку и на всё остальное, на что указывал ей мужчина. Когда они остановились, и Диэглейр указал женщине на дом, она словно очнулась и слегка съёжилась, на лице появилось какое-то затравленное выражение. Быстро обежав глазами поляну и не увидев мужа, она чуть расслабилась, но всё равно выглядела настороженно.
Н-да, после рассказа Саннивы — не удивительно.
— Я объясню Базилде про дом, двери и всё остальное, ладно? — спросила я у драконов и, получив кивки, направилась к женщине, которая забрала у Диэглейра какие-то узлы и теперь топталась возле дома, непонимающе рассматривая пустой дверной проём.
Объяснив ей удивительные способности «невидимой двери», которую драконы сделали для её нового дома, но заверив, что Кутберт собирается сделать и обычную, деревянную, завела Базилду внутрь. Когда мы вошли, Аннис процеживала молоко в кувшин, а Саннива подбрасывала полено в печку. При свете пары лучин, я показала женщине дом и вещи, которыми с этой семьёй поделились драконы. Базилда в растерянности осматривала добротную мебель, мягкие перины, красивые занавески, закрывающие окна и двери в спальни, тёплые половики, покрывающие каменный пол, посуду, полотенца, даже гребни и мыло, лежащие у рукомойника — всё предусмотрели драконы.
Осмотрев своё новое жилище, женщина вдруг села на лавку и расплакалась. Девушки кинулись утешать мать, а я тихонько ушла. Пусть семья побудет вместе, пусть выплачется та, на которую в последние дни столько всего свалилось. А нам пора домой, нужно кормить мою новую семью. И посмотреть, что же Эльрод и остальные привезли из города.
Когда мы, вшестером, возвращались домой, я вспомнила, о чём хотела спросить.
— Фолинор, — окликнула я несущего меня дракона. — А от какой «участи, что страшнее смерти», Эльрод спас Аннис и Санниву, купив их?
— Даже так? — золотой дракон удивлённо поднял брови, потом взглянул на тёмно-коричневого. — Ничего не хочешь нам рассказать?
— Хочу, — кивнул тот. — Я и собирался всё рассказать, просто не хотел при девочках. Лучше бы им не знать всего. А вам, пожалуй, надо. Я ведь вообще не собирался никого покупать, то, что они — пасечник и свинарка, узнал уже потом. Но вообще-то, я просто мимо шёл.
— Тогда почему не прошёл? — спросил зелёный дракон, летевший с другой стороны от Эльрода. Диэглейр. И я навострила уши, готовясь узнать, что же это такое, «участь, что страшнее смерти».
Глава 15. СТРАШНЕЕ СМЕРТИ
1 июля, день десятый.
— Тогда слушайте, — вздохнув, начал Эльрод. — Остальным, наверное, Аэглеф с Магилором уже всё рассказали. В общем, шёл я по ярмарке, искал молочный ряд, хотел сыров закупить побольше. И тут слышу голос, который показался мне знакомым. Неприятный такой, чуть с шепелявинкой, запоминающийся, в общем.
— И где же ты его прежде слышал? — поинтересовался Леонейл, подлетая поближе.
— Где слышал? — тёмно-коричневый дракон взглянул на меня, потом на летящую рядом с Леонейлом Нивену, снова на меня. — В одном очень специфическом заведении.
— Спе-ци-фическом? — тихонько переспросила я.
— Особенном, не таком, как все, — тут же пояснил Фолинор.
— Ясно. Эльрод, а чем оно особенное-то?
— Эээ… Ну, как сказать… — отчего-то замычал Эльрод. — Зря я, наверное, затеял этот рассказ при девочках.
— Эльрод, ты снова забыл, сколько мне лет? — захихикала Нивена.
— Действительно, забыл. Аэтель, а тебе сколько лет? Как-то не догадался спросить.
— Восемнадцать. Почти. Осенью будет.
— Ясно, — Эльрод ненадолго замолчал, а потом осторожно уточнил. — А ты знаешь, откуда дети берутся?
Не выдержав, я расхохоталась, уж очень забавно выглядел огромный дракон, явно стесняющийся задавать мне неловкие вопросы.
— Я прекрасно знаю, откуда берутся дети, Фолинор. Нельзя жить в деревне и не знать этого.
— А, ну, да, наверное, — покивал дракон, потом снова, ещё более настороженно взглянул на меня. — А знаешь ли ты, что мужчина и женщина не всегда занимаются этим ради продолжения рода. Порой и для удовольствия тоже.
— И это мне прекрасно известно, — вздохнула я, осознав, что меня, похоже, действительно считают ребёнком. — Это меня замуж не выдавали, потому что нянька нужна, а вообще-то, все мои ровесницы давно замужем, а некоторые и с детьми уже. И давно расписали мне в красках, что и как. Не просто же так я Годфриту глаз подбила — прекрасно знала, чего он от меня хотел, зажав за сараем и пытаясь поцеловать, у нас половина свадеб после таких вот зажиманий назначается.
— Ага, знаешь, стало быть, — несколько облегчённо выдохнул Эльрод и как-то непонятно переглянулся с Фолинором.
— Вспомните, я ведь без вопросов слушала ваши разговоры о вдовушках, — напомнила я. — Почему же сейчас вы вдруг решили, что я глупый ребёнок?
— Действительно, — хмыкнул Диэглейр. — В тот раз свободно разговаривал при Аэтель, а сейчас чего-то застеснялся.
— Похоже, это от того, что пообщался немного с Саннивой, а она — ну такой ещё наивный ребёнок, — покачал головой Эльрод. — В сказки верит, жизни толком не знает. И, видимо, что-то у меня в голове щёлкнуло, и тебя в один ряд с ней поставил.
— Ох, Эльрод, может, всё же продолжишь свой рассказ, — проворчала Нивена. — А то слишком долгая у тебя предыстория получилась. Хотя я, кажется, начинаю догадываться, что к чему. Но ты всё же расскажи сам.